Каждый день около двух пополудни у меня за стеной поёт женщина. Невероятной красоты голос убаюкивает кого-то колыбельными. Мне от этих распевов то тоскливо, то удивительно спокойно. Соседку я ещё ни разу не встречала и до сих пор не уверена, что это не запись. А может, кто-нибудь из хора Мариинки решил жить среди балтийских ветров.
В детстве нам с сестрой колыбельные пела бабуля. Репертуар состоял из треков «Спят курганы тёмные» и «Пошёл купаться Уверлей». По уровню хтонизма соревноваться с ними могли только обожаемые мною сказки Андерсена.
С национальной самоидентификацией у меня туго. Дома сходилось несколько культур, и ни одна не была назначена главной. Они жили в еде, песнях и отдельных привычках, спорили между собой и не складывались в одну традицию, про которую можно уверенно сказать: вот эта — моя.
Иногда я немного завидую людям, которые знают, какие песни поют на свадьбе, какой хлеб пекут по праздникам и от кого это всё досталось. Сочетание плова, борща с салом и морковки по-корейски как-то не стимулировало во мне рост славянской идентичности.
Русская культура при этом никогда не была мне чужой. Легче всего я входила в неё через архитектуру, музыку и историю. А вот народные мотивы долго казались мне чем-то скоморошьим, аляповатым и оттого искусственным.
Слишком наигранно радуются ухающие в хороводе женщины. Слишком ярко переливаются полиэстеровые ленточки у них в волосах. Вышитые сарафаны казались маскарадными костюмами. Мнение о народном орнаменте у меня, кажется, сложилось раньше, чем я успела его толком разглядеть.
И вот в угаре обеденного скролла, под колыбельную за стеной, я наткнулась на работу моей тёзки Елизаветы Гридневой — «Природные орнаменты народов России». Большое визуальное исследование с разбором узоров, их построения и повторяющихся элементов.
В узорах и вышивке оказалось неожиданно мало той самой пестроты, от которой я когда-то шарахалась, и очень много порядка. Ромб, за ним ещё один, веточка, ёлочка, девочка. Разный шаг, направление, плотность.
В какой-то момент понимаешь, что смотришь на дизайн-систему: сетка, модуль, ограниченная палитра, повторяемые элементы, правила сочетания. Токены передавались от бабушки к внучке и не назывались семантическими.
А ещё вышивка — почти текст. Знаки повторяются, соединяются, что-то означают. Кто-то это сочинял и надеялся, что его прочтут и поймут. Читать на этом языке я пока не умею. Но разглядываю второй день.
За стеной всё ещё поют.
В детстве нам с сестрой колыбельные пела бабуля. Репертуар состоял из треков «Спят курганы тёмные» и «Пошёл купаться Уверлей». По уровню хтонизма соревноваться с ними могли только обожаемые мною сказки Андерсена.
С национальной самоидентификацией у меня туго. Дома сходилось несколько культур, и ни одна не была назначена главной. Они жили в еде, песнях и отдельных привычках, спорили между собой и не складывались в одну традицию, про которую можно уверенно сказать: вот эта — моя.
Иногда я немного завидую людям, которые знают, какие песни поют на свадьбе, какой хлеб пекут по праздникам и от кого это всё досталось. Сочетание плова, борща с салом и морковки по-корейски как-то не стимулировало во мне рост славянской идентичности.
Русская культура при этом никогда не была мне чужой. Легче всего я входила в неё через архитектуру, музыку и историю. А вот народные мотивы долго казались мне чем-то скоморошьим, аляповатым и оттого искусственным.
Слишком наигранно радуются ухающие в хороводе женщины. Слишком ярко переливаются полиэстеровые ленточки у них в волосах. Вышитые сарафаны казались маскарадными костюмами. Мнение о народном орнаменте у меня, кажется, сложилось раньше, чем я успела его толком разглядеть.
И вот в угаре обеденного скролла, под колыбельную за стеной, я наткнулась на работу моей тёзки Елизаветы Гридневой — «Природные орнаменты народов России». Большое визуальное исследование с разбором узоров, их построения и повторяющихся элементов.
В узорах и вышивке оказалось неожиданно мало той самой пестроты, от которой я когда-то шарахалась, и очень много порядка. Ромб, за ним ещё один, веточка, ёлочка, девочка. Разный шаг, направление, плотность.
В какой-то момент понимаешь, что смотришь на дизайн-систему: сетка, модуль, ограниченная палитра, повторяемые элементы, правила сочетания. Токены передавались от бабушки к внучке и не назывались семантическими.
А ещё вышивка — почти текст. Знаки повторяются, соединяются, что-то означают. Кто-то это сочинял и надеялся, что его прочтут и поймут. Читать на этом языке я пока не умею. Но разглядываю второй день.
За стеной всё ещё поют.
calameo.com
Природные орнаменты народов России
Визуальное исследование студентки Школы дизайна НИУ ВШЭ Гридневой Елизаветы
❤7❤🔥6💘4👍1
Седьмая Печать
Ингмар Бергман
1957
Фреску, где Смерть играет с человеком в шахматы, Бергман в детстве разглядывал в деревенской церкви, пока отец читал проповедь. Через много лет из неё выросла «Седьмая печать»: рыцарь садится за доску не ради победы, а чтобы успеть понять, есть ли у жизни хоть какой-то окончательный смысл.
Дизайнерам смотреть хотя бы ради того, как Бергман работает с формой: пустые пространства, черно-белые массы, силуэты на фоне неба, лица как композиционные пятна.
Ингмар Бергман
1957
Фреску, где Смерть играет с человеком в шахматы, Бергман в детстве разглядывал в деревенской церкви, пока отец читал проповедь. Через много лет из неё выросла «Седьмая печать»: рыцарь садится за доску не ради победы, а чтобы успеть понять, есть ли у жизни хоть какой-то окончательный смысл.
Дизайнерам смотреть хотя бы ради того, как Бергман работает с формой: пустые пространства, черно-белые массы, силуэты на фоне неба, лица как композиционные пятна.
❤7❤🔥3💯1
Еду на Дизайн-выходные в Тулу!
9 октября в 18:30 буду выступать с лекцией «Закрой гештальт. Как работает восприятие в визуальной коммуникации и искусстве».
Разберём:
— откуда берётся равновесие и визуальный вес
— как близость, подобие и ритм собирают элементы в целое
— почему фигура и фон иногда меняются местами
— и как эти принципы работают в искусстве, плакатах и интерфейсах
Будет много красивых примеров, немного оптических компенсаций и попытка наконец разобраться, почему что-то просто «выглядит хорошо» — и что именно там хорошо.
Регистрируйтесь, приезжайте, приходите, буду рада со всеми увидеться, обняться и поболтать.
До встречи в Туле 👻
9 октября в 18:30 буду выступать с лекцией «Закрой гештальт. Как работает восприятие в визуальной коммуникации и искусстве».
Разберём:
— откуда берётся равновесие и визуальный вес
— как близость, подобие и ритм собирают элементы в целое
— почему фигура и фон иногда меняются местами
— и как эти принципы работают в искусстве, плакатах и интерфейсах
Будет много красивых примеров, немного оптических компенсаций и попытка наконец разобраться, почему что-то просто «выглядит хорошо» — и что именно там хорошо.
Регистрируйтесь, приезжайте, приходите, буду рада со всеми увидеться, обняться и поболтать.
До встречи в Туле 👻
🔥12❤8👍5❤🔥1