У нас пиздец у нас пиздец

Я трясусь

Я разрыдалась из-за всех этих разборок но практику продолжаю

Хочу вернуться домой в удомлю и просто порисовать банхош читать фанфики и слушать песни пожалуйста

Хочу позвонить маме но понимаю что только на ночь потревожу ее

Теперь на мне обязанности казначея мне страшно но ладно я выдержу

У нас из-за вчерашнего конфликта практику покинуло три человека, и без них как то уже не так
Ещё и пасмурно на улице, хочется завернуться в плед и погрустить

Меня ждёт ещё два дня без душа, 12 часовая поездка в Кемь, теплоход, и только потом душ
Я сдохну

Сижу рисую

Сижу на вышке теперь рисую

Смотрите я на море

Этот фанмит меня убьет

Хенджин рыба

я сейчас расплачусь

космический секс банхо на 600? 🥲🤟🏻

Умоляю

— ты сделал это намеренно, чтобы пощупать мои мышцы? — чан укладывает голову на мягкую подушку, утопая в перистых комках. спина тянула, отчасти чан драматично вздыхал и морщился, словно ему было больно. хотя, признаться честно, те маленькие пульки не доставили ему никаких ощущений. куда приятней было наблюдать боковым зрением, как минхо размещается на бёдрах и растягивается массажными кругами к лопаткам, полностью концентрируясь на том, как краснеет от прикосновений кожа. он трёт выше, к шее, едва касаясь мелких завитков на затылке и опускается к пояснице, проворачивая кисти. маленькие вмятины, именуемые ямочками аполлона, пропадают под большими пальцами. самое приятное во всём этом, что сейчас они остаются вдвоём в комнате с приглушенным светом, пока в голове всё ещё гудит от сценических колонок. перед глазами мельтешат мошки, которые пропадут только в завтрашнему утру.

— кто сказал, что здесь есть что щупать? — минхо скалится и ёрзает на бёдрах, гусиными пощипываниями проходясь по позвонкам. ему нравился сам процесс, как приторно-сладкий крем для рук впитывался в светловатую кожу. на напряжённых плечах рисовались бледные веснушки, которые имели своё продолжение между лопаток. совсем незаметные родинки под очерченными рёбрами, комариные укусы на руках и шрамы светлые, старые, но оставшиеся на всю жизнь. у чана всегда было красивое, аккуратное тело, которого хотелось касаться. чан по-прежнему лежит, уткнувшись носом в подушку, только теперь через складки ткани слышатся тихие постанывания. за каждым движением рук мерные, утробные, немного хриплые после выступления стоны. горя от лёгкого смущения, минхо шлёпает по спине и перекатывается на холодную сторону кровати, шелестя простынёй

— это весь массаж? помнится мне, что ты выстрелил двенадцать раз, а справился сейчас за две минуты. мне было больно, между прочим, — минхо смотрит из-под чёлки, хмурясь от скверного замечания. он бы продолжил седлать бёдра, если бы чан примерно молчал и получал удовольствие, зарываясь мятыми кудрями в подушку.

— прекращай ныть, ты даже ничего не почувствовал, — минхо бьёт раскрытой ладонью по плечу, замечая как за рукой остаётся яркий отпечаток. кожа чана всегда была восприимчива к минимальному контакту. бывало это даже удивляло, особенно на тренировках, когда приходилось страховать на тренажёрах. минхо хватало аккуратного прикосновения к предплечьям, чтобы на том месте ещё долго оставались следы тонких пальцев. чан тянется на месте и перекатывается на бок, оказываясь в сантиметровой близости к лицу минхо. мягкий кончик носа утыкается в щеку, за ним следует и тёплый, наполненный ленивой нежностью поцелуй. минхо обвивает шею, закидывая бёдра на бока чана, чтобы тот точно не ушёл от намеченного плана. это были не объятия, а хитрый захват, к которому хо всегда был готов. в отношениях с чаном нужно было иметь хитрость и ловкость. парни мысленно вели счёт подколов и ехидства, периодами даже озвучивали цифру, которую достигли во время своей борьбы за первенство.

— мне нравится, — минхо звучит тихо, его почти не слышно, только губы шевелятся. он осмелился и встретился с уставшим взглядом, в котором можно было прочесть что угодно. этот взгляд действовал, как разряд электрического тока и иногда хотелось от него спрятаться, а иногда смотреть так долго, как только обстоятельства позволяли. сейчас он мог смотреть, пока веки не сомкнутся, погружая в долгий, беспокойный сон.

— что именно?

— как ты смотришь на меня, — чан отчего-то розовеет щеками и улыбается совсем по-дурацки, но в эту же минуту ойкает и хохочет. проворные пальцы лезут по бокам, пытаясь найти точки щекотки. с чаном было легче, словно весь он был одной сплошной точкой. прикоснись здесь, за ухом, или под коленкой, и услышишь сдавленный, скрипящий смех, рождающийся где-то в груди. минхо щипает под грудью, в болевую мишень, рядом с ореолом соска, вкладывая в этот маленький жест всю свою "заботу", и вскакивает с одеяла под мелодичный болезненный стон, который разносится по комнате тупым эхом.

— не расслабляйся, капитан чан.

#bangho #se