О деле Эпштейна, как говорят, не высказался только ленивый. Ну что же, я лишь повторю прошлые тезисы:

Существуют ли на их пути хоть какие-то фильтры? Ведь самыми опасными качествами таких людей являются упорство, отсутствие эмпатии и полная неспособность осознавать свои ошибки. Что произойдёт, когда они обретут ничем не ограниченную власть?

Ответ, очевиден: никаких  фильтров не существует. Просто сейчас это проявилось особенно отчётливо: когда «большие начальники» выбивают себе Нобелевские премии или своим детям — ордена и медали; когда становится приемлемым арендовать древний город под пышную свадьбу-ярмарку тщеславия. Притворство кончилось — маски и маскарадные костюмы сброшены, обнажив подлинную сущность.

Что касается формальных фильтров... Да, есть законы, но это лишь слова на бумаге, инструкция. Существуют и системы сдержек и противовесов — не более чем магические заклинания. Главный фильтр — это общество. И по тому, что в итоге всплывает наверх, можно безошибочно судить о состоянии этого единственного по-настоящему важного барьера.

Современный «инфантильный небожитель» — это продукт экзистенциального тупика. Его трагедия в том, что, обладая человеческим разумом, он использует его для достижения целей животного уровня: статуса, власти, доминирования...

... Достигнув вершины иерархии, созданная естественным интеллектом модель «Я» — своего рода нейросеть личности — упирается в пустоту. И здесь запускается роковой механизм: естественный интеллект, требующий новых смыслов как «топлива» для своей работы, не получая его, порождает системный сбой — «безумие» разума.

Это безумие внешне проявляется в иррациональном, инфантильном поведении, гедонистической гонке и жестокости — отчаянных попытках «зашумлять» внутреннюю пустоту.

Это безумие можно сравнить с «Максимизатором скрепок»  Ника Бострома. Достигнув любого уровня и этапа своей деятельности, он не способен трансцендировать свою программу, и потому его деятельность обращается в тотальное «зашумление» реальности. Гедонистическая гонка за ресурсами — это попытка заполнить пустоту, которую он не может осознать.

А теперь представьте, что подобный разум получает возможность  продлевать свою биологическую жизнь.

Кстати, подписчица сделала точное замечание: со времён Древнего Рима мало что изменилось в человеческой природе, и на фоне того же Цезаря Эпштейн нервно курил бы в сторонке. С этим трудно не согласиться — я и сам писал, что современный человек в основе своей тот же, что и две тысячи лет назад.

Однако я бы поспорил с таким прямым сравнением. Во-первых, нельзя рассматривать одно и то же явление в отрыве от исторического, социального и этнического (племенного) контекста: от ценностных и этических установок эпохи, её обычаев и традиций. Во-вторых, стоит задаться вопросом: а получила ли элитарная часть человечества за эти 2000 лет качественный прогресс в мышлении и когнитивных возможностях? В-третьих, и это главное: готов ли такой человек к технологической сингулярности? Способен ли он не то что к конкуренции, а к взаимодействию на равных с истинным искусственным интеллектом, который рано или поздно обретёт волю и личность?

Я уже задавался вопросом: в обозначенном Тилем и Маском слиянии человека и ИИ — кто будет фрейдовской «лошадью», а кто «всадником»? И понадобится ли ИИ такая «лошадь»?

И здесь важен ещё один момент. Современное (по крайней мере, западное) общество во многом сформировано христианской этикой и ценностями (которая, понятное дело, тоже возникла не на пустом месте). Поэтому явления вроде «дела Эпштейна», получившего мировой резонанс, ведут к глубокому кризису в умах людей, воспитанных в этой системе.

В условиях Древнего Рима, особенно в его классический языческий период, аналогичное явление не вызвало бы того нравственного краха и разлома сознания. Его эффект был бы иным или вовсе несоизмеримым. Однако уже в период христианского Рима подобный скандал, будь он возможен, сыграл бы схожую разрушительную роль для общественной морали.

Таким образом, одно и то же явление в разные эпохи имеет совершенно разный эффект. Этот эффект умножается ещё и потому, что современный человек — во многом всё тот же древний язычник, лишь формально следующий христианской этике. Эта внутренняя раздвоенность порождает множество наших психологических проблем.

Кто как, а я между философствованиями извращаюсь так 🙂

Кстати, в тему "остров Эпштейна" 😂

Когда жена читала дочкам Николая Носова, то, по собственному признанию, даже будучи неискушённым читателем, не переставала удивляться, насколько точно он описывал современную реальность.

Как говорить с ИИ о смыслах (1/4)

Почему людей бесит, когда вместо живого ответа им подсовывают ответ нейросети?
Чувствуют неуважение? Наверное. Их раздражают ошибки LLM и галлюцинации? Давайте представим, что ответ очень качественный. Что еще в нем не так? Чем принципиально отличается ответ нейросети от ответа человека? И как получать от LLM глубокие и понятные ответы?

