Прости, но ты живешь в Америке.

Подпишитесь на Boosty moloko plus — сделайте свой вклад в историю российской журналистики. Только так мы сможем продолжать писать,
и не зависеть от рекламодателей и грантов, которых у нас и так нет.

Я вижу костры из книг

AI-конторы скупают редкие бумажные книги для датасетов. Заказывают вагонами, режут им корешки, сканируют, а трупик – в книжный крематорий.

В Штатах, к слову, такое уже было. Например, суд как-то отправил в костер литературу Вильгельма Райха — психоаналитика, который верил в пришельцев и хотел лечить людей оргазмами. Дедушка бежал в США от нацистов, тоже, кстати, любителей пожечь книги. Точнее даже так: начиналось там всё с книг, а закончилось, увы, совсем не книгами, как выяснилось слегка позднее. Так что тенденция неприятная.

Хотя сейчас история развивается, конечно, немного иначе. Дело уже не в антисемитизме, а в американском копирайте, который такие отжиги даже поощряет. Когда Anthropic влепили штраф на полтора ярда за пиратство, выяснилось, что от книг надо избавляться после сканирования. Купил, откатал и уничтожил. Один физический экземпляр превратился в один электронный. Никакого незаконного размножения. Красота. Жаль, Фемида не увидит.

А как кончатся тома на оцифровку, будут, думается, высеченное в камне дробить. Розеттский камень и прочие Моисеевы скрижали. Потом и людей можно начать оцифровывать, как в мультике «Пантеон» — тоже оставляя только цифровую копию. Хотя это, конечно, пока преувеличение. Не станут же корпорации в самом деле людей убивать? Правда же?

Так видится, что Аарон Шварц всё-таки не сумел донести свой месседж до общества, и пошло это общество совсем по другому пути.

Но ирония, конечно.

В 1994 году Безос решил продавать книги онлайн. Интернет, удобство, доставка на дом и прочий фулфилмент. Книга – это товар, который должен быстро доезжать до человека. Знания — сила. А также учение — свет.

В 2026 году тот же предприниматель, надо думать, говорит своим подчиненным, что теперь ему нужно подразделение для уничтожения книг. Видимо, так света больше.

Думаю, и специальный сканер сделают — сразу со шредером и печью, чтоб лишний раз не вставать персоналу и отвлекаться только на мочеиспускание в бутылку. Это эфишенси такое, а также денежное мышление. Деревенской босоте не понять.

Ситуация в развитии как бы говорит нам, что Безоса волновали не книги, а иные изделия из целлюлозы — те, на которых печатают американских президентов и прочих отцов-основателей. Их пока не придумали как оцифровывать и сжигать, хотя это не точно.

Всё, короче, у нас теперь по Адаму Смиту: пекарь не булки печёт, он деньги зарабатывает. Продавец книг, очевидно, тоже. Так что если в случае пожара маржа будет поинтересней, то можно и до тла.

Прогресс, знаете ли, штука такая спиральная. Сначала ты приближаешь книгу к читателю. Потом устраиваешь ему 451 градус по Фаренгейту, «1984» и прочий «Дивный новый мир». Гори, короче, Александрийская библиотека, яркостью в сто ИНИОНов. Жаль, там забыли перед пожаром оцифровать.

Это раньше хорошая коллекция книг была признаком ума. Сегодня это хороший датасет. Ну или не ума, а власти. А у кого власть — у того и дискурс. У кого дискурс — тот и решит, что такое ум. Что непонятного?

В конце концов, об этом тома написаны, жаль, что их уже того... Нагрели и диджитализировали.

Почитайте что-нибудь другое. Пока не кончилось.

Нескольким россиянам запретили выезд из страны в связи с тем, что они не боролись с борщевиком на своём участке. Ну тем самым, который по одной шестой части суши с утопическом размахом сеяли большевики.

Capitalism, Japan

Uniqlo выпустил хиджабы из дышащей ткани, и кажется, в этом была логика. Удобно, практично. Те же Индонезия с Малайзией пользуются.

Но мир, как водится, отреагировал и решительно размежевался.

Одни увидели в этом жесте ползучую исламизацию, софт-джихад и великое замещение.

Другие, те кто реально шарит, уличили бренд в обратном: как это хиджаб, если у модели шея открыта?

Тут, знаете ли, культурные нюансы надо знать, если уж врубили ориентализма. Хотя японцы-то, казалось бы, таким баловаться не должны.

Но вот что занятно. Всем как будто бы обязательно нужно, чтобы в каждой маркетинговой кампании был глубокий смысл — либо священный, либо дьявольский. А его нет.

Капитализм, как учит Адам Кёртис, больше историй не рассказывает.

Ничего личного. Просто бизнес.

Прости, но ты живешь в Америке.

