работаем

Спокойно, либералы, он теперь фанат «Фиксиков».

Начинайте меня ругать

Можете переставать ругать

Барт в Румынии

В чудесных лекциях Зенкина о Барте (лежат на «Арзамасе») я услышал, что автор концепции смерти автора какое-то время жил и работал в Бухаресте при Георгиу-Деже. И вроде бы (я тут могу ошибаться, потому что буквально левым глазом читал наискосок выдачу гугла) впрягался за студентов, которых преследовали за антикоммунистическую пропаганду.

Совершенно бесполезный, но невероятно цепляющий меня факт биографии одного из виднейших философов.

Жесть кошка держалась

Millions of Dead Tourists

В Греции я жил в 2016 году. Ходил на протесты, играл в пятую цивилизацию, учился подтягиваться, варил щи и часами гулял по афинским улочкам, пока моя подруга получала в одном из универом магистерскую степень по политологии. Жили мы очень бедно, но этот период жизни по какой-то причине казался очень насыщенным: постоянные гости у Ясона, музыканта из Millions of Dead Tourists, у которого мы жили, разговоры о восточноевропейских диктатурах, странные поездки с неопределенными целями по городу – кто-то обещал отдать стол, кто-то очень хотел пересечься, но заблудился, где-то шел концерт, надо было долго идти, а потом еще гнать на автобусе. Стол в итоге пришлось волочь через все Афины, с концерта тащиться пешком, друга искать где-то между площадью Экзарзхия и районом Колонаки.

Так вот, Ясон был то ли основателем, то ли постоянным участником Millions of Dead Tourists. Звучат они как-то так.

Послушайте, это ультимативный маст, редкость, нишевость и прочий андеграунд.

Постскриптум к 11 сентября

Хантер Томпсон искренне верил, что Дик Чейни и его единомышленники используют патриотизм как ширму для разрушения американских свобод и ведения бесконечных войн ради наживы корпораций. Это вызывало у писателя глубочайшее уныние, которое, по мнению многих биографов, усугубило его депрессию в последние годы жизни.

О мертвых мухах, наверное, разговаривают.

Three coffees no lunch

Приговорчики в строю

Верховный суд одной большой страны массово внедряет ИИ. Видимо, чтобы конвейерное правосудие, которым она славится, стало ещё и сверхэффективным. Ну, знаете, эти самые «SMART-системы» и прочие «эфишенси эвалуэйшенс» современного метамодернового просвещения. К делу подошли ответственно: даже принимают в расчёт, что модельки для телепортации бедолаг на Колыму и в самое большое в Европе СИЗО могут галлюцинировать. И вроде даже как-то постараются этого избежать.

Другой вопрос, что судьи многие уже не мальчики и не девочки. И ко всяким там «Клодам Джеменаевичам ГэПэТэШным» относятся примерно так же, как к компьютерам и дискетам. Свежа всё же память о процессах в этой большой стране, где CD-диски дыроколами к делу подшивали, а ноутбуки запрещали использовать для демонстрации видео с алиби. Не со зла — чисто из недоверия к зарубежному пластику. Ну, знаете, эти полупроводники какие-то всё-таки не наши. Подозрительные. И даже половинчатые. А у нас бы на половине пути не стали останавливаться. И сделали бы просто проводники. Смешно вам? Ну смейтесь.

До прений.

В целом что хочется сказать. В интернете — который у судей тоже не в чести — каждый день пишут про прорывы в ай-ти-науке касательно плодовых мушек. Дескать, можно этих насекомых подключить к аудиопотоку, отправить играть в Doom и даже научить управлять дроном. Муху корежит, картинка обновляется, вроде бы все довольны, хотя жутковато, конечно.

Происходит все пока виртуально, ни одна живая мушка не пострадала, но логика моего предложения как будто бы ясна.

С учётом всех особенностей судебной системы одной большой страны полагаю, что и функции вынесения приговоров можно будет отдать цифровому мозгу покойной мухи, а на судьях сэкономить. Эффективность не изменится. Конвульсии насекомого можно будет приравнять к метамодерновой осцилляции.

А мы хотя бы посмеёмся.

Напоследок.

И о поколенческом

Один мой коллега, что ведет разные познавательные ТВ-программы о роли России в мире и прочих сложных материях, недавно разразился перформансом с осуждением молодежи. Передразнивал блогеров, шел крестовым походом на двадцатилетних и просил молодых взрослых остановиться и одуматься.

Коллега, конечно, человек интересный, мужчина солидный и видный, а также журналист опытный и талантливый, но поговорить хочется как будто бы не о нем, а о молодежи. Молодежь эта, к слову, уже окончила университеты, получила дипломы и шагнула из стен альма-матер в дивный новый мир с практически нулевыми перспективами устроиться работать по специальности. Еще вчера было важно различать дифферанс с дифферандом, ориентироваться в порядках симуляции и защищать незавершенный проект модерна, а сегодня уже надо уметь делать протеиновый латте с сырной пенкой для депрессивных миллениалов, вылетевших из вуза в конце нулевых, подобранных в десятые креативным сектором и проебавших болотную, так и не сумев выбрать между политикой, кроссфитом, психотерапией и сыроедением. Но не будем о своих проблемах.

Волнует меня, конечно, не успехи ровесников на ниве КПТ и страдания релокантов в бывших советских республиках, а то, что, как видится как минимум со стороны, у молодежи нет никаких обозримых перспектив, а лишь один большой капиталистический реализм размером с одну шестую суши. Им и так нелегко, а тут еще эти стендапы.

Может быть, я, конечно, сгущаю краски, но так представляется, что проблема в той или иной степени глобальная. В мире, как говорят, тренд на консервативный поворот и дедушек у рулей государственных образований разной степени автономности. Запад стареет, и мы вместе с ним. В чем проблема, не очень понятно. То ли рожают мало, то ли живут дольше, то ли все вместе. Короче, время такое, и нам в нем жить, и, судя по всему, долго.

При вышесказанном и довольно ощутимой деградации публичной сферы, не самой предсказуемой экономике и прочих сложных геополитических маневрах так я думаю, что надо быть к молодым поколениям как-то добрее.

Не поощрять в них цинизм и беспринципность разными шутками, например, а задуматься о том, где они вообще будут жить и работать, — все-таки и квадратный метр не дешевеет, и продуктовая корзина не становится доступнее, да и эйчары остаются эйчарами.

Иначе конфликт поколений со временем перейдет из привычной нам литературной в иные плоскости. Молодежь — зверь чуткий и пойдет туда, где почувствует себя значимой. В иностранные вузы, новые религиозные движения, ОПГ и прочий политический радикализм. Быть может, даже все вместе. Потом вернутся, конечно, и ознакомят всех, кто хохотал над ней, с полным культуршоком и великим отказом.

Этого хотелось бы как-то избежать.

У каждой развитой страны есть подобные примеры. Пополнять этот список вроде бы не хочется.

Добрее надо быть, короче.

Если кто из Белграда меня читает, то маякните, нам может быть с женой на пару дней вписка будет нужна. С нас вкусный ужин и душевные разговоры.

Лукашенко: «Ну, Путин и я часто шутим на тему о том, кто из нас более "диктаторский"».


(а мы уже и не шутим)

Я ухожу в бизнес.