Современная цивилизация предоставляет людям огромные возможности и преимущества. Однако у неё есть и существенные недостатки: короткая память, недостаток прозорливости и неспособность выстраивать сложные причинно-следственные связи. Комфорт, удобства и относительная безопасность создают у людей ложное ощущение, что всё вокруг существует само собой, а хлеб появляется в магазинах без чьих-либо усилий.

Это приводит к формированию созерцательной философии, порождающей мысли о бессмысленности жизни, неизбежности смерти или приоритете личных интересов над общественными. Те, кто живёт за счёт наследия предшествующих поколений, порой смотрят свысока на тех, кто обеспечивает их одеждой, пищей и другими благами, считая их «быдлом». Однако мало кто, прогуливаясь по улицам своего города, задумывается о том, что, если бы все ушли в путь бездействия, отказавшись от смыслов и целей, всего этого могло бы просто не быть.

Такой подход порождает индивидуалистический эгоизм и инфантилизм — черты, на которых невозможно построить ни одну общину, общество или цивилизацию. Это стало одной из причин падения Римской империи: когда Рим перестал быть символом и целью, цивилизация погрузилась в тёмные века, из которых пришлось выбираться, изобретая и создавая многое заново.

Человека и человечество всегда двигали не только страх смерти и инстинкт выживания, но и любопытство, жажда познания, стремление к преобразованию мира и наделению его смыслом. Можно скептически относиться к этим вопросам, но появление движения антиворкеров и «NEET» среди молодёжи неслучайно. Бизнес не способен предложить людям цель жизни и работы, поскольку его главная задача — получение прибыли для владельцев, инвесторов и соучредителей, а управляется он законами конкуренции. Однако нынешний уровень развития цивилизации создаёт предпосылки для поиска новых путей существования, которые люди интуитивно ощущают, но пока не могут реализовать.

Если прошлые поколения трудились ради лучшей жизни своих детей, то ради чего трудиться их потомкам, которые живут в условиях, ранее невиданных? В чём смысл их работы? Какое качественное развитие получила цивилизация в этом отношении? Ради чего создаётся денежная масса? Ради чего миллионы людей трудятся — рабочие, учёные, инженеры?

Сегодняшнее общество всё больше напоминает искусственный интеллект, запрограммированный с единственной целью — максимизировать производство, словно гипотетический ИИ, бесконечно создающий скрепки, о котором говорил философ Ник Бостром.

Какой же выход для тех, кого не устраивает такое положение вещей? Единственный вариант — строить горизонтальные связи, объединяться с единомышленниками, создавать сообщества взаимопомощи и совместного труда. В ближайшем будущем, когда роль человека в производстве снизится, а количество рабочих мест уменьшится, такие объединения станут особенно актуальными. Ведь для многих работа была смыслом жизни, а её утрата может привести к глубокому кризису.

Только совместное создание новых форм общественной жизни, взаимодействия и отношений, где каждый понимает, ради чего он трудится и что у всего этого есть общая цель, способно ответить человечеству на главный экзистенциальный вопрос: стоит ли жизнь того, чтобы её прожить, или же мы уйдём, оставив после себя лишь ИИ в качестве интерактивного надгробного мемориала нашему виду и цивилизации?

Прекрасная электроника от Ника и Джордана Смарти навевающая атмосферу "Бегущего по лезвию". Очень хороша в дороге.

Что-то в этом есть титанически прекрасное. Триумф Прометея, который однажды подарил людям огонь.

Просто представьте путь человека. Когда-то — невзрачный гоминид, с «ни шиша за душой» кроме палки в руках и набедренной повязки на жопе. А теперь — вопреки всему, что творится на Земле — запускает себя в космос и рисует в небе титанические светопреставления похожие на спираль Фибоначчи.

И плевать даже на то, зачем он это делает. Просто задумайтесь: зачем человек вообще живёт? И все вопросы отпадут. Почувствуйте этот невероятный контраст — оттуда и до этого момента. Если вникнуть, всмотреться в самую суть, становится ясно: это и есть настоящее чудо. Это чудо, когда понимаешь и ценишь труд миллионов людей, благодаря которым и вопреки всему это стало возможным.

Кошкино время, «Весенние перевёртыши» (1974)

«Блаженство» /дерево, темпера, поталь/ диаметр панели 120 см/ 2025/
Футуристическая фантазия на тему трискелиона , загадочного знака идущего из вечности в вечность , и на этой работе он приобретает архитектурные черты.
Кто живет в этом доме ?..
UPD. Эта работа будет экспонироваться в салоне Scavolini , в Краснодаре, с 28 марта по 6 апреля .

