12.
Между тем интересно задуматься над тем, кто написал песню "Королевское шествие". Им был человек, который входил в «свиту Короля и Королевы». Вспомним, что Высоцкий с 1970 года был включён в «пул брежневских артистов», которые «окормляли» визиты Генсека по стране. То есть Брежнев совершал официальные поездки или встречался с главами государств, а Высоцкий в это время неподалёку (в том же городе или поблизости) давал концерты, развлекая народ. Правда, эта связка «шерочки с машерочкой» публично не озвучивалась, поскольку бард проходил по категории «протестанта», поэтому рассекречивать его было нельзя – он должен был высоко нести свой имидж в массы не только внутри страны, но и далеко за её пределами. И он его нёс, поскольку это приносило не плохие «бабки». Поэтому, когда он пел: «мы шествуем бодро при нашем народе», ни один из его поклонников не мог себе вообразить, что в это «мы» входит и Высоцкий. Народная молва его от этой «обоймы» отделяла, что было большой победой тех структур, кто «кроил» протестный имидж Высоцкого, дабы продать его подороже как на родине, так и на чужбине.

❗Прямая трансляция❗

Встреча с Фёдором Раззаковым

Тема трансляции: "Дело Лермонтова": развязка, или 21-й век: борьба продолжается"

Смотреть в "RuTube"

Смотреть в "YouTube"

                 👇  👇  👇

13.
В окружении Генсека за подобного рода «кройку и шитьё» протестного имиджа Высоцкого отвечал помощник Брежнева Георгий Цуканов - днепропетровский еврей, который знал Брежнева с молодости (с 1930-х годов). Благодаря Цуканову в 1968 году удалось отстоять Юрия Любимова на посту главрежа «Таганки»/«Каганки». Как мы помним, его исключили из партии на волне чехословацких событий, но он позвонил Цуканову, а тот пожаловался Брежневу. И решение первичной организации (парткома МГК КПСС, где состоял Любимов) было отменено. В газетах про это не писали, чтобы не лишать Любимова того же ореола, что был и у Высоцкого – страшно гонимого. Вот и летом 1974 года Высоцкий и вся «Таганка» должны были отправиться с гастролями в Набережные Челны, где по инициативе Брежнева началось строительство завода большегрузых автомобилей «КАМАЗ», а также параллельно шло строительство Нового города Набережных Челнов. Когда Генсек умрёт (1982) Набережные Челны переименуют в Брежнев, хотя и ненадолго – на четыре года.
Так что «Король» хорошо относился к Высоцкому и старался его не обижать. Тот же отвечал ему песнями, вроде «Королевского шествия», изображая из себя человека, который, в отличие от других лизоблюдов, не падает в грязь ниц. То есть все в дерьме, а он один – в белом.

14.
Ещё одной песней, написанной Владимиром Высоцким для детской музыкальной сказки «Алиса в стране чудес», была «Песня об обиженном времени». Она тоже была с подтекстом, направленным против Времени, которое «неправильно текло» в стране Советов, поскольку «нарочно Время замедляли Трусливые», из-за чего было «плохо и тоскливо».
Не было в СССР либерала, который бы не считал, что время в его стране замерло, остановилось, в то время как там, на Западе, оно бьёт и пульсирует, заставляя людей жить полноценной жизнью и дышать свободой, наполняя ею грудь по самое «не могу» - аж из ушей и ж… оно сочится. Короче: «…Но... плохо за часами наблюдали Счастливые,/ И нарочно Время замедляли Трусливые,/ Торопили Время, понукали Крикливые,/ Без причины Время убивали Ленивые./ И колёса Времени Стачивались в трении,-/ Всё на свете портится от тренья.../ И тогда обиделось Время/ - И застыли маятники Времени./ Смажь колёса Времени - Не для первой премии,/- Ему ведь очень больно от тренья!/ Обижать не следует Время,-/  Плохо и тоскливо жить без Времени».
Короче, что не песня у барда – всё было «плохо и тоскливо». Чуть позже (в 1979 году) он выскажется на этот счёт более чем откровенно: «…Мы тоже дети страшных лет России, / Безвременье вливало водку в нас…».

15.
Про то, что в 1970-е годы в России наступили «страшные времена» писал в те дни и другой бард из числа «иудейцев» - Александр Галич. 10 апреля 1974 года он явил на свет песню с характерным названием «Русские плачи». В ней история России была явлена как одно сплошное насилие и лихолетие: «…Горькой горестью мечены/ Наши беды и плачи -/ От Петровской неметчины/ И нагайки казачьей!/ Птица вещая - троечка,/ Тряска вечная, чёртова!/ Как же стала ты, троечка,/ Чрезвычайкой в Лефортово?/ Ах, Россия, Рассея -/ Ни конца, ни спасенья.../ Что ни год - лихолетие,/ Что ни враль, то Мессия!/ Плачет тысячелетие/ По России Россия!/ Выкликает проклятия.../ А попробуй, спроси -/ Да, была ль она, братие,/ Эта Русь на Руси?../ Чтоб начальничкам кланялись/ За дарёную пядь,/ Чтоб грешили и каялись,/ И грешили опять?../ То ли сын, то ли пасынок,/ То ли вор, то ли князь -/ Разомлев от побасенок,/ Тычешь каждого в грязь!/ Переполнена скверною/ От покрышки до дна.../ Но ведь где-то,наверное,/ Существует - Она?!..».

