Дмитрий Хромин о подготовке Николая Угожаева:

«Раньше у нас с функциональной готовностью были проблемы. Сейчас мы немножко изменили систему подготовки. Коля и раньше был неплохо готов к началу сезона, но иногда чрезмерно зажимался, начинал расходовать больше сил и, как следствие, не всегда доезжал программу так, как хотелось.

Если в двух словах, мы стали чуть иначе выстраивать работу как в подготовительном, так и в соревновательном периодах. Сели как-то с Колей и нашим тренером Николаем Юрьевичем Морошкиным, обсудили, чего нам не хватает, на что сделать более серьёзный акцент. Например, стали больше работать над вращениями. В той произвольной программе, что мы показали в Питере, вращения (за исключением последнего) были так себе, если честно. А вот в короткой, на мой взгляд, Коля сильно прибавил во вращениях. Парень он высокий, рычаги длинные — соответственно, вращения даются тяжелее, нежели тем, кто поменьше. Соответственно, он не любит вращаться. Теперь на всех тренировках катаем связки с вращениями. Пока это даёт желаемый результат.

Скольжением у нас занимается Морошкин. Коля очень умный парень, всё быстро схватывает. На тренировках вообще делает космические вещи по коньку. Если бы танцоры на нас посмотрели, они бы точно оценили. Там и рёбра все на месте, и дуги он по-другому закладывает — достаточно нехарактерно для одиночника. Соответственно, и скорость хорошо набирает. На соревнованиях у нас пока не всегда получается сделать акцент на работу конька».

Cr: RT

Филипп Шветский о допинговых обвинениях в сторону штаба Этери Тутберидзе от Анастасии Шаботовой:

«Странная история, где в одном из стримов юная фигуристка обмолвилась о том, что в группе Тутберидзе используют допинг и выдают капсулы в таблетницах. Для меня это стало полной неожиданностью – я с этой несовершеннолетней девушкой даже ни разу не виделся на одном катке.
Я выяснил, что она была на просмотре у Этери Тутберидзе в межсезонье, но ничего с сотрудничеством не сложилось. В любом случае все эти детские фантазии были развеяны расследованием РУСАДА и Министерством спорта РФ публично. Странно также было указывать на то, будто бы из-за преследований в России она стала персоной нон грата и уехала выступать за Украину. Это вообще без комментариев».

Cr: Советский спорт

Филипп Шветский о допинговом деле Камилы Валиевой:

«В этой истории сразу появились три фамилии. Остальные мелькали, как декорации. Первое действующее лицо – сама спортсменка Камила Валиева. Второе – её тренер Этери Тутберидзе. И я, Филипп Шветский, как врач сборной команды России.  
В этом спектакле нас всех объединяло только одно: у нас не было мотива использовать запрещённые препараты!
Валиева? Она была лидером мирового катания, и было бы настоящим самоубийством использовать запрещённое неэффективное вещество, зная о предстоящей неминуемой допинг-пробе после соревнований. Камила всегда проверяла у специалистов и в интернет-приложениях легальность всего, что принимала, в том числе и у меня.

Отвечу на второй самый частый вопрос ко мне: кто должен был отслеживать задержку результатов допинг-пробы в реестре системы ADAMS у юной спортсменки. Наверное, все. Она, родитель, её окружение, официальные организации при допуске на соревнования. Другое дело, что основной задачей в то время было уберечь спортсменов от вируса COVID-19, заражение которым вообще исключало участие в Олимпийских играх на любом этапе. Товарищи, даже если представить, что я допинг-король, о каком вообще допинге тогда могла идти речь! Да и подумайте сами: игнорирование задержки результатов в системе говорит только в пользу спортсменки и её окружения, подтверждая их уверенность в чистоте фигуристки.
Этери Тутберидзе? Я полагаю, все знают о её ситуации, которая исключает вообще приём лекарственных препаратов, несущих побочные эффекты и осложнения, особенно детям.

Филипп Шветский, замазанный в допинге «врач-рецидивист»? Расчёт был на волну пропаганды от «борца с допингом» Хайо Зеппельта, которую с радостью подхватили более 40 СМИ и развили её в цунами, утопившем меня без шансов на спасение. И результат достигнут. Есть преступление, есть инструмент.
Если говорить о версии, то после информации о положительной допинг-пробе у нас было несколько часов, чтобы высказать возможность попадания триметазидина в организм. Ко мне как к работающему в клинике врачу периодически обращаются по поводу своих близких. И, конечно, я вспомнил, что пожилой родственник Камилы, который в течение полугода ежедневно возил её на тренировки и которого я консультировал, страдал кардиальной патологией. Отталкиваясь от этих данных, я предположил о возможном назначении ему принятого в стандартную схему лечения в России препарата «Предуктал», что он и подтвердил.

Что неприличного и противозаконного в этой версии и почему она была предана массивной критике и насмешкам – мне до сих пор непонятно. На основе этого нами была доказана возможность случайного однократного попадания микродозы препарата в организм спортсменки, что нашло подтверждение в решении выездной панели CAS на Играх в Пекине. И, с учётом возраста спортсменки, это решение должно было остаться неизменным. Должно было быть – но не стало».

Cr: Советский Спорт