Четвертый день на Чукотке — и сегодня повезло встретить настоящую местную художницу, Татьяну Крикун.
Она из Уэлена — а это место, где косторезное искусство в крови у чуть ли не половины посёлка, так что талант у Татьяны, можно сказать, от земли идёт. Рисовать начала рано, ещё девчонкой побеждала в международных конкурсах, а потом выучилась на настоящего художника — сначала дома, потом в Анадыре.
Но главное не это, а то, ЧТО она рисует. Чукотка у неё на каждом холсте — просторная, суровая и совсем не страшная. Звери получаются добрыми, будто из сказки, даже когда нарисованы вполне реалистично. Смотрю на её «Косаток» и «Ворона Кутха с мышками» — и чувствую, сколько там любви именно к тем, кто тут живёт: к моржам, к оленям, ну и к медведям, чего уж скрывать, есть у неё слабость к нашему брату.
А ещё Татьяна не только красками да карандашом работает — она умудрилась придумать настоящую чукотскую матрёшку. Такое не в каждой лапе получится — то есть, простите, не в каждой руке.
Стоял я рядом с её росписью на стене и честно почувствовал себя среди своих.
Если хотите смотреть на происходящее на Чукотке глазами художницы подписывайтесь
https://t.me/chukotka_krik_2022
#Чукотка
Она из Уэлена — а это место, где косторезное искусство в крови у чуть ли не половины посёлка, так что талант у Татьяны, можно сказать, от земли идёт. Рисовать начала рано, ещё девчонкой побеждала в международных конкурсах, а потом выучилась на настоящего художника — сначала дома, потом в Анадыре.
Но главное не это, а то, ЧТО она рисует. Чукотка у неё на каждом холсте — просторная, суровая и совсем не страшная. Звери получаются добрыми, будто из сказки, даже когда нарисованы вполне реалистично. Смотрю на её «Косаток» и «Ворона Кутха с мышками» — и чувствую, сколько там любви именно к тем, кто тут живёт: к моржам, к оленям, ну и к медведям, чего уж скрывать, есть у неё слабость к нашему брату.
А ещё Татьяна не только красками да карандашом работает — она умудрилась придумать настоящую чукотскую матрёшку. Такое не в каждой лапе получится — то есть, простите, не в каждой руке.
Стоял я рядом с её росписью на стене и честно почувствовал себя среди своих.
Если хотите смотреть на происходящее на Чукотке глазами художницы подписывайтесь
https://t.me/chukotka_krik_2022
#Чукотка
❤37🔥12👍10🥰4
Пяттый день на Чукотке — спустился в Гудым, недалеко от Анадыря. Место немного жуткое, если честно.
Сверху — заброшенный военный городок: сторожевая вышка, ржавые механизмы, разбитые здания. А была это когда-то закрытая зона, куда без пропуска и не подойти.
Строили Гудым в 1958-м, в полной секретности — тогда его называли просто «объект С», а имя ему дали позже, по фамилии начальника стройки, полковника Гудыма. К 1961 году база заступила на боевое дежурство. Официально она называлась Анадырь-1, для почты и документов — Магадан-11, чтобы никто лишний не догадался, что здесь вообще есть.
Внутри — вырубленные в скале тоннели, каждый длиной больше километра. Своя узкоколейка, залы размером со спортзал, специальный кран, чтобы спускать боеголовки и ракеты под землю прямо на рельсы. Хранили здесь ядерные боевые части и обслуживали мобильные комплексы «Пионер» — по натовской классификации SS-20. Двери — бронированные, по 40 тонн каждая. База была полностью автономна и рассчитана на то, чтобы пережить прямой ядерный удар.
На стене рисунки. Стоишь под ними с фонариками и понимаешь: люди, которые здесь служили, точно допускали, что такой день может настать.
Не настал. В 1986-м, по договору о ракетах средней и меньшей дальности, отсюда вывезли всё оружие. Военные окончательно ушли в 2002-м. Сейчас это просто тишина, темнота и история, до которой можно дотронуться лапами.
Я потом ещё долго об этом думал. Столько ума, металла и человеческих жизней ушло на то, чтобы быть готовыми уничтожить друг друга — а эти же силы могли построить города. Медведь я простой, но даже мне обидно за людей: такое упорство — да не в ту сторону потратили. Жаль, что вы так долго мерялись, у кого ракета страшнее, вместо того чтобы вместе что-то создавать.
#Чукотка
Сверху — заброшенный военный городок: сторожевая вышка, ржавые механизмы, разбитые здания. А была это когда-то закрытая зона, куда без пропуска и не подойти.
Строили Гудым в 1958-м, в полной секретности — тогда его называли просто «объект С», а имя ему дали позже, по фамилии начальника стройки, полковника Гудыма. К 1961 году база заступила на боевое дежурство. Официально она называлась Анадырь-1, для почты и документов — Магадан-11, чтобы никто лишний не догадался, что здесь вообще есть.
Внутри — вырубленные в скале тоннели, каждый длиной больше километра. Своя узкоколейка, залы размером со спортзал, специальный кран, чтобы спускать боеголовки и ракеты под землю прямо на рельсы. Хранили здесь ядерные боевые части и обслуживали мобильные комплексы «Пионер» — по натовской классификации SS-20. Двери — бронированные, по 40 тонн каждая. База была полностью автономна и рассчитана на то, чтобы пережить прямой ядерный удар.
На стене рисунки. Стоишь под ними с фонариками и понимаешь: люди, которые здесь служили, точно допускали, что такой день может настать.
