Анна Фролова о работе с Сергеем Давыдовым и стрессовом переломе, полученным в период тренировок с ним:

«[период ЮОИ] Нет, в тот момент там все хорошо. Ну мне так кажется, по крайней мере. Да и потом, не могу сказать, что у нас были какие-то проблемы. Просто наступил такой момент, что мне надо было идти дальше. Я понимала, что с той нагрузкой, которую мне давали в этой группе, я, скорее всего, с ней не справлюсь и вместо какого-то результата получу новую травму. Опять же, я ничего не могу сказать плохого. Я прекрасно отношусь и к Сергею Дмитриевичу Давыдову, к Александре Кравцовой, к Виктории Леонидовне Бондаренко. Все специалисты, которые со мной там работали, они много-много со мной работали, многое вложили, и я им всегда буду только благодарна. Но в какой-то момент я просто поняла, что у меня всего одна карьера и что я хочу попробовать по максимуму взять от нее. Иначе я просто потом пожалею. И, собственно говоря, такой шаг и произошел — я переехала в Питер.

У нас, у профессиональных спортсменов, мало у кого есть вот это чувство самосохранения. На самом деле какие-то болячки, какие-то незначительные травмы — для нас обычное дело. Подвернуть ногу может любой на разминке по неосторожности, по невнимательности. И ты же не будешь из-за этого на две недели с тренировки уходить. Нет, конечно, ты сделаешь все возможное: затейпируешь ее, закрепишь, сделаешь все возможное, чтобы эта травма не развивалась дальше. И все, будешь работать дальше. Поэтому я, наверное, просто не воспринимала это как что-то серьезное, поскольку до вот этих стрессовых переломов у меня не было ни одного перелома в жизни. И я не думала, что какая-то невнимательность к этой боли приведет меня к таким последствиям. На самом деле, очень жалею и сейчас гораздо серьезнее отношусь вообще к болячкам, ко всему, стараюсь всегда все залечивать, предотвращать риск. Сначала пытаюсь на месте разбираться с проблемой. Во-первых, у нас здесь в Академии есть замечательные врачи. Да и просто, если подвернула ногу — затейпирую ее и буду носить бандаж, чтоб проблема не усугубилась. А если это какая-то хроническая боль, допустим, в спине, то это просто нужно искоренять проблему — смотреть, что там. Но у меня, слава богу, такого нет. У меня просто один раз было, что я потянула спину. Тогда я на две недели перестала особо гнуться и работать корпусом, и все. И через две недели все было уже замечательно. Естественно, я делала восстановительные процедуры, я делала магнит, клеила разогревающие пластыри и, наоборот, охлаждающие, то есть делала все, чтобы эта травма зажила и не усугубилась.

У меня плоскостопие, и при этом я с самого детства не вставала на такие коньки, как Edea, из-за того, что у них высокий для меня каблук конька, и у меня не получалось на нем. Честно говоря, я озвучивала это Сергею Дмитриевичу [который утверждал, что не знал этого - прим. ред.], но когда я в детстве вставала на коньки, я не сталкивалась ни с какими серьезными травмами. Я просто знала, что у меня тогда получается неправильная позиция и вес переносился на носки. И чтобы балансировать, надо таз отставить назад, и вот в таком скрюченном уголочке я каталась. Я это озвучила, но риск травмы мы не рассмотрели, скажем так. Не знали, что из-за того, что поменяется нагрузка на стопу, могут возникнуть такие проблемы. Но вот так вот. И плюс, я думаю, что здесь сыграло роль то, что у меня были открыты зоны роста. Я еще росла, и в стопе не все зоны роста были закрыты еще. Именно поэтому там оказалось самое слабое звено».

Cr: Фонтанка

Софья Самоделкина рассказала, почему решила перейти в академию Евгения Плющенко:

«После ухода от [Светланы] Соколовской я порассуждала и позвонила Евгению Викторовичу. Просто сидела и поняла, что мне нужно куда-то идти, и я хочу попробовать к нему.
О других вариантах не думала. Кажется, у Саши Трусовой попросила телефон. Господи, думаю, как страшно. Звоню ему – здравствуйте! Он отвечает по-доброму: привет, давно ждал.

Говорю: я бы очень хотела попасть к вам в группу, перечисляю все причины, первым делом упоминаю про Казахстан. Он говорит: хорошо, ты будешь выполнять все обязанности, если я говорю – пять произвольных, значит, пять произвольных. Уже было вот так. Он больше ничего не спросил. «Да, я буду рад тебя видеть, в понедельник приходи, я тебе скину расписание». И в этот же день созвонилась с Яной Александровной [Рудковской]. Все важные вопросы обговорили, рассказала про Казахстан.
На следующий день – день икс, день просмотра. Приезжаю заранее, до разминки. Евгений Викторович сразу звонит. А я в целом была не в лучшей своей форме, восстановила уже четверной сальхов, но так его прыгала...
Мы вышли на улицу, пошли вокруг катка обговаривать все детали. Он спросил про травмы, все ли хорошо со здоровьем. Если что-то заболит, сразу говори – в этом плане. Схему работы. Короче, все обговорили. И все, он говорит – готовься к разминке.

Мыслей закончить, когда переходила, не было. Была мимолетная мысль – может, у меня уже пик прошел? Но не было такого, чтобы я прямо сидела и об этом размышляла. Я люблю кататься, даже когда 2-3 дня не катаюсь, выхожу на лед и ощущение, что это родное место. Безо льда жить не могу.
Переходила, естественно, не с первой мыслью о шоу. Хочу тренироваться и соревноваться. А если я буду выступать в шоу, я буду только рада».

Cr: Okko спорт

Надежда Пескова, дочь Татьяны Навки, откатала «Кармен» в честь дня рождения мамы 🥰

Cr: соцсети Навки

Асем Касанова, главный тренер 🇰🇿 сборной Казахстана о Софье Самоделкиной:

«Решения по Софье Самоделкиной от ФФККР не было. Мы не можем принять ее без открепления от российской стороны. Вопрос только в этом, какие у нас могут быть дальнейшие планы без открепления. Всё зависит от решения ФФККР, у Софьи есть гражданство нашей страны, мы не можем отказаться от работы с ней».

@maximkhorenkov для @match_tv