Есть такая традиция - ходить на открытие фестиваля "Докер".

Специально подгадал, чтобы попасть.
Фильм в этом году на открытии был очень в тему - "Святая дилемма". Там про католического священника, у которого жена и трое детей, а ему нельзя. И вот он у нас на глазах принимает решение и снимает с себя сан. Мужики в деревнях, которые окормлял пастор, волнуются.
- Ну семья и семья, че ты заладил? Главное, что ты нам родным стал.

С одной стороны, фильм попал в меня чуть более, чем полностью. "Смотри везде сияют знаки", - как пел пастор в католическом лагере. И перед глазами встают сцены прощания с коллегами, последней свиданки со студентами в колледже.

С другой стороны, материал оказался слишком богат. Режиссёры не выбрали единой линии поведения. В захватывающей, в общем, картине остались куски мощного (и самого правильного) фильма про жену пастора и мать троих его детей, про общину, которой все равно, как грешит пастор, лишь бы человек был хороший, про запой пастора после отречения. Про все то, что было потом, наконец. Скорее всего, их сковали обязательства перед этими и теми - не навредить.

Повторюсь, главное, что фильм захватывает, и увлекает. Тем более фильмы, где католические пасторы любят юношей слегка поднадоели, а тут такой поворот.

В любом случае, рад был повидать милых друзей перед новым этапом. За одно это Докеру спасибо!

Сахалин! С Новым годом! Душой с вами!

За праздники отсмотрел всего доступного Твердовского — младшего. Дивлюсь. Ладно скроен, на первый взгляд, хотя часто небрежен в мелочах. Скорее всего, просто не в курсе. При папе — великолепном документалисте, такое не прощается.

Напрочь лишён юмора. Опять хочется всех послать папу смотреть. Как минимум, Велком ту Пирамида. Но, главное, совершенно не самостоятелен. Ощущение от всех работ старательно выполняемого в одной тональности домашнего задания.

При этом шарит в сценарном деле, монтирует гладко. Снимать умеет, чего уж. Но пустоват. К просмотру, короче, совершенно не обязателен.

Беда в том, что мне в январе предстоит его показывать в киноклубном формате в Нижнем. Чувствуется, будет разовая акция.

Даже как-то неловко в такой компании, ещё и без уточнения роли.

Тем не менее, нижегородцы, имейте в виду:

24.01 «Рекорд». 19:00
«Панические атаки»
(И. Твердовский — мл.,  2023, Россия)

Добрался, наконец, до фильма Александра Велединского 1993.

Тут такой момент, что живём сейчас в квартире, из которой — как раз в вынесенном в название картины году — режиссёр уезжал учиться в Москву. С тех времён уцелела книжная подборка.

Видно как на реликтовый слой классических собраний ложились модные, только из запрета, молодые поэты, зарубежка, целый пласт философских размышлений (читаны мало), православные мыслители (весьма почитаемые в этом доме).

Вдобавок режиссёр, подобно своему герою, вышел из инженеров. Правда, проектировал не космические, а просто корабли, но сути это не меняет. Из вот этих воспоминаний о юности фильм и собран.

От книжки Шаргунова (у нас тут как бы экранизация) осталось мало, что вполне разумно. Осталось личное. Герой мытарствует, пытаясь понять за белых он или за красных и в конце, пройдя общее воодушевление, выпрыгивает с этой электрички сомнений в сторону домостроя и в перспективе религиозности.

Очень добрый и уютный фильм, в котором воспоминания о юности перечеркивают всю грязь и хаос творящегося вокруг. А вокруг много гротеска и поэтической образности. Ведь если смотреть на происходящее с серьёзной миной — долго не протянешь, или бандитствовать начнёшь или спиваться.

Не совсем понятно, что в фильме с массовыми сценами. То, как они сделаны, подразумевает уже какую-то вовсе водевильность. И, честно говоря, если бы восставшие танцевали и пели или говорили бы стихами фильму бы больше подошло. Тут или не хватило бюджета, или смелости. В конце концов, погибли люди и много. Не гоже было плясать на безвестных могилах, — видимо, решил режиссёр.

Есть некая сделанность в финале. Вот этот третий путь — займись семьёй, он выглядит после всего остального нарочитым. Особенно после кульминации, где герой Цыганова в порыве чуть не лишает жизни раздухарившегося гопарёнка. С такой страстью семью не построишь, ещё больше дров наломаешь. Впрочем, это не отменяет главного высказывания фильма — 93 год подрубил на корню народившуюся только гласность. Но горечи от этой безвременной утраты давно нет. Было и было. По космическим программам, честно говоря, больше тоскуется.

В защиту Твердовского могу сказать, что он стал чуть легче. Железные руки продюсеров чуть ослабли. Получилось снять развесёлый анекдотец о том, как Свидригаилов собирался в Америку. Кино вот снять не совсем получилось.

«Панические атаки» напоминают дизайнерский ремонт. Всю мебель внесли, а расставить забыли. Такое абсолютное доверие к зрителям. Хотите, не было внешних границ, есть только внутренние. Хотите, нет трёх (четырех) героинь, есть одна судьба (женская доля). А ещё тут про религию якобы всё подряд, разбирайтесь.

