чето я прям завел эту телегу не на шутку, аж жженым дегтем потянуло. Берегись, народ, под гору пошла.

Зиму встретил по дороге в Нижний. В Вязниках

нарышкинский стиль

архитектурная орнитология

Эту жирную громадину было видно отовсюду. Иногда по утрам она скрывалась в тумане, и тогда от нее были видны только корявые стены уходящие вверх. В ясные теплые осенние ночи она заслоняла луну и большую часть звездного неба. В невыносимо жаркие летние дни, когда все оживало и наполнялось гулом голосов и грохотом стройки, она парила над вечным громадным облаком пыли. На участках, где старые леса давно обветшали, уже проросли деревья, и очередное поколение аистов свивало гнезда.

Эти люди строили не просто здание, они возводили ось самой жизни, то что прославило бы их среди ныне живущих и стало бы опорой и направлением для потомков.
В этом невероятном строительстве каждый отрывал, отбивал от себя самое дорогое, самое ценное, что накопил он за всю свою жизнь. Кирпич за кирпичом он разбирал свое внутреннее строение и отломанный драгоценный ему кусок он кидал другому, ожидая что тот поймает его и положит на нужное место. Он ждал что в ответ прилетит такой же, столь же ценный материал. И уже он в свою очередь положит его туда, где ему должно быть. Но уже какое-то время назад они стали замечать, что с такой болью отломанные от живого себя самого фрагменты попадают не по назначению. То отвернувшийся зазевавшийся товарищ пропускал их мимо себя и они улетали в пропасть за перила лесов, то уставшая нетвердая рука, швыряла его совсем не туда. Частенько камень, подготовленный для парадной лестницы по ошибке закладывался глубоко в кладку, а порядовщики получали облицовочную штукатурку вместо раствора. По началу эти нестыковки не пугали и убеждали в правильности пути. Но через какое-то время примерно тогда же, когда третье поколение строителей стало седым то промахи и ошибки приобрели характер закономерности. Хаос и неразбериха. И вдруг в один день что-то неизбежное произошло среди этого дыма, пыли, суеты и столпотворения. Пришло осознание, страшное и необратимое. Оно как хлопок разорвалось над всем этим строением и хлынуло во все стороны. Оно полилось по бесконечным пыльным кварталам одноэтажных глиняных домов, разросшихся у подножия невероятного здания, по пустырям заваленным кирпичом и досками, по огромным лесам, которым конца и края нет, и которые уже давно стали отдельным городом. Стало понятно: разделение положено между ними.

Мой рассказ о летней Бурятии прервался, пока я тут катаюсь по Нижнему. Но продолжим. У семейских старообрядцев помимо костюмов и прекрасного фольклора сохранилась домовая роспись. Ее совсем немного. Вот один из сохранившихся расписных домов в селе Десятниково Тарбагатайского района. Как видите, это частный дом и в нем до сих пор живут

ps обратите внимание на наличники внутри дома!

Семейские вообще любят яркие цвета. Свои дома со стороны улицы они красят масляной краской. Частенько стена одним цветом, ставенки другим, а ворота вообще третьим. Вот такая Боливия получается