🇨🇭 Итог дела Камилы Валиевой (4A_654/2024) в Швейцарском федеральном суде (SFT)

Контекст и предмет обращения
Валиева подала в SFT запрос о пересмотре решения CAS от 29 января 2024 года, которым она была дисквалифицирована на 4 года за нарушение антидопинговых правил (триметазидин). Основанием для пересмотра послужила статья 190a Швейцарского закона о международном частном праве (ШЗМЧП), которая допускает исключительную процедуру повторного рассмотрения дела при наличии строго определенных новых обстоятельств.

Требования и аргументы
Валиева утверждала, что существует два основания для пересмотра:

– П. 1 (a) ст. 190a ШЗМЧП: Обнаружение нового, существенного факта или доказательства, которое не могло быть представлено в ходе арбитражного разбирательства, несмотря на всю должную осмотрительность.
Спортсменка ссылалась на якобы существовавший, но нераскрытый экспертный отчет, подготовленный по запросу РУСАДА или ВАДА. По ее словам, этот отчет поддерживал ее версию о загрязненной пробе, доказывая, что попадание триметазидина в ее организм могло произойти не по ее вине.

– П. 1 (b) ст. 190a ШЗМЧП: Процессуальное мошенничество, повлиявшее на исход дела.
Спортсменка обвиняла РУСАДА и/или ВАДА в том, что они умышленно скрыли этот экспертный отчет от ее защиты и от арбитражного суда.

Подробный анализ и выводы SFT (Решение от 8 октября 2025 г.)
Суд отклонил запрос о пересмотре по всем пунктам, детально разобрав аргументы.

а) Относительно «нового доказательства» (п. 1а):

– Неустановленный факт: SFT отметил, что само существование данного конкретного отчета не было доказано. Были представлены лишь общие ссылки на возможные экспертные мнения. Неустановленный документ не может считаться «существовавшим ранее фактом».

– Несущественность: Суд заключил, что даже гипотетическое существование такого отчета не могло бы повлиять на исход дела в CAS. Решение CAS основывалось не на научной невозможности версии о загрязнении, а на отсутствии фактических доказательств, подтверждающих эту версию в конкретных обстоятельствах дела. CAS отклонил защиту Валиевой из-за пробелов в логической цепочке и отсутствия доказательств того, как именно произошло загрязнение. Отчет, который лишь констатировал бы теоретическую возможность загрязнения, не опровергал бы этот ключевой вывод CAS об отсутствии фактического подтверждения.

б) Относительно «процессуального мошенничества» (п. 1b):

– Отсутствие состава: SFT не нашел доказательств умышленного обмана или мошенничества со стороны РУСАДА или ВАДА. Непредставление несуществующего или неотносящегося к делу документа не образует состава процессуального мошенничества.

Ключевые правовые принципы, подтвержденные решением

– Исключительность пересмотра: SFT подчеркнул, что пересмотр по ст. 190a — это чрезвычайная, а не апелляционная процедура. Ее цель — исправить вопиющие несправедливости, вызванные новообнаруженными или сокрытыми фактами, а не переоценивать доказательства или аргументы, уже рассмотренные CAS.

– Неприкосновенность решений: Суд встал на защиту принципа окончательности арбитражных решений, который является краеугольным камнем международного арбитража. Было установлено очень высокое пороговое значение для отмены окончательного решения CAS.

– Разграничение теории и факта: Решение наглядно продемонстрировало разницу между теоретической научной возможностью (которую можно обсуждать) и фактическими доказательствами, которые должен представить спортсмен для опровержения своей вины в рамках строгой ответственности.

Источник: Law in Sport