Спасибо, Иван, до свидания.

Зато хохма со вторым братом (расправа над обитателями притона) очень хорошая. Ну ещё пяток шуток. Одно но. Не всеми вещами стоит шутить.

Тут-то границе и появиться следует. Не для того, чтобы биться об неё. Но будет от чего отталкиваться.

Уже в понедельник, если не смоет, покажем в Южном этот фильм. Ну и обсудим, конечно.

В последнее время, часто кажется, что с кино уже ничего не поделать. Кончилось. А потом смотрю трейлер такого фильма (а потом сам фильм) и все плохие мысли куда-то улетучиваются.

Вот и тут так. Такое человечное и искреннее кино умеют снимать только окраины. Там и к человеку чутче, и к окружающему миру нежнее относятся.

Фильм — победитель чукотского фестиваля «Золотой ворон». Последнего кинофестиваля на ДВ, организаторы которого умеют мечтать. Едем вместе с командой феста с индустриальной программой (сам боюсь). Во вторник ещё круглый стол, как нашим киношникам дружить с Китаем. Кому интересно, сдам пароли и явки.

А вот ещё у коллег какая история. Обратите внимание.

И ещё момент. Кто не будет обилечен — на месте разберёмся, есть бронь небольшая.
Или можно вот тут вот самостоятельно зарегистрироваться. Вход, напоминаю, свободный.

https://vk.com/video-224574572_456239044

Офигеть, конечно! С момента, когда "Остров Сахалин" Катаняна-Рязанова вошёл в мою жизнь, прошло уже лет десять. Нет, я, конечно, читал в списках красногорского архива, что фильм цветной, но, думал, мало ли, может, у кого-то просто рука дрогнула. А тут, вдруг, выясняется, что он реально был снят в цвете. А что ещё важнее, в сентябре в Москве будет показ цветной копии фильма.

Странно осознавать, что можно было жить с какими-то другими представлениями о достаточно важном для региона высказывании все эти годы.

Есть такая добрая традиция — открывать Докера. В этом году в кои веки получится походить на фест побольше. Того стоит.

На открытии показали вчера «Агента счастья» Аруна Бхаттараи и Доротьи Зурбо. Гоголевская бричка едет по Бутану, чтобы ихний бутанский Чичиков измерил народное счастье, как придумал добрый ихний царь-государь.

Одна беда, счастье метриками не измерить. Абсолютно счастливым окажется лишь самовлюблённый дурень-троежонец. В свою очередь, если ты городской, и нет у тебя ни трактора, ни козы — не видать тебе заветных десяти баллов. Но индекс-то растёт год от года, значит всё король делает правильно.

Есть ещё отдельные недоработки на местах, но то по мелочи. Группу населения лишили гражданства по национальному признаку, у юной крестьянки мама в запой уйти норовит и выхода нету, хоть вой, а из горных деревенек человеку вовек не вырваться к большому городскому празднику.

Но что нам народное горе, если и сам герой не может похвастать высокими показателями. Нет у Чичикова невесты и гражданства нет. Обе проблемы он как может решает, но не решит конечно. Тут просматривается тонкая рифма о Родине, как о любимой женщине. Но внутренних мостиков и сюжетных перекличек без того масса, а образ героя (и Родины заодно) складывается из сюжетных отступлений, достойных самостоятельного всестороннего рассмотрения.

Короче, не фильм, а праздник — как дома побывал. Пять лет ваяли шедевр. Если бы не определённая нарочитость в желании втащить в картину социалочку (она и без этого там повсюду), совсем было бы славно.

(Фото — Геннадий Авраменко)

Несколько заметок про фильмы Докера. Заплыв закончил, посмотрел штук десять картин. Про всё не буду, про некоторые напишу, чтобы было.

Мора всё ещё здесь (Халид Заири, 2023 Марокко, Франция)

Шли на трагедию, попали на странноватый фильм, где трагедия как бы и есть, но в чём она — не до конца ясно. Зато смеялись много. 

Проблема в том, что режиссёр не поставил изначально вопрос. Где-то в глубинах истории маячит фигура злобного Мора, который в Магрибе нанимал местных жителей для работы во Франции и Бельгии на проклятых рудниках. Фильм снят качественно, но не строит как плохой музыкальный инструмент. Герои и архивные кадры говорят зрителям, что жилось арабам в сущности неплохо, автор продолжает настаивать, мол, ужас-ужас, проклятое рабство.

Нет, про колониализм всё понятно, но его проблема не в том, что людям дали работу, а они на радостях, вкусив европейский ценностей, позабыли Родину и решили остаться жить навсегда в Европе. Проблема в том, что, собственно, в самом Марокко работы приличной просто не было и тут не один Мора виноват, тут капитализм как таковой систему отстроил.

Справедливости ради, в финале режиссёр и вовсе снимает проблематику изящным пуантом. Выясняется, что героя переучили из шахтёров в актёры и он даже, кажется, был весьма успешен в новом качестве. Но если всю дорогу мы имели дело с актёром, то где же здесь достоверность документа?