Теперь давайте поговорим о более приземлённых вещах. Я работаю в сфере инженерных изысканий и строительства с 2009 года. И за всё это время наблюдаю одни и те же системные проблемы в производственном процессе (которые, как мне кажется, можно экстраполировать и на другие сферы деятельности), куда бы я ни устраивался:

Проблемы на стадии заключения договоров.
Формирование контрактов на реализацию проектов или видов работ сопровождается множеством ошибок и пробелов, касающихся критически важных аспектов производственного процесса и технологических цепочек. Это обусловлено как низким уровнем понимания специфики руководящим составом, менеджерами, сопровождающими проект, юристами и другими специалистами, так и формализованным характером согласования. Последнее часто превращается в рутинную формальность, обусловленную различными факторами: личными качествами руководителей (нежеланием вникать в детали и консультироваться с подчинёнными), финансовыми и временными ограничениями, а порой и политическими играми.

Недостаточный уровень компетенций проектировщиков и снижение стоимости проектов.
Компании, занимающиеся проектированием, часто демонстрируют низкий уровень компетенций, вынуждены работать в сжатые сроки и стремятся к максимальному, зачастую неадекватному, удешевлению стоимости разработки. Такое снижение расходов иногда происходит в нарушение действующих норм и правил, обязательных к исполнению. Поскольку договора составляются людьми, плохо понимающими специфику производственного процесса, они могут попросту не знать о наличии необходимых нормативных актов. Согласование документов с профильными подразделениями упирается в дедлайны, не позволяющие адекватно проанализировать контракты. При этом любые разумные инициативы могут быть отвергнуты исходя из стоимости договора, что дополнительно формализует процесс согласования.

Устаревшая нормативная база.
Многие нормы и стандарты не учитывают современные экономические и технологические реалии, появление нового оборудования и связанных с ним особенностей производственных процессов. Это приводит к тому, что внедрение новых технологий происходит хаотично, без системной интеграции. В результате в одной части технологической цепочки может быть современный 21-й век, а в другой — начало или середина 20-го века. Более того, даже при формальном внедрении инновационных технологий и методов работы процесс часто превращается в имитацию деятельности. Одной из главных причин, на мой взгляд, является нежелание и неспособность возрастного руководящего состава адаптироваться к изменениям. Любые изменения привычных методов работы воспринимаются ими болезненно, а брать дополнительную ответственность и советоваться с подчинёнными они не стремятся.

Пример из моей профессиональной сферы: проектные организации из-за недочетов и пробелов возникающих на стадии заключения договоров, связанные с сжатыми сроками и стремлением Заказчика к снижению стоимости, часто присылают в производство проекты в растровом формате (изображения), что почти эквивалентно бумажным чертежам. При этом современное геодезическое оборудование, используемое для разбивки объектов на местности и контроля их строительства, рассчитано на загрузку векторных проектов, имеющих пространственную привязку. В идеале изображения чертежей должны содержать все необходимые данные, но низкий уровень проектирования приводит к тому, что специалистам приходится буквально дешифровать проекты. В результате персонал, работающий непосредственно на производстве, вынужден самостоятельно векторизовать проекты, дублируя работу проектировщиков, за которую уже было уплачено.

Этот фактор усложняет выполнение работ на других этапах, например при оформлении исполнительной документации. Время на выполнение задач увеличивается, трудозатраты растут, компании приходится расширять штат сотрудников, чтобы успеть в срок. Итог: 10%-ное удешевление разработки проекта на начальном этапе приводит к издержкам и сдвигам сроков. Производственные операции, которые с учётом уровня современных технологий могли бы выполняться за один час, растягиваются на целый рабочий день.

Начало тут

В моей сфере деятельности энтузиасты разработали множество программных надстроек, скриптов и других инструментов, помогающих минимизировать издержки. Однако всё это — вынужденные меры, поскольку изначально программный софт создаётся для оптимизированных производственных процессов.

Мой личный опыт, охватывающий весь цикл работы — от заключения договоров до непосредственного выполнения задач на земле — позволяет утверждать: если бы кто-то провёл масштабный технический аудит крупных компаний, результаты вызвали бы шок. Люди, получившие эти отчёты, ужаснулись бы уровню неэффективности и огромным финансовым потерям. Причём не из-за воровства, а из-за банальной неорганизованности, косности и сопутствующих профессиональных факторов.

