​​В феврале 2018-го директор Интера Пьеро Аузилио прилетел в Аргентину. Он взял такси в аэропорту Буэнос-Айреса и по дороге в Авельянеду спросил у водителя: «Кто самый сильный футболист Аргентины из действующих? Назовите одну фамилию».

«Лаутаро Мартинес!»

Именно за ним прилетел Аузилио – зимнее окно закрылось, но Интер хотел договориться о трансфере летом.

На Мартинеса уже вышел Атлетико – аргентинец подписал предварительный контракт и прошел медосмотр, но испанцы не договорились с Расингом.

Аузилио привез Мартинесу майку Интера с его фамилией и предложил контракт с клаусулой 111 млн евро – больше, чем у Мауро Икарди (110 млн). В Интере надеялись, что дружба между Хавьером Дзанетти (вице-президент Интера) и Диего Милито (директор Расинга) поможет закрыть сделку.

Стороны договорились о трансфере на словах. Аузилио пригласили на стадион – Расинг принимал Уракан.

Первый гол Мартинес забил на 11 минуте, второй на 45-й. На 77-й сделал хет-трик.

Коллега Аузилио прыгал от радости, поднимал руки вверх и кричал: «Какая покупка!». Руководство Расинга тоже радовалось. Аузилио – нет. «Ты ничего не понимаешь! – разозлился он на коллегу. – Нечему радоваться! Теперь придется начинать переговоры заново. Они попросят больше денег».

Переговоры длились еще два дня. Стоимость трансфера выросла на три миллиона. Интер заплатил 20 млн (с налогами) и 2 млн бонусами. За Расингом остались 10% от следующего трансфера Лаутаро.