Новость для олдскульных ка-поперов с запозданием на неделю!

#музыкасовсехсторон

У G-Dragon'а вышел сингл! НАШ КОРОЛЬ ВЕРНУЛСЯ 💖

Смотреть, слушать, любить, обожать: G-Dragon — Power

Бигбэнг и ДжиДи в частности — моя большая любовь. Люблю до Луны и пару раз туда-обратно 💖 Первая моя татуировка (12 лет назад, хах) посвящена именно ДжиДи и повторяет его тату, которую он уже переделал, но всё-таки. Джи и его борьба за себя, с депрессией и кучей остального говна — помогают и мне не сдаваться. Хотя я и не корейский миллиардер, конечно 🥲

Письмо — это умирающее тело, осознающее, что одиночество неизбежно, прошлое необратимо, а слова — это всего лишь посылки, нашедшие адресатов.

© Егана Джаббарова «Дуа за неверного»

#книжныймомент

Ждала «Дуа за неверного», как увидела первые цитаты. Из этой короткой, но глубокой как земля, книги у меня выделены десятки цитат. И дочитывала её, прикрыв рот рукой, чтобы не кричать.

Этот роман бессюжетен, чем отдельно хорош. Я искренне люблю непоследовательность, когда пазл складывается из смыслов, а не арки героя. Да, вот такая вкусовщина.

О чëм роман? Хочется сказать, что обо всëм самом важном. О жизни, выживании, семье, женщинах, письме и, конечно, о брате Еганы Джаббаровой — Сергее. Она пересобирает жизнь покойного брата, рассматривая детально и в общем происходящее с ним, с ней, с окружающей действительностью.

Сама писательница говорит, что это антология уральских поэтов. И да, цитат из стихов, подкрепляющих мысли-смыслы там множество.

А ещё там Екатеринбург, Азербайджан, Грузия и то, что внутри, если не у каждого, то у многих. Тоска, безработность, бездомность и боль. Боль телесная. Боль душевная. Смерть и неприятие. Непринятие. Всё вместе.

Я вернулась в Россию неделю назад, туда, где никогда не была своей, к земле, жестокой, похожей на летящий со всей дури топор. Его уверенно зажимали мужчины в своих крупных руках с выдающимися синими венами, артериями и мякотью мышц. Мужчины, способные отсечь головы всем нам. Не земля, а большая широкая плаха.

Метафоры земли, леса и России — хтонические. Метафоры жизни — болючие. Такие, что горько. Горько и красиво.

Иногда мне казалось, что во всю мою еду подмешали тоску: я не знала, как вынуть ее из себя, куда ее деть, как ее смыть — я пахла тоской, выдыхала ее вместо углекислого газа, оставляла на вымытой посуде и приготовленной еде, я засыпала с надеждой, что завтра ко мне вернется радость, но просыпалась, обнаружив ее отсутствие.

Мне бы хотелось зачитывать многие строчки вслух и обсуждать всё то, что они расцарапывают внутри. Всё то, на что я сама никогда не могла найти слов, а Егана уложила их и сшила лоскутным одеялом в роман. И кончается он невероятной сценой из связки действий и слов — горестной, абсолютно духовной, сильной.

Наверное, для многих это раздражающий текст. С нелюбимой чернухой, осмыслением себя, своей семьи, места внутри и вокруг, общества и жизни. Сложной, дорогой, полной неприятия ко всему не такому.

Важно, что Егана Джаббарова — азербайджанка, выросшая в Екатеринбурге. И в этом смысловом ключе отчётливо видно тот разлом, про который не принято говорить ровно так же, как и о своих чувствах-переживаниях. «Сор из избы», как говорится. Но молчание во многих случаях совсем не золото. Золото именно то, что о горьком, неприятном, болючем говорят. Чтобы смотреть не только вокруг, но и в собственное нутро. Пусть серое. Пусть тоскливое. Пусть страшное. Отрицание куда хуже.

Как доставить свою любовь Егане Джаббаровой посылкой прямо в руки? Потому что второй её роман и снова в самое сердце. Смыслами, слогом, глубиной. А ещё, конечно, компактностью, но от этого легче и быстрее не читается.

