На судне, так на судне..
Море, лед, дрейф — всё как у серьезных полярных медведей.
Тут я, конечно, вспомнил про Фритьофа Нансена и его легендарный «Фрам».
Он ведь не просто плыл — он вморозил судно в лед и позволил течениям медленно нести его через Арктику в надежде пройти мимо полюса. Очень медвежий способ путешествовать: никуда не спешишь, лежишь на льдине…
Так что я отправился к настоящим поморским корабелам — в
Товарищество поморского судостроения.
Там ребята уже который год строят огромную деревянную шхуну.
Доска к доске, шпангоут к шпангоуту — всё по старым поморским традициям. Я походил по верфи, посидел на шпангоутах, посмотрел на эти мощные деревянные ребра будущего корабля и даже представил, как мы с ним медленно дрейфуем через льды.
Но тут руководитель товарищества,
Евгений Шкаруба,
посмотрел на меня внимательно и сказал:
— Федор, идея красивая… но лучше тебе к Полюсу на чем-нибудь другом.
Человеку с таким опытом веришь сразу.
Вот так и закончилась не начавшись моя романтичная карьера капитана дрейфующей деревянной шхуны.
Хотя, если честно, посидеть внутри строящегося корабля — тоже неплохой способ немного почувствовать себя Нансеном.
Пусть и безо льда пока.
#СеверныйПолюс
#АрхангельскаяОбласть
Море, лед, дрейф — всё как у серьезных полярных медведей.
Тут я, конечно, вспомнил про Фритьофа Нансена и его легендарный «Фрам».
Он ведь не просто плыл — он вморозил судно в лед и позволил течениям медленно нести его через Арктику в надежде пройти мимо полюса. Очень медвежий способ путешествовать: никуда не спешишь, лежишь на льдине…
Так что я отправился к настоящим поморским корабелам — в
Товарищество поморского судостроения.
Там ребята уже который год строят огромную деревянную шхуну.
Доска к доске, шпангоут к шпангоуту — всё по старым поморским традициям. Я походил по верфи, посидел на шпангоутах, посмотрел на эти мощные деревянные ребра будущего корабля и даже представил, как мы с ним медленно дрейфуем через льды.
Но тут руководитель товарищества,
Евгений Шкаруба,
посмотрел на меня внимательно и сказал:
— Федор, идея красивая… но лучше тебе к Полюсу на чем-нибудь другом.
Человеку с таким опытом веришь сразу.
Вот так и закончилась не начавшись моя романтичная карьера капитана дрейфующей деревянной шхуны.
Хотя, если честно, посидеть внутри строящегося корабля — тоже неплохой способ немного почувствовать себя Нансеном.
Пусть и безо льда пока.
#СеверныйПолюс
#АрхангельскаяОбласть
🔥54❤28👍11🐳6
На днях, кстати, снова пересеклись с Евгением Шкаруба — тем самым, который в Архангельске деревянную шхуну строит. И не где-нибудь, а здесь, в Москве.
Заглянул я на финал конкурса «Дальний Восток — земля приключений», а там — Евгений собственной персоной. Причём не просто гость, а один из призёров в номинации «Арктическое путешествие».
В фильме он рассказал, как прошёл на своём карбасе «Матера» по Северному морскому ходу — от Архангельска до Мангазеи.
Очень советую посмотреть. История там настоящая — северная, солёная и немного ледяная.
#АрхангельскаяОбласть
Заглянул я на финал конкурса «Дальний Восток — земля приключений», а там — Евгений собственной персоной. Причём не просто гость, а один из призёров в номинации «Арктическое путешествие».
В фильме он рассказал, как прошёл на своём карбасе «Матера» по Северному морскому ходу — от Архангельска до Мангазеи.
Очень советую посмотреть. История там настоящая — северная, солёная и немного ледяная.
#АрхангельскаяОбласть
🔥45👏33👍9❤4
Ну, раз на деревянном судне не выходит, подумал я, значит надо искать что-нибудь покрепче. Всё-таки Арктика — не место для тонких решений. Там лед сначала проверяет характер и тут же — толщину корпуса.
И поехал я в Архангельске на судоремонтный завод «Красная кузница». Место, где корабли, как медведи после зимней спячки, приводят себя в порядок перед новым сезоном.
Хожу между корпусами, принюхиваюсь к запаху металла, краски и моря — и тут вижу его.
В сухом доке стоит «Михаил Сомов».
Судно солидное, с историей. Построили его ещё в 1970-х для полярников — чтобы возить экспедиции, грузы и людей на арктические станции. Назвали в честь знаменитого океанолога и полярного исследователя Михаила Михайловича Сомова, который руководил первой советской антарктической экспедицией.
Работал «Сомов» в самых суровых местах — снабжал станции на Новой Земле, Земле Франца-Иосифа и по всему Северному морскому пути. Но больше всего прославился в 1985 году. Тогда его зажало льдами в море Росса у берегов Антарктиды, и судно больше четырёх месяцев дрейфовало во льдах. История была настолько громкая, что потом даже фильм сняли — «Ледяной дрейф».
Стою я, смотрю на его корпус, лапой по борту провёл — сталь серьёзная, характер у корабля тоже. Настоящий полярный работяга.
Но всё-таки не то.
«Сомов» — судно снабжения, а не ледокол. Во льдах он может работать рядом с ледоколами, может аккуратно пробираться среди льдин. Но вот двухметровый лед штурмовать — это уже не его задача.
