Подключившись к работе над фестивалем в конце 2022 года, я испытал особую гордость за причастность к проекту. Думаю, что жители многих постсоветских стран, включая Россию, понимают, что значит создавать независимый музыкальный проект, будучи зажатым в тисках консервативного менталитета, бюрократии и слабо развитого культурного рынка. За эти полтора года я увидел, какую работу проводит Отабек и его команда, чтобы совершать чудо — устраивать один из самых масштабных музыкальных праздников во всей Центральной Азии.

Здесь можно потерять голову под бескомпромиссное техно и хардкор, погрязнуть в зыбучем пустынном дабе и расплавиться от знойного полуденного эмбиента. Например, в прошлом году на Стихии были асимметричные танцы под Sote, оголтелый лайв Мерлина Эттора на ударной установке и модулярах, кларнетно-синтезаторные медитации Вацлава Зимпеля, техно-транс Voiski, нью-эйдж-мистерия X.Y.R. и многое другое. В этом году интересного ожидается ничуть не меньше. В первой волне мы уже проанонсировали тунисскую экспериментаторку Дину Абдельвахед, которая выпустила один из главных альбомов 2023 года «Jbal Rrsas», казахско-британскую виолончелистку Галию Бисенгалиеву, которая соседствует на одном лейбле с Bjork (и которая посвящала композицию Муйнаку), латвийскую нью-эйдж-диву Sign Libra, японского вибрафониста Масайоши Фуджита и других.

Вместе с тем Стихия — это отличный шанс познакомиться ближе с музыкальной культурой самого Узбекистана, равно как и Центральной Азии в целом. В прошлом году на фестивале звучали брейкбит-мэшапы свадебных песен от дуэта Loud 373, мистическое электро звезды ташкентского Boiler Room Josef Tumari, узорчатый эмбиент-минимализм от квартета Meros (у истоков которого стоят музыканты культового ансамбля Omnibus) и коллаборация танбуриста Тоира Аскара (идеолог ансамбля SAFO) с синтезаторным шаманом Аленом Исмаиловым. Собственно, в этом году на фестиваль приедет один знаковой артист казахской электронной сцены — Nazira, а также прозвучит совместный сет знакового ташкентского объединения DSL System, экспериментирующего на стыке дип-хауса, джангла и техно. В этом году мы также планируем сделать особую ставку на музыку соседей (и и почти соседей), поэтому совсем скоро мы расскажем вам об артистах из Таджикистана, Кыргызстана, Казахстана, Грузии, Армении и Ирана.

Ну и напоследок немного личного. Благодаря работе со Стихией и продюсерской командой MOC я открыл для себя Узбекистан — одну из самых гостеприимных стран на планете, куда хочется возвращаться раз за разом. Если вы еще не бывали там, то я рьяно зазываю вас съездить — особенно в привязке к Стихии, которая пройдет в этом году 5-8 июня. Дорога из России (а также с Кавказа и уж тем более Центральной Азии) обойдется вам недорого, а впечатлений от визита вы получите несоразмерно много.

В 2025 году фестиваль Fields продолжает исследовать мир, который стремительно меняется и становится всё сложнее для понимания. Всё смешалось: эмбиент окутал танцполы, AI проник в академическую музыку, а техно превратилось в шоу-бизнес. Граница между высоким искусством и нижним интернетом едва различима: её можно определить лишь наощупь.

В этом выпуске Fields мы будем искать гармонию в хаосе, человечность — в бигдате, и смирение — в авангарде. Мультикультурность сильнее изоляционизма: музыка остаётся универсальным языком, способным соединять людей, вопреки расстояниям и колючим визовым проволокам. Информационный шум, может быть, и стал слишком громким, но зато мы уже знаем, как его обуздать — секвенсоры и семплеры нам в помощь.

Fields — это место сборки. Скоро мы с вами встретимся, чтобы вместе созерцать, танцевать и двигаться дальше.