Воспоминание об отце

По какой-то странной причине я сегодня вспомнил смерть отца. Это было 13 апреля 2009 года, за день до моего дня рождения. Я тогда сидел без работы — из «Газеты.Ru» сократили, в «МК» с новостями не сложилось (меня влекла политика, антифа и нацисты), а в «Комсомольце» надо было строчить задорные новости про мумифицированных старух и подростковые суициды. Не помню, чем именно я занимался дома, когда зазвонил городской телефон. Наверное, какой-нибудь фигней.

Я снял трубку — на том конце провода была сводная сестра. Она сообщила, что отец мёртв. Умер во сне, и она, видимо, так его и нашла.

Тут стоит уточнить: с отцом я не жил, кажется, ещё с девяностых. Он выпивал, распускал руки, даже, говорят, однажды гонялся за матерью с ножом. За такие приколы его и выгнали из дома, и он перебрался к первой семье.

Но какое-никакое общение мы поддерживали. Собственно, чуть ли не за неделю до его смерти, во время короткой встречи у метро, я торжественно объявил ему, что великодушно его прощаю за всю, как говорится, хуйню. Не знаю, стало ли легче ему, но мне — как будто бы да.

Я позвонил маме, встретил её у работы, взял каких-то денег и поехал к отцу. Сестра была дома. Вместе с сотрудницей похоронного бюро они выбирали гроб и тапочки. Обе были не трезвы.

Про похоронщицу не скаэжу, но сестре пить было нельзя — у неё была своя, довольно мрачная история зависимости от алкоголя. Она, кстати, недолго прожила после той нашей встречи.

В тот день я совершил довольно странный поступок — пошёл в комнату отца посмотреть на его труп. Я прекрасно понимал, что это зрелище может меня сильно разъебать, но почему-то был на сто процентов уверен, что так нужно.

Надо сказать, это был не первый мой труп. Пару раз люди умирали у меня в подъезде, бывало, видел во время автостопа развороченные тела в луже крови у поваленной кабины — но то было совсем другим. Здесь же сначала я увидел ноги: грязные пальцы, синюшный цвет. Потом лицо. Мышечный тонус уже пропал, так что узнать родителя было трудно. Все остальное тело было накрыто одеялом.

В комнате было душно, но открывать окно не советовали — похоронщица сказала, что от этого тело может раздуть. Вряд ли, конечно, хотя, может, ей тут было видней.

Я вернулся на кухню. Нужно было ждать врача, милицию и труповозку. Санитары труповозки потребовал денег — у отца изо рта полилась кровь, что могло быть признаком криминала. Чтобы не задерживать похороны и не увозить тело на экспертизу, нужно было подделать документы. Сестра согласилась.

Остаток дня прошёл в бюрократии: что-то подписать, где-то поставить печать. Мы бродили по району будто контуженные от одной конторы к другой. Я с трудом понимал, где я, кто я и зачем я. А перед глазами стояло мёртвое лицо отца.

Под вечер приехал мой приятель — сестра попросила выкинуть диван, на котором лежало тело. Примерно тогда же появилась мать, кажется, чтобы оплатить похороны. Мне это показалось странным: они уже давно были в разводе, да и за все его поступки тёплых чувств оставаться вроде бы не должно.

Поздний вечер я встретил с близкими друзьями в каком-то кабаке в центре Москвы. Мы пили водку. Сначала за упокой отца, а с полуночи – за мое здравие.

Через пару-тройку дней было прощание в крематории с толпой незнакомых людей. Многих из них я видел в первый и последний раз.

Сестра ещё пару раз звонила мне — то ее сына пытались посадить по 228-й, то её саму арестовать по административке за пьяный петинг в районе. Помочь я ничем не мог, хотя честно пытался эмоционально включиться. А потом и она умерла. И кажется, некому нести ее гроб.

В 2015 году я в первый и последний раз сходил на его могилу. Что-то почувствовал и даже поплакал. Но вот что странно — я до сих пор не понимаю, что это был за человек.

Порой меня это удивляет.

Все-таки отец.

На картинке женщина, которой не существует, но если верить Шуре Богачевой, ее боятся все неформалы.

Против обыденности: образ врага

Нашел занятный пост у Шуры Богачевой про страхи современных 20-летних (особо, конечно, не отличающиеся от страхов несовременных когда-то 20-летних), основанный на скриншотах записанных ими коротких видео. И пост вызвал у меня прямо яркий и сложносочиненный эмоциональный отклик. Так что захотелось и прокомментировать, и мыслями поделиться. Так что будет, видимо, серия постов.

Молодых людей, как пишет Шура, пугает не бедность или отсутствие успеха, а перспектива стать обычным. Ну то есть нормисом (для нефоров прошлых поколений поясню другими словами: цивилом, обывалой, NPC).