А мне ведь надо не просто ходить в Арктике. Мне надо до полюса добраться.
Так что постоял я рядом с «Михаилом Сомовым», уважительно кивнул — и пошёл дальше искать своё судно.
Полюс, как выясняется, требует очень серьёзных знакомств.
#СеверныйПолюс
#АрхангельскаяОбласть
И поехал я в Архангельске на судоремонтный завод «Красная кузница». Место, где корабли, как медведи после зимней спячки, приводят себя в порядок перед новым сезоном.
Хожу между корпусами, принюхиваюсь к запаху металла, краски и моря — и тут вижу его.
В сухом доке стоит «Михаил Сомов».
Судно солидное, с историей. Построили его ещё в 1970-х для полярников — чтобы возить экспедиции, грузы и людей на арктические станции. Назвали в честь знаменитого океанолога и полярного исследователя Михаила Михайловича Сомова, который руководил первой советской антарктической экспедицией.
Работал «Сомов» в самых суровых местах — снабжал станции на Новой Земле, Земле Франца-Иосифа и по всему Северному морскому пути. Но больше всего прославился в 1985 году. Тогда его зажало льдами в море Росса у берегов Антарктиды, и судно больше четырёх месяцев дрейфовало во льдах. История была настолько громкая, что потом даже фильм сняли — «Ледяной дрейф».
Стою я, смотрю на его корпус, лапой по борту провёл — сталь серьёзная, характер у корабля тоже. Настоящий полярный работяга.
Но всё-таки не то.
«Сомов» — судно снабжения, а не ледокол. Во льдах он может работать рядом с ледоколами, может аккуратно пробираться среди льдин. Но вот двухметровый лед штурмовать — это уже не его задача.
А мне ведь надо не просто ходить в Арктике. Мне надо до полюса добраться.
Так что постоял я рядом с «Михаилом Сомовым», уважительно кивнул — и пошёл дальше искать своё судно.
Полюс, как выясняется, требует очень серьёзных знакомств.
#СеверныйПолюс
#АрхангельскаяОбласть
❤65👍33👏9🐳4
После Архангельска я долго чесал лапой затылок и перебирал в голове все возможные способы добраться до Северного полюса. Лыжи отпали, собачьи упряжки — тоже. Деревянное судно, как выяснилось, красиво звучит в теории, но арктический лёд слушает только тех, у кого характер стальной.
И вот тогда до меня дошла простая медвежья мысль: если уж идти через арктические льды, то делать это надо на ледоколе.
Так я и оказался в Мурманске — столице ледокольного флота. У причалов там стоят такие корабли, что любой медведь невольно начинает говорить шёпотом.
Сначала я, конечно, заглянул к ветерану — к ледоколу «Ленин». Красавец, легенда, первый в мире атомный ледокол. Но он теперь больше музейный мудрец: рассказывает истории, а в тяжёлые льды уже не ходит.
Потом посмотрел на «Вайгач» — крепкий, рабочий корабль. Настоящий трудяга Северного морского пути.
Рядом — «Арктика», огромная и современная, способная ломать трёхметровый лёд так, будто это весенний наст.
Но сердце медведя почему-то сразу остановилось на другом корабле.
На борту ледокола «50 лет Победы».
Он стоит у причала как настоящий арктический таран — нос у него такой формы, что сразу понятно: этот корабль не уговаривает лёд расступиться. Он просто идёт вперёд.
Я прошёлся по палубе, посмотрел на его мощный корпус, представил, как он врезается в поля многолетнего льда… и понял: вот на таком корабле и надо идти к Полюсу.
В общем, долго раздумывать я не стал.
Теперь я уже на борту.
Лёд под форштевнем глухо трещит, белая пустыня медленно расходится по сторонам, а впереди — только север.
И если всё пойдёт по плану, однажды среди этого бесконечного льда появится точка, где сходятся все меридианы.
Северный полюс.
#СеверныйПолюс
#Мурманск
И вот тогда до меня дошла простая медвежья мысль: если уж идти через арктические льды, то делать это надо на ледоколе.
Так я и оказался в Мурманске — столице ледокольного флота. У причалов там стоят такие корабли, что любой медведь невольно начинает говорить шёпотом.
Сначала я, конечно, заглянул к ветерану — к ледоколу «Ленин». Красавец, легенда, первый в мире атомный ледокол. Но он теперь больше музейный мудрец: рассказывает истории, а в тяжёлые льды уже не ходит.
Потом посмотрел на «Вайгач» — крепкий, рабочий корабль. Настоящий трудяга Северного морского пути.
Рядом — «Арктика», огромная и современная, способная ломать трёхметровый лёд так, будто это весенний наст.
Но сердце медведя почему-то сразу остановилось на другом корабле.
На борту ледокола «50 лет Победы».
Он стоит у причала как настоящий арктический таран — нос у него такой формы, что сразу понятно: этот корабль не уговаривает лёд расступиться. Он просто идёт вперёд.
Я прошёлся по палубе, посмотрел на его мощный корпус, представил, как он врезается в поля многолетнего льда… и понял: вот на таком корабле и надо идти к Полюсу.
В общем, долго раздумывать я не стал.
Теперь я уже на борту.
Лёд под форштевнем глухо трещит, белая пустыня медленно расходится по сторонам, а впереди — только север.
И если всё пойдёт по плану, однажды среди этого бесконечного льда появится точка, где сходятся все меридианы.
Северный полюс.
#СеверныйПолюс
#Мурманск
🔥67❤32👍24