И тут же сверкнуло над головой колдуна. Распахнул он глаза, на мгновение перестав дышать. Выхватил он верёвку и, шепча под длинный нос заклинания, бросил её к ускользающей искре. В ушах у колдуна затрещало так, будто оказался он в самом сердце костра, и сильнейший жар охватил тело его. Повысив голос, потянул он верёвку на себя, усмехаясь пойманной добыче.
Но ничего не произошло.
В миг понял колдун, что время застыло вокруг него и он вместе с ним. А тот самый жар был такой силы, что казалось кожа вот-вот лопнет на всём теле его. Треск костра — был треском искр, что окружили его. Искры-звёзды двигались среди пустоты безвременья, куда провалился колдун, крепко сжимая в руках верёвку. Искры-звёзды хороводом кружили вокруг и треск их теперь был больше похож на песню, что сводила с ума, чем на костёр.

Не так просто украсть Звезду у Короля Солнца, ох, глупый-глупый колдун!
Ты слишком много о себе возомнил, глупый-глупый колдун!
Ты сгоришь заживо, глупый-глупый колдун!
Сгоришь! Сгоришь! Сгоришь!
А всё по тому, глупый-глупый колдун...

Но не слушал колдун, что трещали ему Звёзды. Почувствовал он, что может говорить. Закричал он заклинания свои, что есть сил, вырываясь из безвременья и дёрнув верёвку к себе. И увидел он глаза полные света, а следом оглушила его пышущая жаром темнота.

Страшным холодом накрыло Короля с головы до пят. Не хотел он в Лес, когда солнце клонилось ко сну. Не хотел он туда, когда плащ Ночи уже тянулся до самого края их мира. Не хотел он, но забрался в карету и та повезла его вперёд. Тянули её кони в Лес тёмный, а Король не узнавал себя от страха.
— Там остался отряд твой, друг дорогой? — ехала рядом с каретой Королева-Рыцарь.
— Сгинули они, как чуть не сгинул и я.
— Кто же встретил вас там? Разбойники? Иль чудища какие?
— Чудище, — отвечал Король. — Я не видел его. Лишь слышал хохот и клацанье зубов.
Качала головою Королева-Рыцарь:
— Не решился посмотреть от страха?
Знал Король, что большим трусом уже не стать ему, чем показал он себя перед нею. Поэтому сказал, как было:
— То Тьма велела мне бежать и не оглядываться.
Нахмурилась Королева-Рыцарь, а они уж въезжали в Лес. Встретил их Лес темнотой своей и тишиной глухой.
— Пока время есть — повернём обратно! — вновь взмолился Король. — Сгинем же все здесь, если не вернёмся!
— Ох, друг дорогой, — посмотрела на него Королева-Рыцарь и увидел Король, как блеснули странным светом глаза её. — Говорю же! Со мною тебе бояться нечего.

Неологизм «хонтология» (Hauntology, «призракология»), придуманный французским философом Жаком Деррида для описания «призрачного» состояния идей коммунизма после распада соцлагеря, в 2000-е годы превращенный английским музыкальным критиком Саймоном Рейнольдсом в стиль электронной музыки, а его соотечественником, мыслителем и блогером Марком Фишером – в определение ощущения тоски по утраченной идее будущего