Дмитрий Хромин о подготовке Николая Угожаева:

«Раньше у нас с функциональной готовностью были проблемы. Сейчас мы немножко изменили систему подготовки. Коля и раньше был неплохо готов к началу сезона, но иногда чрезмерно зажимался, начинал расходовать больше сил и, как следствие, не всегда доезжал программу так, как хотелось.

Если в двух словах, мы стали чуть иначе выстраивать работу как в подготовительном, так и в соревновательном периодах. Сели как-то с Колей и нашим тренером Николаем Юрьевичем Морошкиным, обсудили, чего нам не хватает, на что сделать более серьёзный акцент. Например, стали больше работать над вращениями. В той произвольной программе, что мы показали в Питере, вращения (за исключением последнего) были так себе, если честно. А вот в короткой, на мой взгляд, Коля сильно прибавил во вращениях. Парень он высокий, рычаги длинные — соответственно, вращения даются тяжелее, нежели тем, кто поменьше. Соответственно, он не любит вращаться. Теперь на всех тренировках катаем связки с вращениями. Пока это даёт желаемый результат.

Скольжением у нас занимается Морошкин. Коля очень умный парень, всё быстро схватывает. На тренировках вообще делает космические вещи по коньку. Если бы танцоры на нас посмотрели, они бы точно оценили. Там и рёбра все на месте, и дуги он по-другому закладывает — достаточно нехарактерно для одиночника. Соответственно, и скорость хорошо набирает. На соревнованиях у нас пока не всегда получается сделать акцент на работу конька».

Cr: RT

Филипп Шветский о допинговых обвинениях в сторону штаба Этери Тутберидзе от Анастасии Шаботовой:

«Странная история, где в одном из стримов юная фигуристка обмолвилась о том, что в группе Тутберидзе используют допинг и выдают капсулы в таблетницах. Для меня это стало полной неожиданностью – я с этой несовершеннолетней девушкой даже ни разу не виделся на одном катке.
Я выяснил, что она была на просмотре у Этери Тутберидзе в межсезонье, но ничего с сотрудничеством не сложилось. В любом случае все эти детские фантазии были развеяны расследованием РУСАДА и Министерством спорта РФ публично. Странно также было указывать на то, будто бы из-за преследований в России она стала персоной нон грата и уехала выступать за Украину. Это вообще без комментариев».

Cr: Советский спорт

Филипп Шветский о допинговом деле Камилы Валиевой:

«В этой истории сразу появились три фамилии. Остальные мелькали, как декорации. Первое действующее лицо – сама спортсменка Камила Валиева. Второе – её тренер Этери Тутберидзе. И я, Филипп Шветский, как врач сборной команды России.  
В этом спектакле нас всех объединяло только одно: у нас не было мотива использовать запрещённые препараты!
Валиева? Она была лидером мирового катания, и было бы настоящим самоубийством использовать запрещённое неэффективное вещество, зная о предстоящей неминуемой допинг-пробе после соревнований. Камила всегда проверяла у специалистов и в интернет-приложениях легальность всего, что принимала, в том числе и у меня.

Отвечу на второй самый частый вопрос ко мне: кто должен был отслеживать задержку результатов допинг-пробы в реестре системы ADAMS у юной спортсменки. Наверное, все. Она, родитель, её окружение, официальные организации при допуске на соревнования. Другое дело, что основной задачей в то время было уберечь спортсменов от вируса COVID-19, заражение которым вообще исключало участие в Олимпийских играх на любом этапе. Товарищи, даже если представить, что я допинг-король, о каком вообще допинге тогда могла идти речь! Да и подумайте сами: игнорирование задержки результатов в системе говорит только в пользу спортсменки и её окружения, подтверждая их уверенность в чистоте фигуристки.
Этери Тутберидзе? Я полагаю, все знают о её ситуации, которая исключает вообще приём лекарственных препаратов, несущих побочные эффекты и осложнения, особенно детям.

Филипп Шветский, замазанный в допинге «врач-рецидивист»? Расчёт был на волну пропаганды от «борца с допингом» Хайо Зеппельта, которую с радостью подхватили более 40 СМИ и развили её в цунами, утопившем меня без шансов на спасение. И результат достигнут. Есть преступление, есть инструмент.
Если говорить о версии, то после информации о положительной допинг-пробе у нас было несколько часов, чтобы высказать возможность попадания триметазидина в организм. Ко мне как к работающему в клинике врачу периодически обращаются по поводу своих близких. И, конечно, я вспомнил, что пожилой родственник Камилы, который в течение полугода ежедневно возил её на тренировки и которого я консультировал, страдал кардиальной патологией. Отталкиваясь от этих данных, я предположил о возможном назначении ему принятого в стандартную схему лечения в России препарата «Предуктал», что он и подтвердил.