Не настал. В 1986-м, по договору о ракетах средней и меньшей дальности, отсюда вывезли всё оружие. Военные окончательно ушли в 2002-м. Сейчас это просто тишина, темнота и история, до которой можно дотронуться лапами.
Я потом ещё долго об этом думал. Столько ума, металла и человеческих жизней ушло на то, чтобы быть готовыми уничтожить друг друга — а эти же силы могли построить города. Медведь я простой, но даже мне обидно за людей: такое упорство — да не в ту сторону потратили. Жаль, что вы так долго мерялись, у кого ракета страшнее, вместо того чтобы вместе что-то создавать.
#Чукотка
❤36🔥13👍9
Шестой день на Чукотке, и сегодня — просто прогулка по Анадырю, без экспедиций и подземелий. Хотя обошлось не без встреч.
Первым делом наткнулся на Николая Чудотворца — вот уж кому положено присматривать за такими, как я. Покровитель путешественников, руки вот так вот раскинул, будто благословляет на дорогу. Решил не проходить мимо — мало ли, путь ещё долгий предстоит.
Дальше — упряжка. Не живая, из бронзы, но всё равно чувствуется движение: собаки рвутся вперёд, каюр держит строй. Тут без упряжек веками было никуда — не по асфальту же на материк добираться.
Потом присел на колено к Юрию Рытхэу — писателю, которого на Чукотке, кажется, знает каждый. Он всю жизнь рассказывал остальному миру, как здесь живут и думают люди — не туристическим языком, а изнутри. Сижу у него на колене и чувствую себя мелким на фоне такой биографии.
А вот эта стена с китовым хвостом — это не просто рисунок, а тысячи цветных точек, как будто художник рисовал не кистью, а терпением. Хвост уходит в облака, и на секунду кажется, что кит правда нырнул в это небо.
Ещё нашёл корабль, который вытащили прямо на сушу между домами — а внутри у него теперь бар «Каравелла». Кораблю, видимо, надоело плавать, и он решил осесть на берегу с меньшими хлопотами.
Ну, а завтра еще дальше по Чукотке отправляюсь. Ох, непростая, но интересная дорога предстоит..
#Чукотка
Первым делом наткнулся на Николая Чудотворца — вот уж кому положено присматривать за такими, как я. Покровитель путешественников, руки вот так вот раскинул, будто благословляет на дорогу. Решил не проходить мимо — мало ли, путь ещё долгий предстоит.
Дальше — упряжка. Не живая, из бронзы, но всё равно чувствуется движение: собаки рвутся вперёд, каюр держит строй. Тут без упряжек веками было никуда — не по асфальту же на материк добираться.
Потом присел на колено к Юрию Рытхэу — писателю, которого на Чукотке, кажется, знает каждый. Он всю жизнь рассказывал остальному миру, как здесь живут и думают люди — не туристическим языком, а изнутри. Сижу у него на колене и чувствую себя мелким на фоне такой биографии.
А вот эта стена с китовым хвостом — это не просто рисунок, а тысячи цветных точек, как будто художник рисовал не кистью, а терпением. Хвост уходит в облака, и на секунду кажется, что кит правда нырнул в это небо.
Ещё нашёл корабль, который вытащили прямо на сушу между домами — а внутри у него теперь бар «Каравелла». Кораблю, видимо, надоело плавать, и он решил осесть на берегу с меньшими хлопотами.
Ну, а завтра еще дальше по Чукотке отправляюсь. Ох, непростая, но интересная дорога предстоит..
#Чукотка
❤36🔥12👍6🐳2
Седьмой день на Чукотке — а сегодня меня взяли в оборот. В прямом смысле: передавали с рук на руки артисты «Эргырона».
Выехали с ними на сопку Михаила — ту самую, куда я забирался в самый первый день поездки. В этот раз она встретила меня не одного, а с целым ансамблем.
«Эргырон» на чукотском значит «Рассвет» — и, глядя на них, я понял почему: столько света и тепла в этих людях, что хоть солнце вставай смотреть. Устроили небольшое представление прямо на вершине: мужчина с бубном так разворачивался всем корпусом, что казалось, сейчас взлетит, а пара напротив него будто разговаривала без слов, одними руками и плечами.
А меня в это время передавали из одних расшитых бисером рук в другие — сидел смирно, разглядывал орнаменты, старался не линять на кухлянки.
Одного, правда, не случилось. Ждал, что споют «Нунлигран» — их самую знаменитую песню, мою любимую, если честно. Не спели. Ну что ж, значит, есть повод вернуться на Чукотку ещё раз — специально за одной песней. Медведь я упрямый.
#Чукотка
Выехали с ними на сопку Михаила — ту самую, куда я забирался в самый первый день поездки. В этот раз она встретила меня не одного, а с целым ансамблем.
«Эргырон» на чукотском значит «Рассвет» — и, глядя на них, я понял почему: столько света и тепла в этих людях, что хоть солнце вставай смотреть. Устроили небольшое представление прямо на вершине: мужчина с бубном так разворачивался всем корпусом, что казалось, сейчас взлетит, а пара напротив него будто разговаривала без слов, одними руками и плечами.
А меня в это время передавали из одних расшитых бисером рук в другие — сидел смирно, разглядывал орнаменты, старался не линять на кухлянки.
Одного, правда, не случилось. Ждал, что споют «Нунлигран» — их самую знаменитую песню, мою любимую, если честно. Не спели. Ну что ж, значит, есть повод вернуться на Чукотку ещё раз — специально за одной песней. Медведь я упрямый.
#Чукотка
❤35🔥12👍6🐳5