🇬🇪 Диана Дэвис/Глеб Смолкин о проблемах с документами:

Г: «Сначала нам казалось, что все происходящее – сюр, такого не может быть, все вот-вот как-то уладится. А потом стало ясно, что ничего не закончится и будет только усугубляться.

Жизнь ведь тогда изменилась у всех: у кого-то более трагично, у кого-то – менее, но все резко стало не как раньше, для спортсменов в том числе.
У нас и правда было все спланировано, график подготовки был ясен. Наверное, нам было бы спокойнее и легче оставить все как есть. Мы много работали над программами, начали обсуждать сотрудничество с Бенуа Ришо – мы знали, куда хотим двигаться и как развиваться. Наш тренер Игорь Шпильбанд нас в этом поддерживал. 
К тому же, в тот момент была полная неразбериха с моими документами, с этим у нас с самого переезда в Америку были вечные проблемы. С американскими визами. Мы жили и тренировались в США, поэтому нам все время приходилось въезжать-выезжать, чтобы их обновить. Мой паспорт вечно вызывал повышенное внимание американских пограничников, я каждый раз зависал в аэропорту на несколько часов. Диана уже сидит на выходе с чемоданами, а я торчу в специальной комнате для интервью».

Д: «У Глеба еще возраст призывной, поэтому внимание все время было особое, да».

Г: «Потом стало сложнее оформить саму визу. Мотаешься из одной страны в другую в надежде поймать запись в посольстве, а тебя то не пускают куда-то прямо на границе, то в итоге ты слетал впустую, потому что визу не поставили. То есть логистика стала занимать очень весомую часть нашей жизни.
В какой-то момент стало понятно, что надо оформлять грин-карту, чтобы спокойно жить и тренироваться.  Подали документы в мае-2021. Сначала нам сказали, что оформление займет всего пару-тройку месяцев, а на это время можно будет оформить временные бумаги, чтобы я мог спокойно путешествовать. Мы подали на них заявку – и тут выяснилось, что все это неправда, ездить я никуда не могу, пока не вынесут решение по грин-карте. 
Но у меня не было выбора: раньше податься на грин-карту я не мог, потому что еще не провел на тот момент нужного количества дней в США. В итоге все эти бумажные вопросы заняли сильно больше времени, чем мы предполагали. 

Поэтому когда мы говорили, что собираемся прилететь в Россию на контрольные прокаты, то никого не обманывали: мы были готовы показать программы.
Более того, нам было важно прокатать произвольный танец именно перед российским зрителем: для нас в тот момент это имело особое значение. В той постановке были использованы стихи, текст которых тогда очень точно описывал наше ощущение от происходящего вокруг.
Но в итоге прилететь мы не смогли, и я говорю абсолютно открыто: причина – в том, что у меня застряли документы на оформлении. Сначала все мои запросы просто игнорировали, а потом сказали, что я могу ехать, но потом не смогу влететь обратно. Потому что если ты подался на грин-карту, но выехал из страны, ее не дождавшись, то будет считаться, что ты от нее отказался. Это было летом 2022 года, скажем прямо: тогда российские документы никакого энтузиазма у миграционных чиновников не вызывали.

Да, мы до последнего рассчитывали, что сможем приехать и выступить – хоть на каком-то старте. Повторю, нам было очень важно показать программы, да и просто мы не хотели работать «в стол» – у нас все было готово. 
И вот сначала проходят прокаты, потом начинается серия Гран-при, мы не успеваем на первый этап, нас просят заявиться на последний. И все равно в какой-то момент становится ясно, что все мимо.
Мы пытаемся отслеживать ход моего дела онлайн – но видим, как в системе увеличивается срок рассмотрения. Мы спрашиваем адвоката, а он разводит руками и говорит, что сейчас у всех так, вам просто не повезло, это может затянуться на год, а то и дольше. И сделать с этим ничего нельзя».

