Аччаролли — деревня, где на 600 жителей — сотни долгожителей старше ста лет.
Где бывал Хэмингуэй и познакомился с местными рыбаками. Угадайте, на что это его вдохновило.
Сижу, пью кофе. Подбегает ребёнок. Его берёт на руки владелец кафе, играет с ним, идиллия. Через минуту подходит дедушка мальчика — и оказывается, что владелец к ребёнку вообще не имеет отношения. Просто тут все свои.
Еще старик, которого я фотографировал, сразу попросил деньги, монеты. Уверенно так, настойчиво. Я дал горсть мелочи из кармана. Через полчаса смотрю — он уже сидит в кафе с другом, пьёт вино.
Хорошая инвестиция.
Где бывал Хэмингуэй и познакомился с местными рыбаками. Угадайте, на что это его вдохновило.
Сижу, пью кофе. Подбегает ребёнок. Его берёт на руки владелец кафе, играет с ним, идиллия. Через минуту подходит дедушка мальчика — и оказывается, что владелец к ребёнку вообще не имеет отношения. Просто тут все свои.
Еще старик, которого я фотографировал, сразу попросил деньги, монеты. Уверенно так, настойчиво. Я дал горсть мелочи из кармана. Через полчаса смотрю — он уже сидит в кафе с другом, пьёт вино.
Хорошая инвестиция.
❤13🍾1💘1
RODNOE (prod.by Denis Simachev)
SIMACH
Несколько дней назад на 42-м году жизни трагически ушёл Дмитрий Иванов — экс-клавишник группы «Ленинград» и певицы МакSим. Вместе с Денисом Симачёвым он написал саундтрек к нашему фильму «Голоса Арктики».
Мы не были близко знакомы, но совместное творчество — даже краткое — оставляет невидимую связь. Особенно если в результате рождается что-то точное и живое.
Хочется почтить его память и поделиться треком, который звучит в финале фильма.
Светлая память.
Мы не были близко знакомы, но совместное творчество — даже краткое — оставляет невидимую связь. Особенно если в результате рождается что-то точное и живое.
Хочется почтить его память и поделиться треком, который звучит в финале фильма.
Светлая память.
❤7🕊6
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Семь утра. Остров Искья.
Вчера я прибыл на Искью — остров в Тирренском море, знаменитый своим Арагонским замком. Говорят, именно здесь жила Изабелла Арагонская, ставшая прототипом Моны Лизы (возможно, это лишь одна из красивых легенд юга Италии).
Два года назад здесь, на Ischia Film Festival, наш фильм «Голоса Арктики» получил приз именно в этом замке. Но история не об этом.
Итак, семь утра.
Я иду вдоль безлюдного побережья. Вокруг — редкие собачники и первые рыбаки. Доходя до лесного массива, замечаю сцену: женщина не может сдвинуть своего пса с места. Тот вальяжно лежит на гальке, потом встаёт, делает пару шагов и снова падает навзничь.
Мы здороваемся, переходим на английский — туристов здесь хватает. Оказывается, в этом лесу живут три зайца (да, именно три), и Amore mio устроил утреннюю охоту. А хозяйке — между прочим — надо на работу, автобус совсем скоро.
Минут десять мы стояли на этом пляже. За это время подошёл рыбак, обсудил с ней повадки «охотника». Потом появились другие собаки. Сцена обрастала персонажами.
Но планы Amore mio были непоколебимы. Наконец он увидел свою породистую подружку вдалеке — и рванул к ней с грацией молодого любовника. Хозяйка — за ним. Успела ли она на автобус — история умалчивает.
Но Amore mio, похоже, всё рассчитал.
Вчера я прибыл на Искью — остров в Тирренском море, знаменитый своим Арагонским замком. Говорят, именно здесь жила Изабелла Арагонская, ставшая прототипом Моны Лизы (возможно, это лишь одна из красивых легенд юга Италии).
Два года назад здесь, на Ischia Film Festival, наш фильм «Голоса Арктики» получил приз именно в этом замке. Но история не об этом.
