Первая моя галапагосская высадка — остров Санта-Круз, тропа к Драгонс-хилл.
Почему «Драгон», спросите? Да потому что тут игуан столько, что кажется — попал в филиал страны драконов, только в миниатюре. Лежат, греются, смотрят на меня снизу вверх… точнее, я на них сверху вниз, но уважительно.

На Галапагосах, говорят, четыре вида игуан: морские, жёлтые, бледные и розовые. Розовые — редчайшие, почти легендарные, живут только на склонах одного вулкана. Их мы за короткую прогулку не встретили. Видимо, решили: «Медведь? Пусть сначала подрастёт до вулканического масштаба».

Зато остальных увидел сполна — и сухопутных, и морских. Я на всякий случай лапы близко не подсовывал: дракон — он и без огня характер имеет.

А вокруг — кактусы гигантские, будто специально тренировались переплюнуть меня ростом. Фламинго розовые — стоят, как будто их кто-то аккуратно расставил для открытки.

И ещё ладан — деревья такие, сейчас без листьев, суровые и философские. Говорят, в сезон дождей зазеленеют. Я запомнил. Надо будет проверить..

#Галапагосы

Вторая высадка у Холма Ведьм — Cerro Brujo на острове Сан-Кристобаль. Магии здесь не обещали — и правильно сделали.
Зато выдали живописный, основательно разрушенный вулканический конус, чёрную лаву, светлый песок и таких соседей, что за лапы держись.

Первым ко мне вышел краб Салли Лайтфут — Grapsus grapsus, а по-местному просто заяпа.
Яркий, будто его специально кисточкой раскрасили для туристов, но характер у него совсем не показной. Бегает быстро, думает ещё быстрее. Сел я на камень, вытянул лапы — а он уже тут как тут, внимательно осматривает, не новая ли я форма рельефа. Уважительно переглянулись.

Чуть поодаль на песке разлёгся морской лев. Лежит, спит, философствует. Вид у него такой, будто он давно всё понял про жизнь, но решил никому не рассказывать. Я подошёл на безопасную дистанцию — тут с дистанциями шутить не принято. Да и спящего мудреца тревожить ни к чему. Но если постоять тихонечко недолго, он сами подходит знакомиться.

А на тёплых камнях — морская игуана. Суровая, неподвижная, почти вулканическая. Эти игуаны — единственные ящерицы в мире, которые ныряют в океан за водорослями. Сидит, греется, смотрит так, будто лично помнит, как этот вулкан ещё был молодым.

Вот такой он, Холм Ведьм.
Без колдовства, зато с заяпами, игуанами и морскими львами.
Место, где даже камни выглядят живыми, а ты сам стараешься сидеть тихо и не мешать миру быть таким, каким он тут задуман.

#Галапагосы

Познакомился тут с голубоногими олушами.
Сразу скажу — встреча вышла неловкая. Я смотрю на их лапы, они — на мои. У них ярко-голубые, у меня — мохнатые. Но общее мы всё-таки нашли: любовь к демонстрациям.

Олуши, оказывается, очень серьёзно относятся к вопросам красоты. Чем синее лапы — тем ты привлекательнее. Ради этого они едят особую рыбу, богаче каротиноидами. В итоге лапы такие, будто их кто-то специально покрасил для парада. И вот самец выходит, поднимает по очереди лапы и показывает: мол, смотри, какая у меня цветопередача.

Я, конечно, тоже мог бы станцевать, но решил не смущать публику. Ограничился уважительным кивком.

Живут они просто: гнёзда на земле, без излишеств. Летают отлично, ныряют ещё лучше — за рыбой уходят в воду, как снаряды. С воздуха — хлоп, и уже обедают. Смотрел и думал: вот бы мне так за завтраком — раз, и всё готово.

#Галапагосы

Смотрю я вверх, а там — фрегат. Летит так, будто у него вообще нет дел на земле. Ни спешки, ни суеты. Чистое парение и немного высокомерия — в хорошем смысле.

Фрегат — птица лёгкая, почти невесомая по медвежьим меркам. Весит всего около полутора килограммов, а размах крыльев — под два с половиной метра. Потому и парить может часами, а то и сутками, почти не махая крыльями. Говорят, он способен неделями не садиться на воду и вообще её не любит — промокнет и всё, взлёт отменяется. Так что лапы у него больше для баланса, чем для жизни.

Селится фрегат рядом с олушами не из-за дружбы, конечно. Просто олуши — отличные рыбаки. Ныряют, ловят, стараются. А фрегат сверху приглядывает. И если видит, что у олуши добыча приличная — тут же начинает воспитательный полёт: пугает, гоняет, пока та от неожиданности не выронит рыбу. Рыба падает — фрегат ловит. Экономия сил, так сказать.

А самое запоминающееся у фрегата — это самцы с красным надувающимся зобом. В брачный сезон они раздувают его, как яркий воздушный шар, и сидят такие важные, покачиваясь. Это у них сигнал: «Я тут самый лётный, самый выносливый и вообще красавец».

Вот такая птица. Почти всё время в воздухе, на земле — по необходимости, с соседями — из выгоды. Суровая фрегатская философия.

#Галапагосы

Я тут, значит, лапами на Isla Lobos стою и думаю: почему он Лобос.
А всё просто и одновременно запутанно — как я люблю.

По-испански lobos — это «волки».
Но никаких серых, с хвостами и воем на луну, тут, конечно, нет. Зато есть морские львы. А их по-испански как раз и зовут морскими волками — lobos marinos.

Вот и получается: остров назвали не в честь волков, которых тут никогда не было, а в честь львов, которые вообще-то волки. Логика железная.

Сидят они тут повсюду — на камнях, на песке, друг на друге. Рыкают, зевают, спорят за место под солнцем. Настоящая волчья стая, только мокрая и очень харизматичная.

Одно меня, правда, немного огорчает.
Почему, скажите, до сих пор никто не придумал морских медведей?
Может, и остров тогда кто-нибудь переименовал. 🐻

#Галапагосы