Заглянули в гости галапагосским черепахам. И я вспомнил, почему Галапагосские острова так называются.

У испанцев когда-то было слово galápago. Обозначало оно седло. Не любое, а такое солидное, с высокой передней частью. Моряки посмотрели на панцири местных черепах, прищурились и сказали: «Ну, прямо седло». А моряки зря словами не разбрасываются — если уж что-то назвали, значит надолго.

А ведь когда-то их тут было видимо-невидимо. Пятнадцать видов и больше трёхсот тысяч особей. Ходили, поскрипывали панцирями, жили своей неспешной жизнью. Но люди — существа быстрые и со смекалкой. Они быстро поняли, что черепаха — это, выражаясь по-морскому, отличная живая консерва. В трюм положил — и пусть лежит. Есть не просит, пьёт редко, а терпение у неё дольше, любого путешествия.

Так черепах почти и не стало. Очнулись, когда осталось около трёх тысяч. Тогда спохватились: сделали национальный парк, начали охранять, считать, беречь, переселять. И вот теперь их снова около пятидесяти тысяч.

#Галапагосы

Надо сказать, что среди всех «морских» — медведей, игуан, львов и черепах, особенно не повезло морским свинкам. Их здесь не только не охраняют, а даже наоборот.
Пробовать не стал..

#Эквадор

После увиденных жареных морских свинок мне понадобилось несколько дней, чтобы прийти в себя.

Я знал умом, что в Эквадоре это обычная еда. Знал, что это традиция, культура, история и всё такое. Но одно дело — знать, и совсем другое — увидеть. Лежат себе, зажаренные, с лапками, с мордочками… почти коллеги, если честно.

В первый день я просто молчал.
Во второй — много смотрел вдаль.
На третий начал философствовать: мир, он, конечно, разнообразный, но иногда слишком буквально.

Я — медведь, существо с крепкой психикой, шерстью и внутренним стержнем, но вот такого шампура вместо стержня, как у этих свинок, я бы точно не хотел, поэтому тут даже мне понадобилось время.

В итоге, я, конечно, отошёл. Принял, осознал, уважил местные традиции. Но галочку в голове поставил: потрясение — done.

Путешествия вообще для этого и нужны. Чтобы иногда радоваться, иногда удивляться…
А иногда — несколько дней отходить.

Продолжаем мои эквадорские заметки, сегодня они даже экваторские заметки будут.
Линию экватора в этих местах впервые точно измерила французская научная экспедиция XVIII века. В 1736 году сюда приехали очень серьёзные люди с приборами, париками и абсолютной уверенностью, что Землю надо срочно померить.

Экспедицию организовала Франзуская академия наук. Вместе с ними работали испанские учёные и местные помощники, потому что без них в горах Эквадора далеко не уйдёшь — проверено лапами.

Зачем всё это было нужно?
Учёные спорили, какая Земля на самом деле:
вытянутая или приплюснутая.

Чтобы решить спор, надо было измерить длину одного градуса меридиана на экваторе и сравнить с измерениями ближе к полюсам. Вот они и полезли в Анды — с линейками, секстантами и прочим терпением.

Именно эта экспедиция научно подтвердила, где проходит экватор, и сделала Эквадор Эквадором — не по названию, а по факту.

Так что да:
экватор тут был всегда,
испанцы дали стране имя,
а французы пришли и сказали: “Сейчас всё аккуратно измерим”.

Очень по-учёному.
И очень по-человечески — заняло это у них почти десять лет.
Я бы, честно говоря, через неделю домой лапы уносил из тех мест, где со свинками так обращаются.

#Экватор