Мария Захарова о дружбе в спорте:

«Я не дружу с девочками из нашей сборной. Считаю, что в одной группе или в рамках одной национальной команды дружбы никогда нет и не будет. Лично у меня точно.

Я дружу с фигуристкой из 🇩🇪 сборной Германии, мы с ней хорошо общались, когда еще были открыты международные старты. Конечно, все зависит от людей, но я не стала бы заводить близких подруг среди прямых конкуренток.

Я хорошо общаюсь с Марком Кондратюком, Гришей Федоровым, Александром Мельниковым, Матвеем Ветлугиным. Из девочек поддерживаю связь с Диной Хуснутдиновой, Камиллой Нелюбовой, Дашей Садковой. С Алисой Двоеглазовой можем поговорить».

Cr: журнал «Лёд»

Стандартно раз в год в межсезонье даем возможность нашей аудитории задать все интересующие вопросы администрации канала/высказать пожелания – пишем сюда, отвечаем на канале сегодня/завтра.

Мария Захарова о следующем сезоне:

«Думаю, что короткую программу я оставлю в своем привычном стиле, а в произвольной попробую что-то новенькое.

У меня в арсенале есть еще один элемент ультра-си, но в этом сезоне показать его не получилось. Какой именно – пока секрет. Думаю, появится в моих социальных сетях и на соревнованиях в следующем сезоне».

Cr: журнал «Лёд»

Светлана Соколовская о первой тренировке с Камилой Валиевой, а также планах на будущее с ней:

«Конечно, я все помню. Не только я, весь наш коллектив, вся «Навка Арена» помнит этот момент. Камила улыбалась, а мы наслаждались ее свободой.

Могу только сказать, что у нас с Камилой есть план работы на все четыре месяца текущего сезона, и мы не отстаем от графика. Также нам повезло в том, что у Камилы была возможность участвовать в коммерческих шоу у Татьяны Навки.
Камила – самодостаточный спортсмен, но конкуренция с нашими ребятами в группе ей идет на пользу.

Главная задача – это здоровье. Очень многое изменилось в теле Камилы, так что все задачи будем решать по мере поступления».

Cr: журнал «Лёд»

Мария Захарова о пропуске сезона из-за травмы и отношении к собственному здоровью:

«Было непросто начать снова тренироваться. Выйти и просто покататься – это одно, а начать заново работать – совсем другое. Мне нужно было худеть, набирать мышцы. Было тяжело, но, слава богу, я это сделала.

Я очень благодарна маме, которая меня заставляла работать через «не хочу». Я и сама подсознательно двигалась в этом направлении, но без маминой помощи было бы гораздо сложнее.

Завершить карьеру? Такие мысли возникали, когда мне врачи ещё не говорили, буду ли я вообще ходить. Мне хотелось всё бросить и жить
нормальной жизнью.

Сейчас я бережно отношусь к своему здоровью, чуть что – сразу иду к врачу. Когда я понимаю, что нет смысла больше биться о прыжок, что сейчас ничего не получится, я прекращаю его напрыгивать.

Наверное, отсутствие практики на меня никак не повлияло. Просто есть определённые старты, на которых я больше переживаю».

Cr: журнал «Лёд»

Мария Захарова о тренировках с родителями – Анной Царёвой и Станиславом Захаровым:

«После травмы у нас стало лучше получаться разделять каток и дом. Дома мы стараемся не затрагивать тему фигурного катания. Можем спокойно обсудить, как прошла тренировка, но мама не ругает меня, если я что-то не сделала или сделала плохо. Это всё остаётся на тренировках. На катке мама – тренер, а дома – просто мама.

Спорим чуть ли не каждый день… Учитывая наши характеры. Одна из нас – огонь, другая – бензин, и это просто ужас какой-то. Но я стараюсь маму как тренера уважать, поэтому первая успокаиваюсь. Я понимаю, что она за меня переживает, и не хочу, чтобы она тратила свои нервные клетки. Они ей ещё на соревнованиях пригодятся. Но сколько бы мы ни спорили, ни ругались, всё равно каждый из нас поддержит другого и поможет в трудную минуту.

Главная сложность как раз в том, чтобы понять, когда вы мама с дочкой, а когда тренер со спортсменом. А главный плюс в том, что она мама и всегда тебя поймёт.

На льду мама перестала заставлять меня работать. Честно признаюсь, я была немного ленивым ребёнком, поэтому меня нужно было постоянно заставлять трудиться и катать программы. Сейчас я уже сама всё понимаю. А в жизни изменилось то, что мы перестали 24 на 7 говорить о фигурном катании.
Сильные стороны мамы как тренера? В стрессоустойчивости и понимании.

Пойти в парное катание к папе? Нет, вообще никогда. Когда я завершу карьеру, то не буду переходить в другой вид, чтобы просто продолжить кататься.