На стыке жанров (Юлия Миронова, 2024, Россия)

Не зря и в предыдущей выкладке про музыкальный инструмент речь зашла. На Сахалине приходилось снимать слишком много культурных событий и маловато нормальных живых людей. Накушался, правда. Шёл на фильм с некоторой опаской. Зря.

Жизнь вертится вокруг симфонического оркестра. Работники ЖКХ и рабочие, да что там, такое чувство, что вся страна, проникаются классикой в его исполнении! В самом оркестре от музредактора до контрабаса — документалисты всех обошли. Точнее, дали портреты и портретики по всем почти группам инструментов. Все живые, все настоящие. Кто-то маникюр собирается делать для заработка, тубист может проспать ответственное мероприятие, композитор не помнит собственной музыки. Не думайте, в фильме много доброй и дружественной иронии. Умения создавать одной-двумя красками объёмные полновесные портреты тоже.

Хотя про две краски я зря. Работает Ира Шаталова, потрясающий оператор, сиди и не моргай, тут тебе такую палитру выкатят.

Во главе всего — дирижёр и худрук оркестра. Он и лицом может торгануть и головой поработать, и то и другое без всякой к себе пощады. Вслух не произносится, но об этом и фильм: о великом подвижничестве в сложное для музыки время, когда приходится идти на всяческие ухищрения во имя большого искусства.

Ещё забавный момент. Новое произведение, которое собираются сыграть в цехах вагоностроительного завода никак не может обрести имя. Узнаем мы его лишь за миг до премьеры. И вдруг музыка, которая по кусочкам была с нами чуть не всю ленту, обретает дополнительное измерение, начинает выстраиваться образ. А ещё позже этот образ усилят уже создатели фильма. В кадре музыка утекает в сознание одного из зрителей и там преломляется через визуал картинки индустриальных заводских красот со льющейся сталью и величественными станками. Непонятно написал, надо иначе. Это как когда играла флейта, а потом разом взвились скрипки, а потом ещё медь поддержала. Вот такое вот кино — документально-симфоническое!

Это жизнь (Хунь Сунь, 2023, Китай)

Или «Эта жизнь» — не могу определиться. Тоже полифоническая штука. Режиссёр залезла в ихнюю китайскую соцсеть, типа наших одноклассников, нагребла там видео со всех концов Китая, разрубила экран на пять частей и давай на монтаже куражиться. Всё гладенько выстроено. Совсем искромётно выглядят преамбулы к отдельным главам, остальное попроще. Весьма впечатляющий результат на выходе. Китай растёт, меняется, движется, ест как не в себя и красивеет.

Всё это хорошо, но в массе своей кадры напомнили о великолепной ленте Андрея Осипова «Фазы луны», где тоже всё начинается с бурного роста 20-30-х годов, а кончается как кончается. Содержание следующей серии мы хорошо помним.

Посмотрели свежего Дмитрия Давыдова. Ждал, что вдарит и боялся, что промахнётся. Так, увы, и вышло.

«Чума» претенциозна, здорово закручена, но там, где надо было выходить из коллизии, автор дал маху. Ближе к финалу радостно смеялись, хотя следовало плакать. Трагедь всё таки, авторская к тому же. Боюсь, автор поставил не на тех и выхода у него из ситуации нет. Злиться и снимать ещё чернее, а потом ещё чернушнее. Если справится, и не пойдёт по этому пути — будет всем радость.

Вспомнил про это, увидев конкурсную программу фестиваля Маяк. Там ещё два достойных якута Мункуев и Арбугаев и тоже с фильмом (одним на двоих) про трудности у братьев.

Беда в том, что подтекст очевиден — СВО. Но транслируют они все своё собственное чувство недолюбленности окраин. А окраины у нас, ох, как недолюблены. Туризмом тут дела не исправить. И сама линия на обращение к теме гражданской по сути войны — это те первые звоночки, о которых даже думать страшно. И уж лучше, у них у всех не будет получаться, чем будет.

Честно говоря, очень далёк от профессии стал. Хуже того, особо и смотреть ничего не хочется и некогда. Однако жизнь решила иначе.

Благодаря старому другу попал на один свежий проект. Если всё сложится, буду писать сюда регулярно про свои впечатления от отечественной кинодокументалистики.

А вот ребята обещают отпремьериться в мае. В кадре всё наше — сахалинское

Пять фестивалей пропустил, непозволительная роскошь. Снова в деле:
https://doc.ru/mmkf-2025-rossijskie-dokumentalnye-filmy-v-konkurse-terpi-rozhaj-tvori/

О чём не написал — уже не влезало. Очень смешная рифма для фильма-победителя документальной программы — корейский фильм «Девушка с ножом». Такой презабавный треш-комикс, где супербабуля режет народ налево и направо во имя высших идеалов. Вот пока писал сегодня отчётный текст, всю дорогу представлял тётушку Ху из заглавной картины.
https://doc.ru/mmkf-2025-v-dokumentalnoj-programme-vostorzhestvovalo-dolgoletie/