Не видели ни Высоцкий, ни Галич в тогдашней советской жизни ничего хорошего. Впрочем, тем же самым занимались тогда и «русисты» из числа «монархистов» и «деревенщиков». Те ведь тоже «стонали под советским игом» и тосковали по святой Руси, якобы «растоптанной большевиками/коммунистами». К чему в итоге приведут эти «стоны» представителей двух противоположных идеологических течений, мы наблюдаем воочию сегодня. А ведь как красиво заклинал в финале своих «Русских плачей» А. Галич: «…Птица вещая, троечка,/ Буйный свист под крылом!/ Птица, искорка, точечка/ В бездорожьи глухом./ Я молю тебя :/ - Выдюжи!/ Будь и в тленьи живой,/ Чтоб хоть в сердце, как в Китеже,/ Слышать благовест твой!..».
Пройдёт всего лишь год после написания этих строк, как их автор, выдворенный на Запад, не найдёт ничего лучше, как устроиться работать на радиостанцию «Свобода» в Мюнхене, которую содержало американское ЦРУ. Видимо, в понимании Галича, именно эта организация должна была вернуть «святую Русь» в её первоначальное состояние, где будет возрождён град Китеж и будет «слышен благовест». Где «родятся счастливыми/ И отходят в смиреньи./ Где как лебеди девицы,/ Где под ласковым небом/ Каждый с каждый поделится/ Божьим словом и хлебом…».
Вот и думай после этого, где же эти «миссии» врали, а где говорили правду.

У цэрэушного микрофона.

В Ташкенте презентовали книгу Насриддина Исмоилова "Дом Павлова и его защитники".

Повесть рассказывает о героизме узбекистанцев - участников обороны Дома Павлова в дни Сталинградской битвы во время Великой Отечественной войны.

Издание вышло на русском и узбекском языках.

Продолжение «Еврейской «крыши» Высоцкого».
16.
И снова вернёмся к участию Владимира Высоцкого в проекте музыкальной сказки «Алиса в стране чудес», которая записывалась на фирме грамзаписи «Мелодия».
Чтобы подверстать текст сказки под себя, Высоцкий намеренно искажал отдельные слова, поскольку так для него было удобней вкладывать в свои песни подтекст. Например, у Л.Кэррола в переводе Н. Демуровой (а именно её имя значилось на грампластинке в качестве переводчика) фигурировало обозначение «королевский крокет». Крокет – это спортивная игра, участники которой ударами специальных молотков на длинной ручке проводят шары через воротца, расставленные на площадке в определённом порядке. Но Высоцкому крокет показался неактуальным, поэтому он придумал другое слово – «крохей», подразумевая «хоккей». Почему именно его?
Дело в том, что в СССР прекрасно знали, что Брежнев обожал хоккей и смотрел его по телевизору, либо приезжал во Дворец спорта в Лужниках на игры Всесоюзного чемпионата. Так, накануне дня рождения Высоцкого – 24 января 1974 года – Генсек посетил матч между столичными командами, которые шли в лидерах первенства – ЦСКА (за него болел Брежнев) и «Крылья Советов» (именно они станут чемпионами). Матч закончился победой «крылышек» 7:3, что расстроило Генсека. После чего он три дня не появлялся в Кремле и на Старой площади – работал на даче. А затем отправился с недельным визитом на Кубу (28 января - 4 февраля).
Но вернёмся к песне Высоцкого «Королевский крохей», что означало «Брежневский хоккей». В ней бард снова постебался над Генсеком, который «играет без правил»: «Король, что тыщу лет назад над нами правил,/ Привил стране лихой азарт игры без правил,/ Играть заставил всех графей и герцогей,/ Вальтей и дамов в потрясающий крокей./ Названье крокея от слова «кроши»,/ От слова «кряхти», и «крути», и «круши»./ Девиз в этих матчах: «Круши, не жалей!/ Даёшь королевский крокей!».