В попытках найти работу я сейчас закопалась в тестовые. Сегодня после 6 часов корпения над макетом для задания, осознала, что делала всё не так... Дышу. Время ещё есть.

#лирикамысли

Иногда мозг коротит. Долго так. Уже вторую неделю. Рассыпаюсь и паникую, что ничего не успеваю. Что контакт со мной возможен только для заполнения дыр, а если всё и так ок, то взаимодействие не нужно. Тут дышать сложнее, но это привычный воздух.

Пока загружена дизайном — есть возможность слушать книги. Закончила «Сад против времени» Оливии Лэнг и почти дочитала «Ваша жестянка сломалась» Аллы Горбуновой. И если с новой книгой Лэнг большого восторга не вышло, то уже второй роман Горбуновой за эту осень — почти до восторга. Но нужно дочитать.

Из внезапного осознания про чтение глазами. В нынешней реальности, в которой я живу абсолютно без личного пространства уже больше двух лет, читать в прямом смысле могу только ночью, когда все домашние спят. Но у этого есть нюанс. Практически всё, включая письмо и просмотр сериала/фильма могу делать исключительно ночью. Поэтому приходится выбирать. И выбор не всегда про книги и письмо. Но временами удаётся, как получилось с романом Еганы Джаббаровой. Что ж. Хорошо, что теперь понятно, как читать то, что не имеет аудио-варианта.

Много бессвязно-личного на канале. Но сейчас так.

Кто наконец-то начал новую сказку — тот я! И на этой радостной ноте делюсь любимым кусочком из сказки про Певчую Птицу с названием «Сердцеед».

Прячу цитату, потому что может вызвать отвращение описанный процесс превращения из одного существа в другое.

Накрыла собой Тьма Лес и стало темнее, чем могло быть Ночью.
― Отныне и до скончания Подсолнечного мира имя тебе ― Ворон, ― шумели голосом Тьмы деревья и травы. ― Первый из спутников Великих Истин, с которого пойдут новые создания.
И от каждого слова её тянуло и выкручивало Птицу в разные стороны. Росли перья чёрные там, где всегда была кожа, что похожа на людскую. Сложились руки с крыльями, сломавшись и врастая в мясо по новой. Покрылись ноги толстыми наростами, пальцы срослись на три длинных и когтистых, а пятка вдруг вытянулась, окончившись когтем. Выпали волосы и поросла вся голова перьями, прижавшись к телу. Под тяжестью серёжек оторвались уши и упали на дно пруда, что единственный светился в непроглядной темноте Леса. Свело лицо Птице. Раздвинулись по бокам чёрные глаза, округлившись бусинами. Сомкнулись и вытянулись рот с носом в один твёрдый, длинный клюв.
― Ка-ар-р-р, ма-ать Тьма-а! ― хрипел раскрытым клювом Ворон, воспарив над сияющим огнистыми рыбами прудом. ― Ка-ар-р-р!

Цикл #сказкиСолнца клонится к концу. Всё ещё смешанные чувства.

Сердце моë — камень
И когда придёт время
Когда закроются за мной створки врат
Чаша весов опустится до самого края
И я исчезну в пасти Амат*
Я ничем не стану
Я стану ничем
Я буду ничто
Небытие заменит все земли рая
И останется только память
Но и та
Дурная
И будет совсем не то
Сердце моë — предатель
И нельзя от него откреститься
Это не я!
Всё оно!
Оно!
Не мои руки держали, не отпуская
Кто-то другой моим телом хотел
Всего этого
Странного
Срамного
Скользкого
Но не поверит никто
Сердце моё — топь
Ничего в нём не видно
И стоит оступиться
Тянет уже на дно
И не подняться
Силься
Не силься
Не отпустит обратно
Тот
Оно
Я
Сердце моё — пасть Амат
Где всё обращается
Лишь в одно

9.11.24

#пишу начитавшись Аллы Горбуновой «Ваша жестянка сломалась»

*Амат — чудовище, пожиравшее сердца грешников и отправляющее их в небытие на суде Осириса в мифологии Древнего Египта