Как хиппи когда-то испугались Вавилона, уверовали в Бога и поселились в Маунт-Кармел, молодежь пугается типичных атрибутов повседневности ловер-мидл-класса: ипотека в типовой новостройке, дешевая еда, кредитная тачка (либо ВАЗ, либо китаец), отпуск в Турции раз в два года и почему-то покупки аэрогриля с маркетплейсов.

За аэрогриль, скажу честно, почему-то мне стало особенно обидно: этот братан реально выручает, когда лень готовить.

Отмечу только, что образ врага у нефоров, очевидно, воображенный. Так, тем-кем-никогда-нельзя-стать, приписываются какие-то карикатурные комичные черты поведения, потребления и даже эмоциональный фон.

Примечательно, что при таком подробном портрете нам почему-то не сообщается, кем работают так называемые «нормисы». Оно и понятно: это подсмотреть затруднительнее, чем подметить спортивный костюм.

Еще труднее — вообразить.

При этом выдуманный образ бьет довольно точно в цель: только в день написания этих строк я встретил как раз в районе новостроек подобные типажи. Так что чувствует молодежь довольно мощно и точно. Это зафиксируем.

В целом эмоция, если не сказать рессентимент, не нова и лично мне очень близка. Солидаризироваться не смогу до конца, не пройду возрастной ценз, но честно признаюсь — было дело, думал похожим образом, бывало даже манифестировал, за что получал пиздов. Последнего юному поколению не желаю: без этого тоже как-то можно развиваться.

Говорят, что так даже полезнее.

Короче, дерзайте, бунтуйте против воображаемого Другого, занимайтесь прочими душевными метаниями, а также духовными поисками.

Господь признает своих.

И о рабочем

Поймал себя сейчас на довольно нелепом занятии — объяснял (и объяснил даже) нанимателям, что им нужен человек с другими компетенциями. За это надо как будто деньги брать.

Мы продолжаем серию постов о документалисте Адаме Кертисе. Субтитры к его «Веку эгоизма» сделаны с вашей помощью.

I've Seen Footage: краткий и неполный путеводитель по фильмографии Адама Кертиса

автор: Паша Никулин

Часть пятая: И вот мы здесь

Последующая война и коалиционная оккупация Афганистана продлятся еще двадцать лет, вывод войск из страны произойдет уже после релиза фильма. Все это время в районе дамбы будут цвести маки: строительство такого масштабного гидрологического сооружения изменило климат и структуру почвы целого афганского региона.

На фоне маковых полей и пустынных провинций звучат Nine Inch Nails, слышны автоматные очереди и взрывы — НАТО расколошмачивает очередной форпост Талибана. Ближе к концу фильма нам расскажут, что это оказалась обыкновенная деревня — ее соседи дали военным ложную наводку, чтобы чужими руками разрешить столетнюю кровную вражду.

Афганистан так и не стал модернизированным регионом. Британские солдаты — все-таки фокус внимания сотрудника «Би-би-си» будет в первую очередь на них — так и не поняли, за что и с кем воюют.

Можно увидеть в этом фильме документальную версию «Белого солнца пустыни», только вместо слов товарища Сухова «Восток — дело тонкое» вас ждет киноцитата из «Соляриса» Тарковского и пространные рассуждения журналиста Артема Боровика: «Мы полагали, что воздействуем на страну при помощи телевидения, бомбардировочной авиации, школ, танков, книг, артиллерии, газет, новых видов оружия, экономической помощи и АК-47, но редко задумывались над тем, какое воздействие оказывал на нас Афганистан, пропуская через себя сотни тысяч советских солдат, офицеров, дипломатов, журналистов, ученых, партийных и военных советников».

Сменившие советских солдат британцы, полагает Кертис, испытали нечто схожее.

И перестали во что бы то ни было верить.

_________

Фильм «Век эгоизма»:

Автор сценария — Адам Кёртис
Режиссёр — Адам Кёртис
В ролях — Зигмунд Фрейд, Вильгельм Райх, Эдвард Бернейс, Герберт Маркузе, Рональд Рейган, Маргарет Тэтчер, Билл Клинтон и другие

Субтитры:

Перевод и подготовка — Диана С.
Редактура — Катя Александрова и Паша Никулин
Корректура — Катя Александрова

|скачать|

Прости, но ты живешь в Америке.

Neuropolice, open up!

Челябинские ученые разработали суровую надзорную систему, позволяющую выявлять в текстах иноагентов, экстремистов и других нежелательных в РФ лиц и организаций. Сервис-стукач (в некоторых источниках пишут, что он на основе ИИ, но черт его знает) сопоставляет имена, названия организаций и материалы с базами Минюста РФ и Росфинмониторинга.

Киберполицейский автоматически извлекает из загруженных документов имена, названия организаций и наименования материалов, сопоставляет их с актуальными базами данных и формирует детальный отчет. Вроде бы отчет товарищу майору автоматом не идет, но кто знает.

Интересно, есть ли trial-версия? Мне для друга.

Отпуск.