Эту жирную громадину было видно отовсюду. Иногда по утрам она скрывалась в тумане, и тогда от нее были видны только корявые стены уходящие вверх. В ясные теплые осенние ночи она заслоняла луну и большую часть звездного неба. В невыносимо жаркие летние дни, когда все оживало и наполнялось гулом голосов и грохотом стройки, она парила над вечным громадным облаком пыли. На участках, где старые леса давно обветшали, уже проросли деревья, и очередное поколение аистов свивало гнезда.

Эти люди строили не просто здание, они возводили ось самой жизни, то что прославило бы их среди ныне живущих и стало бы опорой и направлением для потомков.
В этом невероятном строительстве каждый отрывал, отбивал от себя самое дорогое, самое ценное, что накопил он за всю свою жизнь. Кирпич за кирпичом он разбирал свое внутреннее строение и отломанный драгоценный ему кусок он кидал другому, ожидая что тот поймает его и положит на нужное место. Он ждал что в ответ прилетит такой же, столь же ценный материал. И уже он в свою очередь положит его туда, где ему должно быть. Но уже какое-то время назад они стали замечать, что с такой болью отломанные от живого себя самого фрагменты попадают не по назначению. То отвернувшийся зазевавшийся товарищ пропускал их мимо себя и они улетали в пропасть за перила лесов, то уставшая нетвердая рука, швыряла его совсем не туда. Частенько камень, подготовленный для парадной лестницы по ошибке закладывался глубоко в кладку, а порядовщики получали облицовочную штукатурку вместо раствора. По началу эти нестыковки не пугали и убеждали в правильности пути. Но через какое-то время примерно тогда же, когда третье поколение строителей стало седым то промахи и ошибки приобрели характер закономерности. Хаос и неразбериха. И вдруг в один день что-то неизбежное произошло среди этого дыма, пыли, суеты и столпотворения. Пришло осознание, страшное и необратимое. Оно как хлопок разорвалось над всем этим строением и хлынуло во все стороны. Оно полилось по бесконечным пыльным кварталам одноэтажных глиняных домов, разросшихся у подножия невероятного здания, по пустырям заваленным кирпичом и досками, по огромным лесам, которым конца и края нет, и которые уже давно стали отдельным городом. Стало понятно: разделение положено между ними.

Мой рассказ о летней Бурятии прервался, пока я тут катаюсь по Нижнему. Но продолжим. У семейских старообрядцев помимо костюмов и прекрасного фольклора сохранилась домовая роспись. Ее совсем немного. Вот один из сохранившихся расписных домов в селе Десятниково Тарбагатайского района. Как видите, это частный дом и в нем до сих пор живут

ps обратите внимание на наличники внутри дома!

Семейские вообще любят яркие цвета. Свои дома со стороны улицы они красят масляной краской. Частенько стена одним цветом, ставенки другим, а ворота вообще третьим. Вот такая Боливия получается

Капец я в Бурятию хочу. Хочу в Баргузинскую долину, хочу смотреть как нарастает снег на гольцах, как меняется цвет степи, хочу увидеть перелет на оттаивающих протоках Баргузина, а еще хочу пройти пешком до БАМа по замерзшим рекам. А потом прыгнуть там в вагон с углем и трястись с ветерком до самого Ванинского порта. Взять коньяку и перемахнуть на прекрасный любимый Остров.

А кому он не служит, пускай он бедный тужит
Прямой сирота.
Хочешь ли жить в сласти? Не завидь нигде.
Будь сыт малой части, не убойся везде.
Плюнь на гробные прахи и на детские страхи;
Покой - смерть, не вред.
Так живал афинейский, так живал и еврейский
Епикур - Христос.
Конец

Сложена во время открытия Харьковского наместничества, когда я скитался в монастыре Сеннянском.

Григорий Варсава Сковорода

Чёт не спится. Вот вам бродячая бытовуха, налаживание дорожного уюта в -20. А еще я люблю кухню красиво устраивать, развешиваю все котелки, кружку, нож, мешочки с заваркой/солью/сахаром по веткам, что б под рукой все было и аккуратно, как по ящикам. И полотенце вывешиваю, как на вешалку. Ну и что, что я в лесу, у меня что, не может быть вешалки для полотенца? Единственный минус - оно замерзает в таком положении. И ломай его потом себе об лицо.

PS. там если приглядеться, на кухне еда варится. Я тогда вторую неделю болел крепко, а самое лучше лекарство - говяжий бульон.

Дорогие друзья!!! призываю всех вас в путешествие на новогодние выходные. Мы отправляемся в дорогой моему сердцу Пермский край. Есть такие места в стране, которые очень подходят для зимних поездок, так вот верховья Камы и ее притоки как раз из таких. Вековая уральская тайга, небольшие, старинные, уютные городки по берегам могучих северных рек, как нельзя лучше выглядят именно зимой.

Главным акцентом этого путешествия я решил сделать именно природные красоты. В один из дней мы отправимся на снегоходах через тайгу к двум пунктам в Вишерском заповеднике. Это горы Полюд и Ветлан. Прошлой зимой в своем трансроссийском путешествии я увидел эти места и поставил в первую тройку зимних русских пейзажей. Это совершенно незабываемое зрелище, и тем кто там не был очень советую, более выразительных зимних видов, чем с вершины этих скал вам будет сложно найти.

Но мои путешествия не мыслимы без архитектуры. Древний Соликамск и Чердынь расскажут нам о том, как каменная архитектура на сломе эпох переваливала за Каменный Пояс России, порождая фантастические совершенно новые и порой революционные формы. А в Ныробе мы посмотрим самую эффектную постройку Урала 18 века, Никольскую церковь. Всем очень советую поехать, потому что это уже второй мой маршрут в эти края, вряд ли он повторится в ближайшем будущем. Край я знаю очень хорошо и отобрал самые лучшие памятники и места для посещения. Так что отправляемся в край сказочной зимы, в былинную Великую Пермь.

подробности ниже!