​В следующие выходные в Плутоне пройдет наш братский фестиваль Рихтерфест. Казалось бы, в Москве и Питере довольно трудно удивить людей крутыми фестивалями — тут есть и просто рейвы (Present Perfect), и рейвы для умников (Gamma, Signal), и даже уже не-рейвы для рейверов (Synthposium, в чем-то Fields). Рихтерфест наконец-то разрушает этот порочный круг и с рейвом не считается в принципе — это музыкальный фестиваль с кураторским началом, где не навешиваются субкультурные ярлыки и условные разграничения; тут публика не сбегает с экспериментального танцпола в поисках курилки или текхауса, но напротив жадна до дерзких и диких открытий.

Рихтерфест обещает поведать об экстравагантной, искренней и сумасбродной музыке со всех концов света. Из Египта в Москву приедет героиня недавней обложки The Wire египтянка Нада Эль Жазли; вместе со своим бэндом она покажет, как надо делать электронный поп и при этом пересекать все возможные границы — бесстыдно заходить на территорию фри джаза, заигрывать с народными мотивами и оставаться при этом модной. Из штатов на фестиваль прибудет интеллектуальная дебоширка, саунд-экспериментаторша и поэтесса в одном лице Moor Mother, а вишенкой на торте станет выступление импровизационного трио австралийца Бака (The Necks) и ливанцев Кербаша и Синауи (‘A’ Trio).

Но обо всем этом действе еще хочется рассказать гораздо подробней — локальный лайн-ап заслуживает отдельного трактата. И мы еще вам напомним. А пока — вступайте в событие и скупайте билеты пачками, ничего подобного в Москве не предвидится.

Гастрольные новости для жителей северной столицы!

Следом за московской премьерой «Пьесы замедленного действия» отправятся в Петербург! 26 октября Ishome и Moa Pillar дадут концерт в удивительном и совершенно неожиданном месте — Лютеранской церкве Святой Анны (Анненкирхе). Новый эмбиент-альбом Миры и монументальные полотна Федора прозвучат под классицистическими сводами собора с трехвековой историей.

Билеты уже доступны!

​Кстати, в 2002 году в Анненкирхе произошел пожар, в результате чего вся церковь полностью выгорела. Реставрацию осуществили лишь много лет спустя, в 2010 году. А с 2014 года в Анненкирхе зародилось отдельное культурно-просветительское направление — здесь стали проводить концерты и выставки, а поздней и лекции на тему истории, философии и психологии.

Мира и Федя рассказывают о том, что для них значит эмбиент. Забавно, но их подходы к созданию нетанцевальных пьес совершенно полярны по отношению друг к другу.

Ishome: «Изначально большинство моих проектов в компьютере являются тихим, монотонным эмбиентом, а потом – непонятно зачем, как по макету, – я начинаю его маскировать, прятать, размазывать. Будто бы в страхе показать свое лицо, серое и невзрачное, которое приходится украшать и штукатурить какими-то ритмами и лишними элементами. Наряднее чтобы! Бусики там, губки подмалевать. Притом я совершенно не понимаю, от кого же я так тщательно прячу лицо. Но этот процесс я уже принимаю как неотъемлемую часть своего характера».

Moa Pillar: «Для меня эмбиент — это поэзия, тогда как все остальное творчество — проза. Большая часть моих эмбиент-работ первоначально задумывалась как полноценные композиции с ритмическими структурами и всем вытекающим из этого. Как правило, это работы, над которыми я долго корпел, но по каким-то причинам забросил и впоследствии решил разрушить. В результате этого осознанного разрушения рождается эмбиент и, как следствие, максимальная творческая свобода»

Нового материала в открытом доступе у Миры нет, но вот «Tshh», например, вполне релевантна тому, что будет на новой пластинке (поверьте нам — мы слышали).

Занимательно, что разница в подходе отражается и в самой музыке. Эмбиент Миры напоминает штиль в безбрежных морских просторах, эмбиент Феди — скорее шторм и буйство стихии, совершенно неподконтрольной человеку. Для наглядности вот послушайте «And the Moon Stopped».

Зацените-ка! Ребята из R-sound, которые вели трансляцию с фестиваля Fields, выложили у себя смонтированные видеозаписи со всех выступлений. Если хотите словить флэшбек, то вот, например, гляньте выступление Laraaji.

А вот танцы под Бобровского.

Ну, и все остальные выступления по ссылке.

​Эпическое действо «Пьесы замедленного действия» — уже завтра. Новый альбом Ishome, вдохновленный туманными пейзажами ее родного города Находки, и ювелирный эмбиент от адепта спиритуального саунддизайна Moa Pillar. Ждем вас в концертном зале ЦДХ 19 октября в 20:00.

Остались последние 50 билетов!

​После оглушительного успеха при полном солд-ауте  «Пьесы замедленного действия» отправляются в Петербург. Экспериментальные перформансы Ishome и Moa Pillar состоятся уже завтра!

Правда, есть небольшие коррективы. Местом проведения концерта станет не лютеранская церковь, а техно-храм Blank. Анненкирхе в последний момент принял решение об отмене нашего события, сославшись на жалобы прихожан и мнение пастора. Среди прочего, отторжение вызвало слово «оккультизм» в описании Moa Pillar, а также тот факт, что наши артисты были замечены выступающим на гей-техно-вечеринках! Жаль только, что эти факты озаботили церковь за четыре дня до проведения события.

Так или иначе, событию быть. Все билеты остаются действительными (а желающие вернуть билеты могут это сделать, обратившись в Ticketscloud), а новые можно купить тут. Ждем всех в 20:00!