Итак, семь утра.
Я иду вдоль безлюдного побережья. Вокруг — редкие собачники и первые рыбаки. Доходя до лесного массива, замечаю сцену: женщина не может сдвинуть своего пса с места. Тот вальяжно лежит на гальке, потом встаёт, делает пару шагов и снова падает навзничь.
Мы здороваемся, переходим на английский — туристов здесь хватает. Оказывается, в этом лесу живут три зайца (да, именно три), и Amore mio устроил утреннюю охоту. А хозяйке — между прочим — надо на работу, автобус совсем скоро.
Минут десять мы стояли на этом пляже. За это время подошёл рыбак, обсудил с ней повадки «охотника». Потом появились другие собаки. Сцена обрастала персонажами.
Но планы Amore mio были непоколебимы. Наконец он увидел свою породистую подружку вдалеке — и рванул к ней с грацией молодого любовника. Хозяйка — за ним. Успела ли она на автобус — история умалчивает.
Но Amore mio, похоже, всё рассчитал.
❤12😁2👍1🥰1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Опять они за свое…Это при том что я уехал на тихий остров, где последний раз что-то громкое происходило во времена барокко
❤5💘2
С ума сойти
🤯1😱1🍓1
Арагонский замок, Искья.
И вот я здесь — в том самом замке, где два года назад наш фильм Голоса Арктики получил один из главных призов на Ischia Film Festival. Но история, как обычно, совсем не об этом.
Пока туристы толпятся у смотровых площадок, я спускаюсь вниз — в каменный зал, спрятанный недалеко от уютного кафе. Табличка гласит:
Cimitero delle Monache — Кладбище монахинь.
После смерти монахинь не хоронили в земле. Их усаживали на специальные каменные сиденья, которые до сих пор можно увидеть. Их тела постепенно разлагались, а живые монахини каждый день приходили в это место, чтобы молиться и размышлять о смерти. Когда от тел оставались только кости, их собирали и складывали в оссуарий — специальное хранилище для костей.
Это поразительный пример монашеской медитации о бренности жизни — memento mori в буквальном смысле.
…А когда я поднялся наверх — первой меня встретила она. Чайка. Спокойная, уверенная, совсем не боявшаяся людей. Сидела на краю каменной стены, как хозяйка этого острова. Затем взмахнула крыльями и улетала вдаль.
И вот я здесь — в том самом замке, где два года назад наш фильм Голоса Арктики получил один из главных призов на Ischia Film Festival. Но история, как обычно, совсем не об этом.
Пока туристы толпятся у смотровых площадок, я спускаюсь вниз — в каменный зал, спрятанный недалеко от уютного кафе. Табличка гласит:
Cimitero delle Monache — Кладбище монахинь.
После смерти монахинь не хоронили в земле. Их усаживали на специальные каменные сиденья, которые до сих пор можно увидеть. Их тела постепенно разлагались, а живые монахини каждый день приходили в это место, чтобы молиться и размышлять о смерти. Когда от тел оставались только кости, их собирали и складывали в оссуарий — специальное хранилище для костей.
Это поразительный пример монашеской медитации о бренности жизни — memento mori в буквальном смысле.
…А когда я поднялся наверх — первой меня встретила она. Чайка. Спокойная, уверенная, совсем не боявшаяся людей. Сидела на краю каменной стены, как хозяйка этого острова. Затем взмахнула крыльями и улетала вдаль.
❤5
Все не так печально, друзья! Замок правда красивый, и вот мой папа, живописец Василий Вдовин успел его написать по моим фотографиям.
P.S. Пыточные там тоже были, но о них как-нибудь в другой раз)
P.S. Пыточные там тоже были, но о них как-нибудь в другой раз)
❤21👍2
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Теперь понятно, что вчера происходило на улицах острова.