Белград, Karmakoma. 18-19 апреля 2025 года. Подробности — скоро!

Билеты: eur | din

Сила — в объединении.

В апреле исполняется три года, как мы переехали в Сербию. За это время мы успели перечеркнуть прошлое и поставить крест на будущем, несколько раз впасть в депрессию и забыть о том, ради чего мы когда-то делали Fields.

Нашего фестиваля не могло бы быть без поддержки — в первую очередь человеческой. Когда-то мы начинали делать Fields для своих друзей, и это наполняло нас силой. И вот, на третий год эмиграции мы снова ощутили это: вокруг нас появились новые друзья, ставшие твердой опорой на новом месте, и старые друзья — часть из них нашла свой дом в Белграде, а часть превратилась в его заядлых гостей.

Все вместе это стало важным ресурсом. Прежде чем мы перейдем к объявлению лайн-апа, хотелось бы поблагодарить тех, кто оказывает этому фестивалю непосредственную поддержку:

— Бояну Станоевичу и его компании BJ Sound, которая верит в наш творческий потенциал и оказывает нам техническую поддержку на дружеских условиях.
— Бару Paradajz, который стал нашим вторым домом. И который — любезно предложил помочь с декорационным оформлением фестиваля.
— Медиахудожникам Aizek и Ангелине Торос, которые наполнят фестиваль светом и цветом. Спойлер: медиаискусства в этот раз будет больше — как на сцене, так и вне.
— Посольству Эстетических Удовольствий за их кураторский вклад, о котором мы совсем скоро расскажем.
— Олегу Митрофанову за меценатство и любовь к хорошей музыке.
— Всем белградским друзьям, которые поддерживают нас теплыми словами и репостами.
— Артистам и гостям фестиваля, которые приезжают из далеких краев, чтобы вновь пережить с нами совместный опыт.

Это взаимная любовь!

💜

С понедельника мы начинаем объявлять артистов и вслед за этим — повышаем цены на билеты. Если еще не взяли early bird, то сейчас самое время!

Начинаем объявлять лайн-ап с важного имени. Фигура Сэма Шэклтона — это во многом метафора Fields, а в каком-то роде и символ целого поколения. В конце 2000-х мы ходили на дабстеп-вечеринки и искали новые глубины в пластинках Planet Mu и Hyperdub. Однако нам быстро стало тесно, и мы отправились искать вдохновение в эмбиенте и авангарде, психоделии и фольклоре. И, кажется, Шэклтон шел теми же тропами, что и мы.

В середине 2000-х музыкант был среди первопроходцев дабстепа, хотя уже тогда его музыка звучала иначе — глубже, сложней, более гипнотично. Этнограф и саунд-экспериментатор, он увлеченно изучал звуковые практики разных культур и народов, впоследствии находя им применение в собственном творчестве. Полиритмия, гамелановые переливы и психоделия индийских раг — клубные треки Шэклтона постепенно стали обретать форму мантр и медитаций.

Коллаборации стали неотъемлемой частью пути артиста. В совместных работах с польским кларнетистом Вацлавом Зимпелем музыка Шэклтона находит импровизационную энергию и минималистский запал, с британским трио Holy Tongue — докапывается до органической сути даба, а оказавшись на лейбле Рикардо Виллалолобоса Perlon — преобразуется в ритуальное техно и бейс.

Транскультурные поиски, даб-метаморфозы, апокалиптическая риторика — кажется, в 2025 Шэклтон стал еще более актуальным.

Продюсер Филипп Александров и барабанщик Саша Малышев сочетают ритуальный рейв с индустриальной тяжестью, грязный гетто-саунд — с панк-энергией, кислотный грув классических The Prodigy — с диджитальным байле фанком.