Cr: Майя Багрянцева, sports.ru

Вот так закончили прокат ритм-танца Варвара Курносенко/Фёдор Варламов 🤪

🇬🇪 Диана Дэвис/Глеб Смолкин о попадании в группу Монреаля и работе там:

Г: «Первые разговоры с академией начались еще два года назад, в конце олимпийского сезона. Но в тот момент у меня были большие сложности с документами – я не мог выезжать из США, так что у нас ничего не получилось.
А в конце прошлого сезона мы сделали еще одну попытку. Нам было интересно потренироваться в большой группе, на одном льду с соперниками – мы готовы к конкуренции и здоровому спаррингу.
После чемпионата мира грузинская федерация связалась с академией и получила предварительное согласие. А потом мы с Дианой несколько раз созванивались с будущими тренерами. Как только получили от них положительный ответ и договорились обо всех деталях, практически сразу переехали в Монреаль. 

Тут есть специальная программа, в которую ты накануне рабочей недели вносишь все пожелания: когда у тебя врачи, учеба или неотложные дела. И тренеры, планируя график, стараются это учитывать».

Д: «Это помогает выстроить эффективное расписание в школе: фигуристов очень много, свести воедино все занятия не так просто. Обычно у нас две ледовые тренировки в день, всего получается по 3,5 часа льда ежедневно».

Г: «Можно попросить и больше, но мы пока привыкаем к новой системе, потому что раньше у нас были тренировки короче.

В начале лета мы много работали в зале, сейчас почти все время проводим на катке. А так это и хореография, и танцы, и хип-хоп – все, что может пригодиться в новых программах».

Д: «У нас было несколько занятий актерским мастерством, с упором на конкретные постановки. Еще много занимались поддержками на полу, чтобы они в прокате смотрелись легко и естественно».

Г: «Ледовые тренировки проходят на двух катках: на обоих хороший лед и довольно тепло – не так, конечно, как у Этери Георгиевны [Тутберидзе] в Москве, у нее там вообще солярий, но тоже хорошо, жаловаться не на что».

Д: «Еще иногда ходим в тренажерный зал и осваиваем пилатес. Пока нам все в новинку и непривычно – меня сейчас вообще учат дышать».

Г: «Да, звучит странно, но мы учимся по-другому дышать. У Дианы небольшая астма, и правильное дыхание тут очень важно. А пилатес позволяет улучшить мобильность суставов, снять напряжение с мышц, чтобы на следующий день мы могли тренироваться в полную силу».

Д: «Тут нам есть чему поучиться у других фигуристов, у каждого свой подход к восстановлению: кто-то любит сауну, кто-то бежит на ОФП в зал, кто-то фанат растяжки, а некоторые предпочитают ледяные ванны».

Г: «Тренировки на катке начинаются рано, для нас это тоже было непривычно. Первый лед обычно уже в 7:30, в таком графике тренируется большинство основных дуэтов. А еще здесь не приняты большие перерывы между ледовыми сессиями, кто-то вообще катается три часа подряд, но нам это пока тяжело. 
Мы заметили, что если катаем две тренировки подряд, начинаем «тормозить», слишком много новой информации. Патрис Лозон это тоже заметил и теперь ставит нам в расписание перерыв, чтобы мы могли перевести дух».

Д: «Тут нет такого, что с тобой работают только определенные специалисты и ты «проект» конкретного тренера. Нами занимаются все».

Г: «Большую часть лета с нами провели Патрис Лозон и Мари-Франс Дюбрей, но, конечно, работали и другие тренеры. А в августе активно включился Ромэн Агенауэр.

Ритм-танец он нам поставил давно, но так как он невероятно загружен как постановщик – помимо дуэтов из академии ставит программы многим парникам и одиночникам – то работой над танцами мы с ним занялись ближе к концу лета».

Д: «Основным тренерам помогают фигуристы, которые совсем недавно выступали сами. Когда мы только пришли в академию, с нами много работал 🇫🇷 Гийом Сизерон, а сейчас мы часто на льду вместе с 🇺🇸 Жан-Люком Бейкером».

Г: «У него невероятно точные и полезные советы, он многое может подсказать с мужской точки зрения: как вести партнершу, как правильно создать пространство вокруг нее и как взаимодействовать в паре».

Д: «🇺🇸 Кейтлин Хавайек, его партнерша, с нами тоже занималась. С фигуристами такого масштаба очень интересно работать – хочется максимально использовать их опыт».

Cr: Майя Багрянцева, sports.ru