(1/2) О комментариях корректоров, или «Неужели никого это не смущает?!»

Необходимый дисклеймер: я уважаю труд корректоров. Со ставками у них дела обстоят ещё хуже, чем у редакторов. Я никогда не считала, что «могу лучше» или «могу так же». За первые годы работы в КоЛибри, просматривая корректуры, я узнала больше о правилах русского языка, чем за всю жизнь. А несколько месяцев назад корректор спасла редакцию Индивидуума, обнаружив за день до отправки книги в типографию орфографическую ошибку на обложке (Аня, спасибо!).

В КоЛибри у нас не было выпускающих редакторов, первую и вторую корректуры мы отсматривали сами (до ковида вообще на бумаге). Из тех издательств, с которыми я сотрудничала как литред внештатно, два мне присылали корректуру. Бывало всякое, но сейчас я хочу сузить тему и поговорить об этике коммуникации: не об имейлах, а о комментариях в выносках. Да, корректоры не только ошибки в орфографии и пунктуации исправляют, но и подстраховывают редактора в вопросах стилистики (хотя я до сих пор думаю, что не обязаны). Написать этот пост меня сподвигли три случая, когда я читала комментарии корректора и приходила в ужас. Три разных издательства, 2022–2024 г. Я открыла те файлы, чтобы проиллюстрировать свои слова реальными цитатами. Весь архив сохранен с самой первой редактуры 2016 года — во всей бы жизни у меня был такой порядок, как в рабочих папках, эх. (Почти всё, что я дальше напишу, актуально и для комментариев редактора в отношении перевода.)

Чего не стоит допускать корректорам?

🔹 Пассивная агрессия. «Может, стоило бы сделать сноску?» и следом «Стоит всё же давать сноски!»: разговор о сносках с информацией, которая гуглится на раз-два и представляет собой первую строку в какой-нибудь википедийной статье, оставим на потом (считаю, что они лишние), но в этих комментариях достаточно заменить «стоило бы» на «стоит» и убрать восклицательный знак, чтобы изменился вайб. «Так вообще говорят?» и «Так по русски вообще-то НЕ говорят!!!!»: моё любимое (очень хочется ответить, что так говорю как минимум я). «Вы пробовали себе это представить вообще?!» и «Вообще-то можно было потрудиться и пробить по поиску»: я близка к тому, чтобы начать топить за запрещение слова «вообще» в рабочей коммуникации. И не стоит орать в комментариях. Обилие восклицательных знаков или капс — это ор.
🔹 Всплеск отрицательных эмоций. «Какая гадость, просто мерзость»: корректора в том случае оскорбили слова автора о том, что у женщин силой отбирали сыновей и дочерей на перроне при эвакуации детей из Ленинграда в годы войны. «Ужас какой-то! Как можно было так перевести?»: редактору не нужны чужие отрицательные эмоции, ему своих хватает. Не нравится? Напишите, пожалуйста, по существу, что именно.
🔹 Неуместные смехуёчки. «Гыгыгы» / «мнэээ» / «ну, такоэ» / «кошмарненько» в тех местах, когда корректору не нравятся формулировки: не нужно превращать рабочие комментарии в разговор между друзьями в пабе. Исключение — если ты точно знаешь, что «на другом конце» твой друг, которому такой стиль общения подходит.
🔹 Риторические вопросы и пустые слова. «Неужели это никого не коробит?»: раз это пропустили переводчик и редактор, значит, не коробит. «Без комментариев»: какой смысл несёт этот комментарий? «Плохой текст»: тут бы не помешала конкретика. Если сильно не нравится фраза или какие-то слова, лучше выделить цветом и попросить редактора перепроверить.
🔹 Переход на личности (редактор). «Как это мог пропустить грамотный редактор, ума не приложу» и «Книгу точно редактировал человек? Не верю!»: стратегия возвеличивания себя за счет другого всегда проигрышная.

(2/2) О комментариях корректоров, или «Неужели никого это не смущает?!»

🔹 Переход на личности (автор). «Какой-то озабоченный автор, простите»: не стоит выдавать собственное ханжество за озабоченность окружающих (автор, о ужас, использует — в переводе — слова «член» и «пенис» в нон-фикшне с пометкой 18+). «Какая разница, слева или справа? Но автору виднее, впредь постараюсь не обращать внимания, даже если совершенно не нравится» (не обращать внимания и не комментировать в таком же духе, конечно, не удалось): не стоит думать, что если это переводная книга, то не надо уважать право автора самому решать, какие детали для него важны. «В третий раз оплата счетов преподносится как проблема, просто глупо»: обвинять автора в глупости тоже не стоит. «Для накала страстей вставлено?» / «Автор перебарщивает сплошь и рядом, но это уж слишком» / «Автора заносит»: я убеждена, что не стоит корректору соглашаться читать те тексты, которые настолько сильно не нравятся (к редакторам это тоже относится).

Почему так происходит?

На мой взгляд, главная причина та же, по которой порой не устанавливается контакт между редактором и автором, редактором и переводчиком, научным редактором и ответредом и т. д. Корректорам в таких случаях не приходит в голову мысль, что их комментарии будет читать живой человек. Когда-то я тоже не задумывалась, а потом ко мне в редакцию пришёл переводчик и после двух фраз сказал: «В комментариях и письмах вы такая злобная тётка, а в жизни, оказывается, милая девушка».

К чему это приводит?

🔸 Редактор, работая с корректурой, в которой есть такие комментарии (особенно если их много), начинает злиться и расстраиваться. Одновременно. Читать такое очень неприятно и обидно (и за себя, и за автора, и за текст). И от всех этих эмоций работа замедляется. На пользу тексту это точно не идёт.
🔸 Инстинктивной реакцией редактора может стать желание закрыться от отрицательных эмоций и пассивной агрессии в комментариях. Логичным образом пропадает доверие к корректору.
🔸 Литред может написать ответреду и попросить, чтобы его книги этому человеку по возможности больше не давали. Если литреда ценят, так и произойдет. Отличные корректоры сейчас на вес золота, но легко остаться без заказов от конкретного ответреда или даже целого издательства из-за своей токсичности. Более того, в некоторых издательствах (например, в Индивидууме) ответред и литред — один человек, поэтому, когда корректор ругается в комментариях на литреда, ожидая встретить союзника в лице ответреда... в общем, корректора может ждать сюрприз.

Что способствует здоровой коммуникации?

Давайте уважать друг друга и видеть за текстом живых людей. Я тоже, когда редактирую, временами раздражаюсь и удивляюсь, как так можно было написать/перевести. Под воздействием эмоций или усталости, бывает, пишу резкие комментарии. Поделюсь лайфхаком: перед отправкой файла полезно перечитать свои комментарии и почистить их (какие-то перефразировать, какие-то удалить). Секрет здоровой коммуникации — понимание, что мы не враги друг другу и что у нас тут не соревнование, кто у кого найдёт больше ошибок или кто умнее и круче как профессионал.