Вырванное сердце

На одном из этих полей
Шумом метрополитена веет ветер
Кричит, парень
В пальто
и туфли промокли
Раскалённым
Закопает в большой яме вырванное
Потушит сигарету
Пеплом, шрамом
Молоко прольётся в хрустальное
Бусы порвутся, запрыгают мячиками
Пускай проваляюсь, простыну, не задав вопроса
Посетила меня, без нимба
Вдыхай, охай и ахай никотиновым
Руки мои разбитые, в пятнах
Губу подбил - зацелована
Книгой пусть стала открытой за год
Волны, камнями меня валите
Не волнуйте, море только
На разделённом останемся
Между двух островов
Я - чужой
Ты - страдалец
И сквозь слёзы
l’amour
Произносится вновь

"Постулат юности"

"НА ОДНОМ ЯЗЫКЕ" 3/4

Про дружбу, понимание, любовь, страдание и что мы это мы.

"Постулат юности"

"МУЧЕНИК" 4/4

Про страхи, детство, личное, сокровенное, настоящее.
Адресованная самому себе в прошлое.

В целом.

Начнётся неделя. Делю на минуты, секунды, мгновения, научите меня ценить невозможное. Делить клетки с другими, собирать цветы. Обняться с деревом в поле. Дорогая, я так скучаю по этим далям. По этим краям и просторам. Мне ничего бы не надо. Вдыхая воздух с никотиновым дымом. Тебя за руку. Отныне так холодно. В такт наслаждались, просили большее. Держать и снова молиться. Для чего меня выкинули и отправили связанным, бросили. Мне тут дышать уже нечем. Автобусным перегаром и перегоревшими платами. Снова боюсь сказать - вернуться бы к маме. Вернуться бы и каждый день завтракать и не исхудать от жалости. Не звонить, а говорить доброе утро - обняв. Но в душе моей спозаранку снова - большая жестянка. Снова губы твои, уже не мои. Маленький человек на столе, где пир. Где пожираются. Ничем от вас не отличаюсь - я, только слезами и по натуре меня все давит.
Вместо маршруток выберу ноябрь наполненный гриппом. Пусть мы все успеем, нам в отместку не хватит. Снова беру аппероль, нас точно схватят. Этой ночью, где то в развилках улиц, сейчас думает, водится. Лучшего мы не смогли. У нас и не сбудется. Оно потихоньку, оно забудется.

ВЫДУМАЛ

Пятый рассказ, юность, может быть последний, Старость на моих губах и то что так давно хотел сказать.

ЗОНТ

Зажатые улицы цифровых магнитол.
Витрины со старым ТВ. Иду.
Веет зонт в моих ежовых рукавицах.
Громоздится словно лопасти - дождь. Он разлетается падая на плечи, кромсая и вибрируя душу.
Сдутая шляпа, зализанная причёска от которой веет дыханием мертвого кита.
Застёжка на куртке болтается из стороны в сторону оставляя после себя прожжённое послевкусие. Это сентябрь. Это кровь на твоих губах. Моих губах.
С тобой, четырёхстенная была покрыта сталью. Отдавала мягкостью железа по утру.
Верещащие птицы были благим наслаждением. Остатком моего пульса.
Мои клетки рушились при жидком огне.
Рубили топорами тело, наши нити.
День за днём от третьего уже прошёл год. Он резал или я завывал. Бабочки потрошили желудок. Границы были выставлены ещё до моего рождения. Дефибриллятор, разряд. Молния каждодневных слез на небесах. Так и било.
Но зонт защищал всю ту груду костей, всю ту ношу что валилась, я поник.
Даже зеркало не ударило улыбкой по лицу спустя столько лет?
Вот и ответ. Зонт - щит. Примет удар, расплату, град стрел. Ночь уже на тарелке.

Рассвет.