Конечно, папа даёт советы. Сам он редко может это сделать, потому что работает на другом катке. Когда я прихожу к нему потренироваться перед соревнованиями, могу спросить, почему у меня что-то не получается, и он мне объясняет. Я послушаю, сделаю выводы – и всё встанет на свои места.

Думала ли я о переходе в его штаб? Нет, хотя мне нравится их штаб, там такая добрая и всегда позитивная атмосфера. Но если бы я туда перешла, мне кажется, я бы в этом позитиве немного распустилась бы, перестала бы катать программы. Хоть я сейчас и пытаюсь сама работать, мне
всё равно нужен мамин стержень, чтобы я чётко всё выполняла.

Когда у меня что-то не выходит, мама всегда подберёт слова, поддержит, похвалит меня, и у меня всё получится. Она знает, как найти эту золотую середину, чтобы я всё сделала. Критика так же важна, как и похвала, но нужно понимать, к какой критике прислушиваться, а к какой нет: от мамы, папы, бабушки с маминой стороны, дедушки с папиной стороны и Елены Германовны [Буяновой].

Если старты проходят в Москве, то обязательно приходит бабушка с маминой стороны. Больше я не разрешаю никому смотреть и тем более приезжать, потому что начинаю переживать. Мне важно только, чтобы бабушка была, и всё. В детстве она кидала на лёд много игрушек, сейчас уже нет. Но мне, наверное, не так важны плакаты и игрушки, как просто понимание того, что она рядом, что она переживает за меня.
Я всегда знаю, где она сидит. Если я заранее не спросила, то ищу глазами на разминке, и мы встречаемся взглядами.

Семейные традиции? Новый год мы обязательно встречаем все вместе в 12 часов. Пасху мы тоже отмечаем. Есть традиция, которую я придумала ещё во время карантина. У меня тогда жила подруга, и мы с ней делали маме на Пасху квест. Из года в год я устраиваю этот квест для мамы на утро. Ей надо искать подарки по всей квартире, и в конце она получает главный. Ещё бабушка на все праздники делает определённый торт, который мы все безумно любим. Торт называется «Ольга», в честь бабушки».

Cr: журнал «Лёд»

Мария Захарова об итогах прошедшего сезона и медийной составляющей в спорте:

«Ожидания вообще не совпали. Я входила в сезон, чтобы просто кататься для себя. Мне было уже не важно, куда я попаду, а куда – нет. Я не ожидала, что на Гран-при так хорошо выступлю. Не ожидала, что поеду на чемпионат России и достойно там себя покажу. Я даже, можно сказать, перевыполнила свой план. То есть похвалить я себя точно могу, но, конечно, сделаю выводы из чемпионата России по прыжкам, из финала Гран-при.

Вообще этот сезон сложился для меня очень удачно: я попала в сборную России. Надеюсь, что в следующем году всё будет так же. Будем работать дальше.

После проката произвольной программы [на ЧР] я думала, что буду четвёртой-пятой, потому что я сделала ставку на прыжки, а, например, Анна Фролова, хоть и с тройными, но каталась очень хорошо, у неё высокие компоненты. Когда увидела, что Аня встала за мной – буквально в паре сотых от меня – я была очень удивлена.

Чем могу гордиться? Пока только бронзой чемпионата России-2026. У меня есть отдельная полочка, на которую я ставлю награды. Там ещё много места, так что надо стараться.

Я считаю, что лучше выступить чисто и остаться четвёртой-пятой, потому что для себя ты сделал всё, что мог, откатал на свой максимум, а там уже решают судьи – от тебя ничего не зависит.
Для меня всё же важнее чистый прокат. Конечно, это обидно, но, наверное, нужно выступать так, чтобы и кататься красиво, и прыгать хорошо, и медали завоёвывать.

Возросшее внимание? Конечно, это всё нравится, но иногда это может сбивать настрой. Когда мы ждём выхода на лёд перед разминкой, нас снимают два оператора. Я, как ни посмотрю на них, начинаю смеяться. Поэтому, чтобы настроиться на прокат, хожу, отвернувшись от всех. Но всё равно нужно работать над тем, чтобы ничего не сбивало. А вообще мне нравится медийность: я давно хотела начать вести социальные сети. Мне нравится знакомиться с аудиторией, чтобы меня узнавали поближе
и видели не только на льду.

Я думаю, что это вообще не работа фигуриста. Работа фигуриста на льду. Каким бы медийным фигурист ни был, работа происходит на льду, а не в микст-зоне.
Я прекрасно понимаю спортсменов, которые не выходят к журналистам после плохих выступлений, особенно если всегда всё получалось, а тут вдруг нет. В этот момент ты просто хочешь бежать в раздевалку, чтобы там прийти в себя».

Cr: журнал «Лёд»