​Продолжаем насыщать концертную жизнь Москвы и Петербурга. На этот раз мы привозим японского композитора и вибрафониста Масайоши Фуджиту, автора эфемерных, робких и мечтательных полотен на грани неоклассики и эмбиента.

Масайоши выпускается на британском лейбле Erased Tapes, который давным-давно застолбил за собой позицию номер один среди издателей неоклассики. Достаточно упомянуть имена Нильса Фрама и Олафура Арнладса, чтобы понять контекст. Масайоши можно считать продолжателем и законным преемником этих двоих — хрупкие минорные мелодии перенеслись с фортепьянных клавиш на металлические пластины вибрафона, зазвучав от этого еще более невесомо и почти что сказочно.

Дополнительных оттенков звучания Масайоши добился с помощью препарирования инструмента — используя фольгу и бисер, а также играя скрипичным смычком, музыкант буквально «задекорировал» инструмент, миновав при этом вмешательств электроники. Впрочем, с ней он тоже имел дело — в дискографии Фуджиты можно найти пару совместных пластинок с Яном Елинеком, где вибрафон встраивается в деликатные эмбиент-текстуры.

Петербург: 14 декабря, Оранжерея Таврического сада
Москва: 15 декабря, большой зал КЦ «ЗИЛ»

Последний флэшбэк с фестиваля Fields 2018. Авангардный эмбиент-пикник, танцы под акустическое техно и рейв по-арабски — история о том, как мы размывали музыкальные границы, в кратком видеопересказе от Андрея Миликова и Василия Нефедкина.

Сегодня в 19:00 в КЦ «ЗИЛ» состоится наш очередной концерт. Выступать будут японский композитор Масайоши Фуджита, первый (и единственный) среди неоклассиков играющий на вибрафоне, и самобытной сибирский музыкант Foresteppe, связующий воедино славянофильский фолк и ностальгический эмбиент. Небольшой тизер для привлечения внимания!

Если вы ждали до последнего и до сих пор не приобрели билет, то поспешите это сделать. Специально для подписчиков нашего телеграма мы предлагаем промо-код на скидку 25% на любую категорию билетов. Спешите воспользоваться — предложение лимитировано!

Зайдите на страницу продажи билетов, выберите место (или два) и введите промо-код TG-FIELDS — стоимость ваших билетов сократится на четверть!

Саундчек полным ходом!

У меломанов старой школы есть один древний обычай: в декабрьские дни они проводят ревизию услышанного за год, вспоминая важнейшие пластинки и концерты. Почти все музыкальные медиа уже зашейрили свои итоги, и мы решили тоже сделать что-то подобное.

Наши итоги будут локальными и очень персональными — в другие мы не верим. О лучшем, худшем, внезапном и просто замеченном на своем пути расскажут наши друзья — промоутеры, кураторы и другие деятели, которые меняют окружающую нас музыкальную среду к лучшему. Откроет цикл материалов Женя Галочкин — промоутер и идеолог сообщества ТОПОТ; человек, который за 2018 успел посетить ливанский фестиваль Irtijal и спустя полгода после этого сделал свой собственный Рихтерфест, открывший москвичам авангардную экзотику со всего мира.

«Мы обратили внимание на ближневосточный мир с его пёстрым музыкальным языком наоборот».

Евгений Галочкин рассказал нам о том, как музыкальная исламизация приходит на замену африканизации, чем хорош и плох Женя Горбунов и какие альбомы 2018 года вам стоит послушать.

Fields продолжает подводить итоги года, расширяя палитру мнений. На этот раз своими музыкальными впечатлениями поделился сибирский эмбиент-музыкант Foresteppe (Егор Клочихин), дважды отметившийся на нашем летнем фестивале и совсем недавно выступавший у нас с Масайоши Фуджитой.

Благодаря работам Егора мы стали говорить о русском эмбиенте как о самобытном явлении, у которого могут быть собственные лейтмотивы, обусловленные географическими и историческими предпосылками. И в кои-то веке речь пошла не о русской хтони, но о почти противоположном явлении: в светлых электроакустических коллажах Foresteppe можно услышать и отголоски необъятной сибирской природы, и легкую тоску по Советскому союзу — не тоталитарному государству, но идеализированному и оттого очень теплому образу родины, возникшему еще в детском сознании. В музыке Егора правит очаровательный дуализм: ее русская духовность не навязывается и не идет вразрез с представлениями о современном эмбиенте — целевая аудитория Егора скорее следит за лейблами Room40 и 12k, чем за славянофильским фолком.

Подводя итоги 2018 года, Егор рассказал о десяти альбомах, которые оставили у него глубокий отпечаток. Вопреки ожиданиям многих, здесь практически нет эмбиента — зато есть диковинный афро-американский соул, авангардный хип-хоп, джапанойз и даже индонезийский гамелан.

На Colta.ru вышел гигантский материал о музыкальных итогах 2018: два с половиной десятка деятелей индустрии (включая артистов) рассказывают об услышанном за год. От многообразия имен аж пестрит в глазах: среди героев материала соседствуют ветераны музыкальной критики (от Артемия Троицкого до Льва Ганкина и Бориса Барабанова), техно-легенды разных эпох (от Майка Спирита до Тимура Омара) и даже звезды «умной» поп-музыки (от Ильи Лагутенко до Ивана Дорна).

Основатель Fields Андрей Морозов также принял участие в графомано-меломанском аттракционе, поделившись своими открытиями. В его подборке: психоделический финский авангард, американская интерпретация тайского фанка, а также потерянные работы югославского продюсера, который заживо сгорел в своей студии в 1999 году (опередив, однако, многих из живущих ныне).