Впрочем, некоторые исследователи уверены, что под «королём» бард имел в виду не Леонида Брежнева, а Иосифа Сталина, который «крушил» номенклатуру («графей и герцогей») направо и налево, предпочитая «играть без правил». Чуть меньшим азартом на этом поприще отличался следующий «король» - Никита Хрущёв, которого сняли с должности с формулировкой «за волюнтаризм». А что касается Брежнева, то он как раз прекратил «баламутить общество» и ввёл в нём режим стабильности, при котором творческий диссидент Владимир Высоцкий получил все возможности для реализации своего протестного таланта. Ему бы надо было руки целовать Генсеку, но он был раздираем противоречиями, которые в нём подогревали его поклонники в верхах из категории тех, которые слишком медленно продвигались по службе. Ведь стабильность законсервировала социальные лифты во власти и позволила значительной части номенклатуры подолгу находиться на своих постах, не пуская туда конкурентов. Поэтому песню «Охота на волков», которую Высоцкий пел «обиженным» номенклатурщикам на их дачах, они воспринимали так близко к сердцу, восклицая: «Да какие к чёрту волки? Это же про меня (нас) песня!».
Им надоело сидеть в «предбаннике» и хотелось «вырваться за флажки» - дорваться до настоящей власти. Это и случится в середине 1980-х годов, когда Генсеком станет их ставленник Михаил Горбачёв. В итоге, всё закончится печально для страны, но не для той части номенклатуры, которая дорвётся-таки до власти – они хорошо впишутся в новые реалии, «прихватизировав» страну в свою пользу. Поэтому так популярен у них был Владимир Высоцкий, который обслуживал их интересы как при своей жизни (в стабильные 1970-е), так и после своей смерти (в бурлящие 1980-е).

В постсоветские времена ситуация изменится, поскольку речь снова зайдёт о стабильности. А это значит, что протестное творчество Высоцкого станет не к месту и его перестанут популяризировать в прежнем (протестном) контексте. Когда в пандемию-2020 самыми актуальными песнями барда снова стали «Охота на волков» и «Спасите наши души!», их не транслировали по федеральным каналам, дабы не разжигать и без того накалённые страсти. Поэтому «прихватизированный» буржуями Высоцкий преподносится массам исключительно как бард, протестовавший против «жуткого советского тоталитаризма», а не против «прекрасной современной демократии», которая по своей сути может быть страшней любого тоталитаризма, поскольку обслуживает зажравшееся меньшинство, а не нищее большинство при помощи такой лжи и оболванивания, которая «треклятому совку» даже не снилась. Ведь современный цифровой («сенсорный») капитализм лишь по форме отличается от прежнего («кнопочного»), а по сути своей такой же беспощадный эксплуататор меньшинством большинства, поскольку именно эксплуатация и является его подлинной сутью.
Тут возникает вопрос: а для чего был создан Музей Высоцкого? Ответ: для того и создан, чтобы держать под «колпаком» творчество барда и управлять им в угоду власть имущих. Поэтому директор этого Музея (сын барда) занимается мутотенью: снимает киношную «клюкву», как про своего родителя («Высоцкий: спасибо, что живой», 2011), так и про декабристов («Союз спасения», 2019) или военную контрразведку «Смерш» («Август», 2025). Всё развивается, согласно строчкам самого В. Высоцкого: «Я попал к ним в умелые, цепкие руки/ Мнут, швыряют меня – что хотят, то творят!..».
Между тем это «швыряние» не плохо оплачивалось, что устраивало обе стороны. С тех пор ничего в нашем мире не изменилось.

16.
И снова вернёмся к песням Владимира Высоцкого, написанным для детской музыкальной сказки «Алиса в стране чудес». Детские они были по форме, а по сути своей являлись взрослыми, поскольку в ситуации брежневской стабильности, которую «иудейцы» воспринимали как абсурд (горбачёвщину и ельцинщину они таковыми не воспринимали), донести свой протест можно было с помощью подтекста, который вкладывался в любое произведение вне зависимости от аудитории, к которой он был обращён. И любая детская песня могла стать взрослой, если умеешь считывать подтекст. А если не умеешь, то тебе его объяснят твои родители (или другие взрослые), которые в основном и покупают детям носители информации: книги, журналы, грампластинки и т. д. Я помню, например, как в 1974 году (мне было 12 лет) молодая учительница музыки принесла на урок пластинку Владимира Высоцкого и объясняла нам смысл строчки «бег на месте» из задорной песни «Утренняя гимнастика» (тогда многие считали, что СССР не развивается, а топчется на месте). И я тогда впервые задумался о том, что в текстах Высоцкого может быть и другой смысл, который подразумевает нечто иное, чем ты представлял себе ранее. Правда, диска «Алисы» в моей коллекции не было и песни эти я услышал только в конце 1980-х, когда началась новая раскрутка творчества Высоцкого и его протестные песни стали цитироваться направо и налево, чётко укладываясь в две кампании, которые тогда проходили в стране: десталинизацию и дебрежневизацию. Вот тогда-то и зазвучали в новом контексте песни Высоцкого из «Алисы», где в подтексте фигурировал Брежнев и его соратники по Политбюро.