Их музыка — это не глобализм и не вымученный манифест деколонизации в исполнении белых европейцев. Скорее это хищная музыкальная эклектика, собранная на грани интуиции и аффекта. Кумбия, южноафриканский квайто, ближневосточные мотивы, кавказская боевая ритмика — всё это не украшения, а оружие в их музыкальном арсенале.

В работах Bad Zu не стоит искать скрытых смыслов: они делают музыку для пота, экстаза и эротического транса. И, кажется, именно в этой новой искренности и скрывается колоссальная мощь их музыки.

Сербский гитарист и саунд-артист Вукашин Джелич — музыкальный изобретатель с нехилым стажем. Он использовал гитары в качестве радиоприемника, исполнял психоделические AV-перформансы с медиа-художником Incredible Bob, играл в импровизационных ансамблях Belgrade Noise и пробовал себя в спиритуальном джазе с группой Katastar.

Особое место в новейшей истории Джелича заняла медитативная музыка. Посетители Fields RS могут вспомнить Вукашина по выступлению в составе ансамбля композитора-минималиста Риса Чаттэма: шестеро гитаристов погружали слушателей в состояние экзальтации, смакуя и наращивая мощь одного аккорда на протяжении целого часа. В своих же сольных работах Вукашин также стал склоняться к медитативному звучанию: его прошлогодний альбом «Od Sutra» состоит их хрупких пьес на стыке IDM и электроакустики, собранных с помощью семплеров, ритм-машин, гитары и синтезаторов.

На Fields музыкант собирается исполнить грядущий альбом «Ogledala», который напоминает собой более органическую версию электронного предшественника. Для записи и исполнения этой пластинки Вукашин собрал целый ансамбль, включая ударника Неманя Тасича, саксофониста Илью Белорукова, гитариста Ивана Чконевича, пианиста Габи Фишера и трубача Лордана Скедеровича. Вместе эти шестеро устроят сеанс гипнотической музыкальной алхимии, соединив вместе джазовую импровизацию, электронные текстуры и эфемерный эмбиент.

В проекте Falsche Menschen можно проследить главные составляющие немецкого музыкального экспорта последних десятилетий. Это и абсурдистское несовершенство «гениальных дилетантов» и поп-экспериментализм Neue Deutsche Welle, и юмор категории Б под слоями глитча от кельнской сцены 1990-х и экономия средств для достижения максимальных результатов в минимал-техно 2000-х. Разумеется, не обошлось и без иконического холода берлинского саунда.

Анонимный дуэт добавляет в эти пропорции сильную долю дабовых ревербераций, размазывая строгие структуры импровизационными решениями и с точностью до наоброт — используя шансы, ошибки, случайности в построении крепкого фундамента композиции.

Музыканты с солидным багажом опыта и регалий, переизобретают себя с нулевой точки и в новых условиях. Полная безымянность проекта служит конкретным целям: чистый звуковой эксперимент без дополнительных коннотаций, отсутствие зрительских ожиданий и неограниченная свобода в авторских решениях.

Музыка Soft Blade — это древние песни, звучащие сквозь треск лоуфайного шума, мистические напевы, которые утопают в приглушенном груве, и меланхоличный техно-фолк, вдохновленный полями и лесными чащами.

Музыкант и селфмейд-артист, художник и дизайнер, чуткий человек и профессиональный психолог — этот многогранный образ закрепился за Soft Blade благодаря ее искренней самоподаче. Виолетта сама рисовала обложки для кассет, записывала робкие лайв-видео в собственной спальне, делилась эмоциональными переживаниями в соцсетях и выкладывала фотографии подмосковных пейзажей, ставших частью ее музыкальной вселеннной. Той самой — с ночной росой, речными выдрами и танцами у костра.

Сербия обладает особым смыслом для Виолетты. В одном из своих треков она читает постмодернистские стихи, вдохновленные граффити на стенах Белграда, а ее главным вирусным хитом стала песня «Yugoslavskiy Groove». Настало время и для долгожданного сербского дебюта Soft Blade, который состоится на Fields ровно через месяц.

