А можно как-то перестать заниматься подменой понятий и не называть тру-краймом художественный вымысел?

#подмечено

Тру-крайм — это жанр о реальных преступниках и преступлениях. Поэтому он и называется, ****, тру-крайм.

Что не так в литературной среде с пониманием жанров? Почему вечно жонглируют определениями? Много вопросов.

Там, в самом сердце далёких земель покоился старый Лес. Был он полон вечных деревьев и небывалых созданий. Скрывались многие создания от любопытных глаз, а другие спешили к любому, кто забредал сюда, не ведая ещё страха.
Жили средь деревьев длиннорукие тени Леса, цепляющиеся за каждого прохожего крючковатыми пальцами своими и тихонько шелестящие на ухо им то ли дурные, то ли благие напутствия. Путались в хвое и листве звёздные искры, что срывались с падающих Звёзд, и долго ещё считали себя живыми. Обманывали они бесконечным бегом своим с ветки на ветку путников да заводили их в глухую чащу. Принимали там волки людской облик по собственному желанию, но случалось это так редко, словно и не бывало вовсе. Волчий люд оставался волками, сторонясь тех, В пруду на одной из полян плавали огнистые рыбы. И сверкали они так ослепительно, что при свете дня невозможно было разглядеть их в прозрачности ледяной воды пруда. Ночью иль в погоду пасмурную свечение наполняло их пруд, что казалась вода воздухом, а рыбы плавали по нему. Сплетались там вечные деревья в самой чаще ветвями, а цветы и травы пахли так сладко, что дурманили люд до забытья.
Лес полон был чудес. Лес полон был тьмы и света. Лес полон был смерти.

Из сказки про Певчих Птиц из цикла #сказкиСолнца на тему день 25 «Укрылся я в лесу» из октябрьского челленджа #сумрачный_writober

С переменным успехом придерживаюсь челленджа.

Этот отрывок с двойным дном. Там вся сказка с двойным дном. Все сказки.

Умолкла Песнь. Мёртвой тишиной отозвался Птице зал замка.
Вытирал Птица ладонями лицо своё от омертвевшей влаги, но та прилипла к нему новой кожей. Пропал голод. Забрала его с собой страшная Песнь. А вместе с ним забрала и прекрасный голос, оставив лишь грудной хрип. Щёлкал языком Птица, наблюдая как первые лучи Солнца тянутся к трону, на котором сидел он.
― Так что же пришло за голодом, дитя? ― из тёмного угла, где скопились утренние сумерки, вышла Тьма.
Перебирала она бесчисленными руками своими, оглаживая мертвецов и стены замка. А в стекле мёртвых глаз увидел Птица, что и язык его, и зубы ― весь стал он чёрен.
― Ничего, ― не смотрел на неё Птица, всё пытаясь оттереть от себя стылую сердечную влагу, чернотой тянущуюся по его коже. ― Ничего нет за голодом.

Из сказки про Певчую Птицу из цикла #сказкиСолнца

Пять лет назад я написала ключевую сцену, из которой родилась сказка. А сегодня я её закончила. Вместе с этим оказалось, что в цикле уже 250 000 знаков. Две сказки ещё, восемь интерлюдий и этот цикл будет закончен, как и сказка про Птицу.

Испытываю странную смесь чувств. Потому что цикл был начат сказкой про затмение ещё в 2018. А сейчас он закончится 😶

Не могу представить, что со мной будет, когда я допишу цикл сказок Тьмы, который начался не в 2018, а в 2008-м.

Она может в точности до запятой пересказать каждую страницу того дела, пропечатавшегося в её памяти несмываемой краской и выцветшим голосом прокурора, читавшего это снова и снова. Каждую деталь разложить на буквы и сыграть в «Эрудита». И никто, да-да, никто не обыграет её в этом туре по гастрономическим изыскам меню того дня. Не стряхнет весь этот ужас в коробку, а спрятав на полке, позабудет до следующего раза. Невозможно. Не забывается. Едкое пятно на самом основании памяти расползается лишь сильнее. Психиатры и психологи день за днём трут железными губками препаратов её прошлое, выжигают химическими соединениями назойливое пятно… Бесполезно. Пятно сверкает полированными боками, нисколько не теряя в цвете. Василиса продолжает кричать по ночам.