Пристала пора разложиться.
Оперировать только глаголами, может быть существительными.
Красота русской души, часы,самовар, старая мебель.
Любовь, я мечтал, лелеять, лелеять.
Но тлею.
Человека на себя похожего, параллельно увидеть в зеркале.
Не таким стать мечтал, да и вовсе.
Сны сейчас ярче детских кошмаров
А полеты над небом, ярче благоуханий звёзд.
Защищать свою розу из рассказа маленький принц.
Приручить лису, быть в ответе за свои границы.
Ну и представь, твоя мечта в маленьком коробчонке.
Пока рисовал зритель.

Ты уже стал взрослым.

Вот заебала зона комфорта.
Заебало. Пить гранатовый сок на кухне, валяться на диване, ждать пока приготовят обед.
Заебало. Желательно купить шубу по скидке, надеть валенки и со всей раскрытой душой по проспекту. Главное трусы не забыть. открыться выпивая вино. Признаться в любви той самой. Может плаксиво. Уязвимо и бла-бла все такое. Скажут чуваки в кутузке с лаптями и нарощенными ногтями.
Заебало. Копить деньги на утюг, блендер, микроволновку. Нет. Но знаете, это меньшее из моих бед.
Категорично съедаю себя каждый вечер. Каждый ебучий микроб прискорбно жрёт тело.
Заебало. Музыка не вставляет. Рельсы везут мешки с проблемами, с грузом. Но больше всего ненавижу сахар. Кучерявый нос своего соседа. По парте, по масти.
И заебало. С кем вырос, с тем и будешь куролесить, будешь запряжен лошадьми, садомазой и пивом. Кончи между нами дверьми. Оставь меня на съедение.
Ирод.

Бейся, бейся, прошу
За благодарность, трепет слова
Люби до конца
Париж, Авиньон, Ницца, Лион
Куда, только куда?
Улетела моя, наша, простоты душевно, напряжно
По венам до мозга, с рук на руки, прыгай выше злого сердца
И жгучего непотребства
Куда только экспонаты дешёвые
А мы с тобой две крайности
Белого, чёрного
И судя по беглому взгляду
Гореть с тобой мы будем явно, не замечая
Главное, различай мостовые
До вокзала, аэропорта или автобуса
Все кажется завтрашним
Палитра не высохнет
Но билет, плацкарт или поезд
С багажом или вровень
До самого эпатажа
Поверь, звёзды горят до утра
И вместе разлетается пеплом
Под грохот чёрного неба
Моя сигарета...

Почему осенью мы умираем?

Руки падают в замороженные леса. Проглядывается печаль, кусает исподтишка - тоска. В сумраке глаза растворяться став океаном. Пульсировать будет, будет Солнце и тлеть. Заложником клеток быть. Мы гиганты сонные, бредём по этому миру, по дрожащим мостам. Нас поймают сетями. Окутает листва лопастью умершей. Нам твердят что мы забылись, злые, в нас летают пули. Киты о небе нам расскажут. Вдали, что звёздами нависло. Всё обратится серебром, а сердце камнем обрастёт. Проси совета, былью - человек. Рухнет дом, замрёт в прохладе ног не слыша. И в небе как бы не было легко - увижу. Кит летит. Забит он гарпуном.

Приземлённая реальность или как я полюбил снег на плечах своих.

На морозе замерзали щёки. С таксистом по сигарете. Спасибо за ожидание, простите что оно не оправдалось. Так и накапало двести с лишним. Короб поменьше, алкоголя побольше. Так и рассеюсь на механику. По крупицам и плыть два часа по снегу. Находите здесь разницу?
Люблю тебя сморщено прозвучит из моих пепельных. Ты произнесёшь слово, закрутив предложение. Посмеёмся. Расстояние делит ножом волокна мяса. Не спиться. Не спился. Тут и противопоставления. Малина с чаем - ликёр с колой. Морщусь. А ты улыбаешься. В третьем ключе говорю о важности. Делюсь жизнью и плачу. Чуть не заплакал. Больная тема, прости. Обнимаешь, целуешь мой скудный лоб. Невероятна - ты. Лучше апельсинового сока. Извиняюсь. Звучит утрировано. Свежий глоток воздуха. Да, да, вот так лучше. Отправляю домой и продолжаю плакать. Мне ничего не стоит болезни. Расечь. Зажечь. Уязвимым - покуда с ножом за спиной. Куда ничего, но к сожалению, простодушный дурак, брезгую сном.