Билеты на Fields

До феста — всего месяц.

Впереди еще дюжина не открытых имен и масса сюрпризов.

Если вы не приобрели билеты, то самое время сделать это — скоро повысим цены.

К анонсу следующего акта я отношусь с особым трепетом — по мне, это одно из главных событий грядущего Fields.

Об итальянском дуэте SPIME.IM мы подумывали еще в бытность московских активностей. Если помните, мы с Гаражом проводили совместный мини-фестиваль Экранизация — про то, какой мощью обладает музыка, помноженная на осмысленную картинку. Так вот, еще тогда мы мечтали привезти из Турина этот дуэт, который мы с Лерой восприняли как квинтсээенцию чистейшего медиа-искусства.

Аудиовизуальные перформансы частенько оказываются профанацией: музыканты любят ни к чему не обязывающие абстракции, а концептуальные художники используют музыку как спецэффект для большего погружения. SPIME.IM это чуждо, потому что у них в равной мере важно и то и другое. Там даже не разобрать, что первично: музыка или визуалка.

За примером далеко не пойду — приложу одно из лучших музыкальных видео, которые я видел в жизни. Этот клип провисел на ютубе шесть лет, но именно накануне фестиваля хостинг решил удалить его — за «сцены насилия и неприятные изображения». Мы же любезно делимся этим видео с вами, чтобы вы смогли почувствовать нашу боль от этой потери… и предвкушение от грядущего концерта SPIME.IM.

А теперь — подробней:

Диктаторы и бодибилдеры, дум-скроллинг и гилти плежа, оголтелые 3D-шутеры и инстаграмные бикини-луки вперемешку с хардкор-порно — аудиовизуальный дуэт из Турина SPIME.IM осмысляет зыбкие границы между информационным потоком и реальной жизнью.

Произведения и перформансы SPIME.IM вызывают ощущение катарсиса, которое с трудом поддается осмыслению. Рваные музыкальные полотна и мерцающие изображения сливаются в единый нарратив, обладающий одновременно эффектом блокбастера и артхаусного триллера. Ослепительный стробоскоп палит пулеметной очередью, пока зритель пытается схватить 25-й кадр.

В мясорубку идей попадают политический популизм, кровожадные войны и социальные сети — но музыка остается панацеей. В своей работе «Heliotrope» SPIME.IM буквально выражают пацифистский месседж в духе «make music, not war»: в апогее видео солдаты жадно хватаются за синтезаторы, выражая в своих искривленных лицах смесь ужаса и эйфории.

Признанные пионеры медиа-искусства, SPIME.IM успели отметиться на всех знаковых фестивалях индустрии: от австрийского Ars Electronica до итальянского L.E.V. и японской версии MUTEK. Недавно они представили «The End Of The World» — совместный мультимедиа-проект с украинским композитором Любомиром Мельником и виолончелисткой Джулией Кент. Следующая остановка — AV-лайв на белградском Fields.

Разбираться в сербском андеграунде — все равно что искать подпольный бар без вывески: если не знаешь, куда стучать, так и останешься снаружи. Легенда белградского абстрактного хип-хопа, Pedja Migrant существует именно в такой парадигме. Вам вряд ли удастся найти структурированную информацию о его музыке в сети — зато концерты в КЦ Живе проходят при полном аншлаге, где поклонники хором подпевают артисту.

Pedja Migrant — эксцентричный экспериментатор, серый кардинал сербского рэп-абсурдизма и автор таких хитов, как «Gajiм svinje» («Я выращиваю свиней») и «Golubiji Rostilja a.k.a Pomama» («Гриль из голубей ака Безумие»). Песни Педжи можно назвать наивным искусством и даже дадаизмом: нарочито примитивные сюжеты и простейшие рифмы — это не столько способ вербальной коммуникации, сколько очередное музыкальное средство. Слова — это просто слова: именуемый в миру Джордж, артист предпочитает использовать имя Педжа, поскольку для друзей он «выглядит скорее как Педжа, чем Джордж».

