Спустившись с Хамар-Дабана, мы подались к староверам в Тарбагатайские пределы.

Степь Бурятская.

Бурятские степи мне нравятся тем, что они узкие и неровные. Лежат между лесистых сопок. Нет такого как в Волгограде, где ровное табло до горизонта. Всегда что-то происходит. И частенько видно лес и реки.

Граждане, тудутуду!🎺📺🛀 https://youtu.be/lAp5EU1fNp8

Вышел фильм про вашего непокорного слугу. Смотрите, пишите ваши мысли, негодования, восхищения, несогласия и проч. На самом деле интересно кто че думает. Я потом после всех может свои мысли выскажу.

Блин блински, я задрых среди бела дня и проснулся вечером. Пристрелите меня кто-нибудь, или капельницу какую, может массаж сердца или трепанацию?

чето я прям завел эту телегу не на шутку, аж жженым дегтем потянуло. Берегись, народ, под гору пошла.

Зиму встретил по дороге в Нижний. В Вязниках

нарышкинский стиль

архитектурная орнитология

Эту жирную громадину было видно отовсюду. Иногда по утрам она скрывалась в тумане, и тогда от нее были видны только корявые стены уходящие вверх. В ясные теплые осенние ночи она заслоняла луну и большую часть звездного неба. В невыносимо жаркие летние дни, когда все оживало и наполнялось гулом голосов и грохотом стройки, она парила над вечным громадным облаком пыли. На участках, где старые леса давно обветшали, уже проросли деревья, и очередное поколение аистов свивало гнезда.

Эти люди строили не просто здание, они возводили ось самой жизни, то что прославило бы их среди ныне живущих и стало бы опорой и направлением для потомков.
В этом невероятном строительстве каждый отрывал, отбивал от себя самое дорогое, самое ценное, что накопил он за всю свою жизнь. Кирпич за кирпичом он разбирал свое внутреннее строение и отломанный драгоценный ему кусок он кидал другому, ожидая что тот поймает его и положит на нужное место. Он ждал что в ответ прилетит такой же, столь же ценный материал. И уже он в свою очередь положит его туда, где ему должно быть. Но уже какое-то время назад они стали замечать, что с такой болью отломанные от живого себя самого фрагменты попадают не по назначению. То отвернувшийся зазевавшийся товарищ пропускал их мимо себя и они улетали в пропасть за перила лесов, то уставшая нетвердая рука, швыряла его совсем не туда. Частенько камень, подготовленный для парадной лестницы по ошибке закладывался глубоко в кладку, а порядовщики получали облицовочную штукатурку вместо раствора. По началу эти нестыковки не пугали и убеждали в правильности пути. Но через какое-то время примерно тогда же, когда третье поколение строителей стало седым то промахи и ошибки приобрели характер закономерности. Хаос и неразбериха. И вдруг в один день что-то неизбежное произошло среди этого дыма, пыли, суеты и столпотворения. Пришло осознание, страшное и необратимое. Оно как хлопок разорвалось над всем этим строением и хлынуло во все стороны. Оно полилось по бесконечным пыльным кварталам одноэтажных глиняных домов, разросшихся у подножия невероятного здания, по пустырям заваленным кирпичом и досками, по огромным лесам, которым конца и края нет, и которые уже давно стали отдельным городом. Стало понятно: разделение положено между ними.