Возвращаюсь домой.

Помню как стоял тут. Писал. Будто сон длиною в года. Как меня разворотило. Опять похудел. Опять холода. Да. Это они и правда.
Мне так бы хотелось остаться тут больше.
Похоже, положил на карту все для тебя. Ни друзей, ни подруг. Только вой с очерёдностью. Люблю вас и дым простуженный. Забирай - анфас. Голова вскружится. Что мне терзать себя. Что мне говорится. Ведь о любви вспоминается. О любви пишется. Мне больше не хочется вам этого показывать. Да и чего. Привыкли читать только про мотивацию. Вы в организмах оставите память и рацию. Когда свет заберёт и я буду кричать как два года назад после пьянки. Не моя любовь. Не мои санки. А так хочется выпить тёплого чая. Не вставать с кровати. Мама, я в этом мире пожелал бы переселиться. Меня уже ничего не спасает. Не твоя улыбка. Не приготовленная пицца.
Меня убивает. Мою душу терзает. Сегодня как и вчера мне не спится. Плачу стоя на этой площадке. Отец докуривает. Отец страдает.

Верни моё сердце когда я умру!

Когда я умру и о нас напишут в газетах, скорее всего меня найдут в ванной, голым, раздетым. Проведут экспертизу, вырежут грудную клетку. Сердца не будет, но оно будет биться. Тебя найдут, обнаружат на днях в полузабытом доме. Будешь заглатывать таблетки, пробуждать силы, совсем заворотило, тебя сердца любовь моя питает. Это невыносимо.
Они знают что жив я в тебе. В тебе всё моё да около. Пару разбитых тарелок, шумит телевизор и медленно давят в подкорки стены. Но как это было?
Думают, меня убили. А ты сама его рвала, целовала. Оно загнивало. Поэтому ты убежала. И будут стрелять, ноги заплетутся в руки и упадёшь. Ревёшь, льёшь речи. Ведь знай, ты - убийца моего сердца.
И в клетке через тысячу вёрст ты будешь кричать. Будешь доставать до своих ботинок со дна, ниже плинтуса. И разорвёшь себя, будешь молиться, оно тебя не спасёт. Не приду. Не услышу, уже далеко. Дальше глотай боль, выпивай, закусывай. Моя дыра зарастает. По ночам вою, не сплю. Не пою тебе серенаду.
Уже другую люблю.

Друг напротив друга

Посадили друг напротив друга. Не в ладах уже год, два, минута. Я думал о уничтожении людского рода что не может взять себя в руки и жить ради мечты, перестать ходить с мешками на пол лица, заняться спортом, сексом, чем-нибудь, бросить бухать как зверь на цепи. Это лишь малость. В его голове ещё взрывались корабли, трахались кальмары и голые бабушки собирали цветы на поляне.
Ох блять. Так о чём это я. Друг напротив друга. Мама хочет чтобы мы говорили. Больше не пизделись за дверьми чуть отвернётся. Не ломали друг другу зубы и не выкручивали соски. Мы друг другу даже какое-то "прости" не в силах сказать. Мы как "Инь Янь" по ебалу. Психотерапевты отказались, одному я откусил ухо.
Ни в школы ни в институты, не тебе, не мне уже двери не будут открыты. Будем курить траву, собирать бутылки, жить на помойке. Но на секунду в голове пробежала мысль. Я - за справедливость, там стану каким нибудь деятелем. А ты через три мошонки - художником. Будешь рисовать девушек с хуем на лбу.
Вот они наши мечты иронично скажу тебе сидя на стуле. Ты напротив меня. Блять нет. Продолжаю ненавидеть тебя.