Любовь Рубцова: 3А.

Cr: соцсети Рубцовой

Евгения Тарасова/Владимир Морозов о восстановлении элементов после родов партнёрши:

Е: «Первый выброс мы стали пробовать почти в начале шоу. Но поняли, что он пока не готов, чтобы его делать. С середины, наверное, начали».

В: «Достаточно быстро восстановили. Не так много времени прошло с того времени, как Женя родила ребёнка. Через полтора месяца сделать тройной выброс – это очень круто. Мастерство, так сказать, не пропьёшь. Для меня как партнёра большое удивление, что Женя так быстро стала выезжать выброс тройной, это большая нагрузка и на ноги, и на спину. За такой большой перерыв мышцы атрофируются. Так что это что-то феноменальное. Плюс, конечно, желание кататься и делать сложные элементы не отнять, Женя поставила цель и делает их. Тройная подкрутка получается, но в шоу пока оставили двойную. Всё равно подкрутка производит вау-эффект, потому что человек подлетает над головой. На самом деле, не так важно, сколько оборотов в подкрутке, важно – насколько высоко ты подлетаешь. Тройную будем делать в феврале».

Cr: Чемпионат

Михаил Коляда о работе комментатором:

«Разговоры со спортсменами сразу после прокатов – это невероятно сложно. Теперь я могу понять всех. Спортсменов – они с языком на плече выходят, не то что на вопросы отвечать не могут, мыслей своих не слышат. Журналистов – они работают. Но я не могу назвать себя журналистом. Я комментатор, спортсмен, тренер, но не журналист. Пока. Не знаю, куда меня дальше заведет моя жизненная дорога.

Говорить не сложно, сложно тактично сформулировать. Можно жестко рубануть, и человеку будет обидно. Я выбираю трудный путь. Не «ты дурак, ты упал», а постараться понять, докопаться до сути, поддержать. Мне нравится искать причину, что конкретно помешало спортсмену сделать элемент и выступить лучше. Критики и так хватает, а помощи, поддержки и реально полезных рекомендаций – нет. Мне этого точно не хватало в свое время.

Я тот еще самоед. Если в интернете вижу какие-то поползновения в мою сторону, думаю: ну все, меня больше в эфир не пустят, уволят. 
Я по Егору Рухину однажды правда довольно жестко прошелся, почувствовал порыв и не смог его сдержать. После эфира связался с Егором, он объяснил мне, в чем была причина такого проката. Я попросил его на будущее напрямую мне писать, если есть какие-то проблемы в подготовке. Он говорит: да, без проблем, все было по делу.

Я как спортсмен и перфекционист всегда требую от себя максимального качества сделанной работы. Мне не нравится себя слушать, когда проскакивают слова-паразиты. К своему голосу я привык, отвращения к нему нет. А слушать эфиры полезно.
Я не переношу чужой опыт на себя – мы разные люди. Я, скорее, просто по-человечески всегда ставлю себя на их место. Катаю мысленно программу с каждым из спортсменов. Видно бывает, как им во второй части не хватает сил. Насколько трудно двигаться, тяжело дышать и так далее.

В этом году стало легче, потому что я расслабился в хорошем смысле. Слова стали подбираться сами собой. Плюс я работал над этим.
Начинать всегда сложно, потом подотпускает. Но ровно до того момента, пока не выходят ребята, с которыми я работаю как тренер-консультант. Тогда сердце колотится, адреналин подскакивает. Бывает сложно сказать даже слова поддержки, не то что проводить аналитический разбор».

Cr: РИА