Из #лунная_история на тему день 30 «Огонь, иди со мной» из октябрьского челленджа #сумрачный_writober

Во-первых. У меня там столько отсылок к «Твин Пиксу», что самой страшно. Поэтому пройти мимо этой темы было совсем нельзя.

Во-вторых. Я переписываю начало романа и поэтому сейчас практически вся сконцентрирована на уже бывшей первой главе. На самом деле только в голове занимаюсь перестановкой абзацев и предложений, пристраиваю новую первую главу, ору с того, что надо будет переписывать синопсис... Фактически я начну всё переделывать только после того, как закончу цикл сказок, над которым сейчас работаю. Но интересно отмечать как устроена моя голова и способность паралельно вести проекты.

И ответила ему мертвечина голосом, что раздался из каждой пасти ненасытных чудищ, ртов отравленной нечисти, что открылись в единый миг:

— Ты оставил этот мир, Солнце, — голос её скрипел мёртвым лесом, что шумел по другую сторону их мира, и чавкал гниющей плотью. — Там где нет света — есть мы. И мы голодны, Солнце. Голодны до ваших горячих сердец, полных пустых желаний и надежд. Голодны до ваших коротеньких и никчёмных жизней, преисполненных страданий и боли. Вы редко оказываетесь на другой стороне, а нам не хватает свежего мяса, обжигающей огненной крови и вашей сладчайшей боли! — и засмеялась она, распахивая каждую пасть и каждый рот. — И мы заберём всех до единого! Слышишь, Солнце? От твоего мира не останется ничего! Потому что после стольких страданий — ничего не остаётся!

— Но они ещё живы, — сжала Ночь ладонь Короля. — Посмотри, Король! Наши дети всё ещё живы...

Из сказки «Затмение» цикла #сказкиСолнца на тему день 31 «кажется, свет побеждает» для октябрьского челленджа #сумрачный_writober

Последний день с ноткой праздника.

Пока смотрю, как идёт голосование за книги, всё думаю про сцены в больницах, описанные Еганой Джаббаровой в «Дуа за неверного».

#лирикамысли

Думаю в ключе своих воспоминаний о больницах. Ярких моментов было много, но сейчас пришëл один смешной. Смешной уже в отрыве от ситуации, конечно.

Когда-то я попала в больницу практически присмерти. Мне было 19 лет, за месяц до этого у меня украли сумку с паспортом и медицинским полисом. Сама эта история — стечение обстоятельств, сложившихся в итоге в мою пользу, потому что в больнице меня продолжали лечить. Да, без документов, но со справкой, которую вырвала у бюрократии мама.

Две операции за два дня, но лучше не становилось. В итоге меня экстренно положили в реанимацию под 4 капельницы. Позвонить я не могла, а в тот день ко мне должны были придти друзья.

Вечером ранее прошла вечеринка, куда приехали и друзья из других городов. Никто вне больницы не знал, что со мной и где я.

Ближе к вечеру в палату (я лежала в двухместной части и соседка-бабушка в коме приехала на следующий день) зашли смеющиеся медсëстры и передали, что мои друзья пытались прорваться ко мне в реанимацию. Я слышала крики по отделению, но мне было не до осмысления кто это и зачем. Конечно, их никто не пустил, но они передали мне наспех написанные записки.

Я лежала под капельницами, без желания есть уже второй день и с жуткими болями в месте операции. Лежала и плакала, читая тëплые слова от друзей. С некоторыми мы уже давно не контактируем, а кто-то всё ещё на связи. Но я помню этот момент. Наверное, первый в моей взрослой жизни, когда я не чувствовала себя одиноко.

Кстати, про соседку-бабушку в коме. Когда её привезли, то сказали не беспокоиться: бабушка в коме уже два года, беспокоить не будет. Ей поставили зонд и капельницу. Где-то через час, когда вышла медсестра, бабушка встала и пошла.

На этой ноте я желаю вам здоровья 💖