Ирина Роднина об Ирине Костылевой:

«У нас уже были проблемы с этой мамой на катке, это факт – именно из-за ее отношения к своему ребенку. И на каток уже вызывали полицию, когда она третировала девочку. Это все зафиксировано полицией, причем ее вызвали родители других детей. Но какое решение тогда приняли в правоохранительных органах, я не знаю.

Мне кажется, что такое заявление [Евгения] Плющенко – это абсолютно напрашивающийся результат. Наверное, потом определят, правильно или неправильно поступает Евгений. Но видно, что у него явно не просто формальное отношение к своему спортсмену, а еще и чисто человеческое».

Cr: РИА

Методист «Ангелов Плющенко» и воспитатель УОР Елена Викторовна, работавшая с семьей Костылевых, о жестоком обращении Ирины Костылевой с дочерью:

«С ней действительно было очень сложно. Мы работали на протяжении нескольких месяцев, я была их менеджером. Уж на что я человек с железной выдержкой и нервами – но были такие моменты, когда я была шокирована поведением Ирины. Были безумные крики в отношении Лены. Также она ее била. Это подтверждают видеозаписи, я лично это подтверждаю.

У меня кабинет находится рядом с комнатой, где Лена переодевается. И каждый день, пока маме Ире не закрыли доступ в академию в связи с ее поведением, был ежедневный ор и оскорбления Лены. Я несколько раз просто выбегала из кабинета в раздевалку – было страшно это слушать.

Сейчас Лене уже 14 лет, и она имеет право голоса. Просто забрать ее уже не получится, к ней придется прислушиваться. Что касается более раннего периода, то да, пытались найти компромисс, искать решения, чтобы в том числе обезопасить девочку. Где-то частично шли на уступки, где-то с Леной договаривались – если сейчас у мамы такое состояние, давай сделаем так, чтобы было спокойнее. То есть ребенок тоже понимал и старался успокоить ситуацию. Но когда это перешло черту понимания... Пока есть хоть какой-то контакт с человеком, какая-то надежда – я борюсь до последнего, буду цепляться.
Сейчас это уже перешло все границы – человек перевирает слова, говорит мне одно, другим – противоположное. Я могла ей дать проораться, мы много проговаривали ситуаций в академии – как она видит события, как я. Можно было донести неверность ее восприятия. И то, что она била Лену... Это нельзя выкладывать в публичный доступ, но это страшно. И что она пишет и говорит всем вокруг – это беспредел. Есть же авторитет школы. И кто-то в любом случае ее читает – верит или хочет верить, какая она бедная и несчастная и как у нее хотят отнять ребенка.
Хочется донести до людей, что ситуация нелегкая, и все гораздо глубже. И да, в какой-то момент я попросила Яну Александровну [Рудковскую] освободить меня от данной работы. Во время одного из разговоров с Ириной я действительно испугалась за свою жизнь.
У нее был срыв, она орала, визжала, ее всю трясло. Почему я и беру на себя небольшую ответственность сказать, что, возможно, это все связано с щитовидкой. Это был внезапный всплеск. А дело было у них на кухне, она хватала меня за руку, пыталась выпроводить в коридор. Учитывая, что на кухне много разных предметов... Всякое могло произойти. Потом она села на стул отдышаться. Было страшно, но я себя переборола, мы продолжили беседу. Но тогда и мое терпение подошло к концу.
Теперь надо попытаться найти варианты, чтобы помочь Лене, чтобы ей стало хорошо. Мне кажется, было бы идеально, если бы мама поехала в Воронеж и восстановила свое психическое здоровье. Лена осталась бы с папой, никто бы не мешал ее нормальной жизни, тренировочному процессу и всему остальному».

Cr: СЭ

Ирина Костылева ответила на комментарии Елизаветы Нугумановой:

«По Нугумановой – Яна Александровна [Рудковская] платит ей зарплату. Нугуманова в апреле этого года стала выходить с Леной на беседы на улицу без меня. Проводила работу по моральному давлению на психику маленькой спортсменки, что я давлю на Лену, ограничивая её свободу, не разрешаю работать плохо и халтурить. Так как я смотрела их тренировки, спускаясь в раздевалку, делала Лене замечания и просила Нугуманову обратить внимание на косяки Лены.

Именно Нугуманова была связующим звеном между Яной Рудковской и Леной при подталкивании Лены позвонить по телефону представителю по правам ребенка при президенте России. Именно приходя с тренировок Нугумановой, Лена была в неадекватном состоянии. Я, спускаясь из кафе, а это четыре минуты в раздевалку, заставала Лену орущую, плачущую и неадекватную. Видео имеется. Это видео я пересылала Яне Александровне, чтобы она посодействовала безобразному поведению Лены на тренировках Нугумановой. Лена не считала её за тренера, когда не хотела работать дальше, устраивала истерики на льду.

Мало того, Нугуманова перетянула Лене пах. И с этого началась травма седалищного бугра, а потом и левого сустава в конце апреля – начале мая. Так что делайте выводы, господа».

*текст отредактирован на предмет ошибок

Cr: соцсети Костылевой