🇮🇹Этой ночью Неаполь было видно даже из космоса:
Сегодня «Наполи» в четвертый раз в истории стал чемпионом Италии. Размах празднования был такой, что фейерверки в городе снимали с пролетающих мимо самолетов.
🇮🇹Этой ночью Неаполь было видно даже из космоса:
Сегодня «Наполи» в четвертый раз в истории стал чемпионом Италии. Размах празднования был такой, что фейерверки в городе снимали с пролетающих мимо самолетов.
😁4❤1
Forwarded from Lado Kvataniya
Не стало Себастьяна Сальгаду — одного из самых известных документальных фотографов современности. Его чёрно-белые снимки рассказывали о мире больше, чем слова: они показывали войны, бедствия, страдания — и в то же время красоту человеческой жизни.
Сальгаду родился в Бразилии и изначально получил образование в области экономики, но уже в зрелом возрасте выбрал фотографию. Он фиксировал боль — от голода в Африке до геноцида в Руанде — и посвятил свою карьеру тому, чтобы свидетельствовать о событиях, которые часто оставались вне поля зрения большинства.
После многих лет работы он временно отошёл от фотографии, пережив профессиональное и личное выгорание. Однако вместе со своей супругой Лелией он запустил проект по восстановлению вырубленного леса в родных краях — так начался новый этап его жизни и творчества. Позже он вернулся к фотографии с проектом «Генезис», в котором сосредоточился на природе и гармонии, предлагая иной взгляд на мир — спокойный, величественный, живой.
Фильм Вима Вендерса «Соль земли» стал для многих первым знакомством с его жизнью и творчеством. Он передаёт не только масштаб работы Сальгаду, но и его внутренний путь — от боли к восстановлению, от отчаяния к надежде.
Его работы останутся напоминанием о том, насколько важны внимание, сострадание и честность.
Обязательно посмотрите «Соль земли».
Сальгаду родился в Бразилии и изначально получил образование в области экономики, но уже в зрелом возрасте выбрал фотографию. Он фиксировал боль — от голода в Африке до геноцида в Руанде — и посвятил свою карьеру тому, чтобы свидетельствовать о событиях, которые часто оставались вне поля зрения большинства.
После многих лет работы он временно отошёл от фотографии, пережив профессиональное и личное выгорание. Однако вместе со своей супругой Лелией он запустил проект по восстановлению вырубленного леса в родных краях — так начался новый этап его жизни и творчества. Позже он вернулся к фотографии с проектом «Генезис», в котором сосредоточился на природе и гармонии, предлагая иной взгляд на мир — спокойный, величественный, живой.
Фильм Вима Вендерса «Соль земли» стал для многих первым знакомством с его жизнью и творчеством. Он передаёт не только масштаб работы Сальгаду, но и его внутренний путь — от боли к восстановлению, от отчаяния к надежде.
Его работы останутся напоминанием о том, насколько важны внимание, сострадание и честность.
Обязательно посмотрите «Соль земли».
❤8
Пока стриминги автоматизируют производство сериалов, а ИИ рисует постеры вместо людей, моя подруга Галарина Долговых, директор событийной программы кинотеатра Художественный, запустила личный проект, в котором можно прикоснуться к классике.
Original Sheet — это настоящие постеры великого кино. Оригинальные печати, реликвии с запахом, весом и историей. Каждый экземпляр — как находка из прошлого, бережно сохранённая и доступная теперь зрителю и почитателю.
А теперь у проекта появилась и одежда. Первая вещь — футболка из фильма Годара На последнем дыхании. Та самая, с надписью New York Herald Tribune.
Без рекламы. Просто дружеская рекомендация.
Original Sheet — это настоящие постеры великого кино. Оригинальные печати, реликвии с запахом, весом и историей. Каждый экземпляр — как находка из прошлого, бережно сохранённая и доступная теперь зрителю и почитателю.
А теперь у проекта появилась и одежда. Первая вещь — футболка из фильма Годара На последнем дыхании. Та самая, с надписью New York Herald Tribune.
Без рекламы. Просто дружеская рекомендация.
❤4