Шершавый электронный грув, кривые, но неизменно цепкие мелодии, семплоделика уровня бога — продюсерской дерзости артисту не приходится занимать. В этом подходе можно увидеть элементы, свойственные и другим пионерам локального андеграунда. Сам артист упоминает MKDSL и конкретно песню «Vash Pas» как причину возникновения своего проекта. Впрочем, даже на фоне MKDSL музыка Мигранта ощущается как вызов — здравому смыслу точно.

Культурный код продюсера и диджея Винера, соткан из географических перипетий. Имея центральноазиатские корни, он вырос в России, а теперь живет в Барселоне, где развивает собственный лейбл и арт-лабораторию. Его извилистый путь вполне укладывается в идеологию авант-клаб-андергаунда: осмысление региональной идентичности и традиций через низкие частоты, радикальные риддимы и экспериментальные текстуры стало ключевым музыкальным феноменом последнего десятилетия.

Вдохновляясь традиционной культурой Узбекистана и центральноазиатского региона в целом, Viner без псевдо-ориентализма переносит отголоски прошлого в музыкальный авангард настоящего. Резкие биты, перегруженные басы, сбивающая с ног полиритмия на релизах для Tripalium Corp, Get Busy и PATAR, стали основой для танцполов в диапазоне от парижских нелегальных рейвов до платформы HÖR. Журнал The Wire описал релиз Viner ‘Navro’z’, как «мощную музыку с решительным настроем, заставляющую слушателя поверить, что перемены действительно возможны».

Билеты на Fields

В 2025 году мы возрождаем славную традицию кураторских программ на Fields. Творческое объединение Estethic Joys представит на фестивале новую музыку из Армении — собственный концертный блок, состоящий их трех выступлений.

Ежегодное событие независимой музыки Bosco Fresh Fest, предновогодний бал ВЭУ (Вечер Эстетических Удовольствий) и десятки вечеринок под собственным брендом — в московскую бытность события Esthetic Joys составляли важную часть культурного ландшафта города. Их активности проходили в неочевидных локациях, включая центральные парки, старинные особняки и памятники конструктивизма. Балансируя между экспериментами и поп-культурой, EJ демонстрировали неизменную музыкальную избирательность на своих событиях.

В 2022 году EJ открыли собственное представительство в Ереване, названное ПЭУ — Посольство Эстетических Удовольствий. За эти годы кураторы проекта провели масштабное исследование современной армянской сцены, открыв для себя передовых электронных артистов, битмейкеров и композиторов. Грядущая программа EJ на Fields станет своеобразным итогом деятельности ПЭУ — подробности будут уже совсем скоро.

Sisso & Maiko — главные представители жанра сингели. Из локального гетто его вытащил и отправил в международное плавание фестиваль, лейбл и главный поставщик восточноафриканской музыки во внешний мир Nyege Nyege.

Ритмы сингели зародились в рабочих окраинах крупнейшего города Танзании — Дар-эс-Салам, со всеми вытекающими звуковыми характеристиками из хаотичности, шумности и избыточной энергичности. Трансовое напряжение, замешанное на традиционной музыке тарааб с острова Занзибар, EDM синкопы с панковской энергетикой и стремительная скорость стали отличительной чертой жанра и главной гордостью музыкальной жизни страны.

Головокружительный карнавал с упорством грайндкора и габбы на прошлогоднем релизе Sisso & Maiko «Singeli Ya Maajabu» стали главной музыкальной сенсацией из Восточной Африки по версии Pitchfork, The Wire и всех любопытствующих. Беспощадные танцы, похожие одновременно на уличные протесты, свадебные гуляния и мошпит, в эфире Boiler Room — возможно, самое потное видео на канале.

Билеты на Fields