Что неприличного и противозаконного в этой версии и почему она была предана массивной критике и насмешкам – мне до сих пор непонятно. На основе этого нами была доказана возможность случайного однократного попадания микродозы препарата в организм спортсменки, что нашло подтверждение в решении выездной панели CAS на Играх в Пекине. И, с учётом возраста спортсменки, это решение должно было остаться неизменным. Должно было быть – но не стало».

Cr: Советский Спорт

Филипп Шветский о слушаниях по делу Камилы Валиевой:

«Я был вызван свидетелем на основные слушания в CAS от Международного союза конькобежцев и понял, что всё обвинение основано на свидетельствах самой спортсменки о приёме двух легальных препаратов (Гипоксен и L-карнитин) и заключении высокого жюри, что с учётом этого она могла принимать и третий – запрещённую субстанцию.
Что же касается 60 наименований лекарств, якобы принимавшихся спортсменкой, то данные взяты из документов, по которым врач сборной отчитывается о заранее собранных препаратах перед выездом на спортивное мероприятие, а не из истории болезни, подтверждающих их приём. Спектр перечисленных препаратов совершенно не соответствует распространённой информации о лекарственной зависимости спортсменки.

Я подчеркнул на слушаниях, что для нас имеют значение, запрещён препарат или разрешён и показания для его назначения, так как фармакологическая нагрузка и безопасность – это приоритет лечения во всём мире, тем более в спорте, где практически все лекарственные препараты снижают кондицию спортсмена.
Что же касается триметазидина, то его эффективность изучалась однажды французскими исследователями. И это была единственная попытка доказать его эффективность при курсовом применении от трёх до шести месяцев. Более исследований не было. Его включили в мониторинг ВАДА в далеком 2009 году, потом внесли в запрещённый список, задолго до милдроната, который, кстати, вообще не имеет доказанной эффективности и не используется в клинической практике».

Cr: Советский спорт

Филипп Шветский о положительной допинг-пробе на мельдоний у Екатерины Бобровой:

«В фигурном катании международные чемпионаты начинаются в январе, что объясняет, почему первые положительные пробы на мельдоний в 2016 году стали находить именно в этом виде спорта. В частности у олимпийской чемпионки Екатерины Бобровой.
На пике переживаний тренерский штаб и спортсменка стали искать объяснение. Нашли его в «допинговом прошлом» врача сборной команды России – тезис, который был поддержан в ряде российских СМИ.

Через неделю положительные пробы на мельдоний были уже у более двух тысяч спортсменов по всему миру.
Я оказался в ситуации, из которой, к сожалению, смог выбраться только через судебный процесс. Суд рассмотрел достоверные факты моей биографии, разобрал случай десятилетней давности в академической гребле и принял решение в мою пользу. С печатным изданием мы пошли на мировое соглашение, я написал статью, оправдывая сложность ситуации в таких вопросах – врачебной тайной, этикой. Тренерский штаб, спортсменка, журналист принесли мне извинения за скоропостижные выводы, мы поцеловались, и я наивно предположил, что окончательно закрыл все вопросы к своему прошлому.
Здесь будет уместно вспомнить интервью Этери Тутберидзе на одном из федеральных каналов, которое ей не могут забыть. Хотя она не сказала ничего криминального. Да, подтвердила, что использовали мельдоний как легальное средство восстановления. Но если его запретили как русский метод, то мы будем искать другое, так как мы следуем правилам ВАДА и не применяем запрещённые вещества.
Разве это можно понять по-другому и использовать в качестве обвинения в рамках дела Камилы Валиевой?!»

Cr: Советский спорт

Глеб Лутфуллин о работе с Елизаветой Туктамышевой в качестве тренера:

«Я был удивлен, но тренер она шикарный, она с полнейшим кайфом подходит к тому, что делает. Она ведь тоже начинающий тренер и она так же отдает себя всю. Мы когда были в Кисловодске, я работал с Лизой до приезда Алексея Николаевича [Мишина]. Это было очень интересно.

Хоть мы с ней занимались у одного тренера, но у нее тоже были свои какие-то взгляды. Давала посмотреть под новым углом на какие-то вещи. Мы с ней занимались над программой. Я удивлялся вещам, которые она говорила. Хоть она совсем недавно еще была спортсменкой, но она так все разборчиво объясняла, мы проделали большой объем работы по многим направлениям: ноги, руки, прыжки.

Мог подойти к ней и сказать: «Лиз, ну вообще прыжок не получается. Помоги, пожалуйста». Она такая: «Ну, поставь ногу/руку туда/сюда». Следующий заход на прыжок – прыгаю. У нее талант к тренерству очень большой. Очень талантливая девушка.

Если она будет работать тренером, я буду очень рад. Если она будет работать у нас в группе вместе с Алексеем Николаевичем я буду рад тем более. Я уже сказал ей, мол, давай иди к нам работать».

Cr: Metaratings