Как-то я видел исследования, посвящённые эффективности труда в разных странах (соотношение рабочего времени и достигнутого результата), меня не удивило, что Россия в этих рейтингах далеко не в лидерах. Некоторые делают вывод, что мы якобы более ленивы. На самом деле, на мой взгляд, причина совсем в другом. При наличии стольких системных проблем можно работать по 12 часов в сутки, но как минимум 50% этой работы окажется впустую: она будет уходить на бюрократию, борьбу с устаревшими нормами и неэффективными процессами, которые не приносят реальной пользы и не создают реального продукта.

Следующий раз мы уже поговорим о том, как сами работники приспосабливаются в такой системе. А потом я замкну логическую цепочку на то, о чем я писал ранее. Для затравки напомню пост Толкователя, посвященный исследованиям жизни молодых рабочих: https://t.me/external_station/570

Другое дело, что внедрение будет не таким быстрым и равномерным. Так что думаю это все растянется на больший срок но тем не менее будет. "Наше будущее не столь отдаленно, как многим кажется. Да, оно не настанет одномоментно: в какие-то регионы планеты оно придет быстрее, в какие-то, преодолевая кривые тропы дремучего захолустья, - медленнее. Но когда все вокруг изменится так, что это невозможно будет не замечать, нам покажется, что оно подкралось неожиданно, словно вор."

Нас ждет более плотно и густо пронизывающая повседневную жизнь техно-цифровая эпоха искусственного интеллекта (не зависимо станет ли он агентом или останется инструментом). Эта жизнь заставит пересматривать подход к созиданию, творчеству и тому, что будет продуктом созидания и творчества. Некоторые говорят: на коне останутся творцы — те, кто создают новое: жанры, направления, технологии, изобретения, моду — то, что со временем станет классикой и фундаментом новой эпохи. Но что у нас с философией и этикой? Какие школы, концепции, какая этика станут фундаментом для новой реальности и образа жизни, возможно кардинально отличного от прежнего? Можно ли актуализировать философские концепции некогда зародившееся в Китае, Индии и древней Греции под новые реалии?

Врожденный оптимизм был лишь одной из причин, по которой папа продолжал надеяться, что человечество не растратит магические силы, с которыми он познакомил меня перед нашим камином. Другой причиной было его знакомство с природой света.

Однажды, когда я вынимал раскаленный железный прут из огня, папа спросил: «Как ты думаешь, что заставляет это изображение раскаленного металла попасть в твой глаз, чтобы ты мог увидеть его красное свечение?» Я не смог ответить. К счастью, я был не одинок.

В течение столетий, сказал он, вопрос о природе света был предметом жаркого спора величайших умов. Одни, например Аристотель и Джеймс Максвелл, считали свет своего рода возмущением эфира, волной, которая распространяется от первоначального источника — так же, как это делает звук. Другие, среди которых Демокрит и Исаак Ньютон, указывали, что, в отличие от звука, свет не может огибать препятствия — то, что присуще природе волны, — и, таким образом, он должен состоять из крошечных материальных элементов или частиц, движущихся по прямой линии, прежде чем попасть на сетчатку нашего глаза. Кто из них был прав?

Жизнь моего отца изменилась, или, по крайней мере, так он мне сказал, когда он прочитал ответ на этот вопрос, данный Альбертом Эйнштейном: правы были и те и другие! Свет — это одновременно и поток частиц, и серия волн. Но как такое возможно? Частица принципиально отличается от волны. Она находится только в одной точке в любой конкретный момент времени, у нее есть импульс, и она движется только по прямой линии, если только что-то не встанет у нее на пути. Волны, напротив, являются колебаниями среды, что позволяет им огибать препятствия и переносить энергию в нескольких направлениях одновременно. Доказать, как это сделал Эйнштейн, что свет — это и частица, и волна, означало признать, что нечто может быть двумя совершенно противоположными вещами одновременно.

Для папы двойственная природа света стала ключом к признанию сущностного дуализма, лежащего в основе не только природы, но и общества. «Если свет может быть двумя совершенно разными вещами одновременно, — размышлял молодой он в письме своей матери, — если материя — это энергия, а энергия — материя», что было открыто еще Эйнштейном, «почему мы должны описывать жизнь либо в черно-белых тонах, либо, что еще хуже, в оттенках серого?»

Янис Варуфакис
Технофеодализм