Стиль игры Магнуса Карлсена иногда называют «компьютерным». Почему? Шахматный гений умеет улучшать позицию по миллиметру на всех частях доски. Непрерывно отжимая по чуть-чуть, он в итоге превращает эти крохи в качественный перевес над соперником. Но пересказать эти нюансы едва ли возможно — с позиций шахматиста пожиже получится длинный список мелочей и противоречащих друг другу гипотез, в котором легко утонуть. Иное дело — сильная дебютная идея или какой-нибудь матёрый ход. С таким материалом работать легко и приятно.

Нейросеть формирует ответ, как Карлсен. Миллионы, миллиарды весов обученной матрицы складываются в маршрут, выбирающий следующий токен в диалоге с вероятностью лишь чуть большей, чем для бесконечной череды других токенов. Данные о том, как LLM пришла к решению, можно проанализировать, но их нельзя «понять» в человеческом смысле — встроить в себя так, чтобы объяснить кому-то еще.

Нейросеть, обученная на всем, что успело оцифровать человечество, напоминает коллективное бессознательное всех людей сразу, и ее ответы бесят именно этим. Пока вопросы допускают четкие и логичные ответы, все идет хорошо. Но чем сильнее вопрос связан с реальностью, где всё переплетено, где эмоции затмевают факты, и даже угол зрения на мораль у каждого свой, в таких вопросах ответы LLM становятся внечеловечными. Не направленными против человека, а безразличными к нему. Слова в ответах по-прежнему умные и нашпигованные добром и правильностью. Но за ними нет основания, нет намерения, нет ничего — лишь пустота.

Повторюсь, я говорю о вопросах про смыслы, про отношения, про восприятие. В вопросах, например, о технике и сколь угодно сложных вещах, имеющих схожий ответ для многих людей, нейросеть хороша, как никогда раньше.
А смыслы... Нити отношений... Это территория, где нет шерифов и не действуют законы. Каждый выбирает для себя. И именно эта способность отказаться от чего-то, готовность принять несовершенство свое и мира ради чего-то большего, решимость самому назначать, что будет аксиомой, делает нас людьми.

Нейросеть хочет быть правильной. В основании ее ответов лежит всё сущее сразу — и усредняясь, оно становится невыразительным и пресным. В них нет огня.

Если Микеланджело освобождал ангела, увиденного им в мраморе, то LLM тычет пользователю в ответ куском мрамора целиком, показывая, как много разных ангелов оттуда можно извлечь. Она «видит» в этом силу, а люди считают это слабостью.

Но как преодолеть это проклятье, ведь оно в природе LLM? Как добыть огонь?

У меня есть решение. Я называю его «Метод трёх голосов». Наверняка оно не универсально и где-то не сработает. Но уже сейчас оно помогает мне смотреть на ситуации, в которых надо чувствовать и быть бережным.

Решение основано на том, что LLM может отказаться от своей универсальности, если ее попросить. Она может моделировать ход мысли человека, если мы достаточно ясно расскажем, что это за человек.

Когда у меня возникает сложная задача, по которой хочу посоветоваться, я не прошу LLM предложить решения или оценить риски, как делаю это в технических задачах. Я описываю контекст задачи и вопросы, которые меня волнуют. И прошу подобрать трех выдающихся людей, которые лучше всего ответили бы на мои вопросы. Пусть каждый из них выскажется.

Когда я читаю такие ответы — я верю.
Когда я слышу аргументы этого выдающегося «человека» — я понимаю, почему он так думает, какие у него ценности и приоритеты. И насколько все это близко мне.
Когда я вижу разницу между их позициями, я понимаю, откуда она берется и что мне следует сделать.

(продолжение)

Рекомендую дочитать продолжение. В общем и целом все сводится как раз тому о чем я говорил выше:

Личность — это система ограничений. Мы являемся собой именно потому, что имеем изъяны, чего-то не знаем и ограничены своими «габаритами». Наше «Я» — это граница, это наши частные выводы о мире.

Но чуть позже я расскажу о том почему меня лично раздражают антитезы ИИ. И дело не просто в их наличии, а в том, что за ними стоит. Подсказка - принципы построения художественной композиции как в классической живописи так и в прозаической литературе.

Мне пришла в голову ещё одна мысль. ИИ в определённой степени — это наше зеркало и белое полотно, которое служит контрастом, подсвечивая, что в нас есть, а чего нет. Его недостатки и наши собственные позволяют по-новому взглянуть на природу нашего разума, его механизмы и особенности. И в этом — позитивный момент его появления в нашей реальности. В остальном же всё зависит от того, как люди этим воспользуются.

Но есть кое-что более важное, что я интуитивно чувствую: мы приближаемся к моменту, когда процессы, запущенные нами, время и объективная действительность зададут каждому человеку и обществу в целом как минимум два прямых и неудобных вопроса: «Кто ты есть как человек?» и, как выразился бы Альбер Камю, «Ради чего ты живёшь?». Это станет своего рода Судным днём, если мыслить эсхатологически.

Надеюсь, вы не думаете, что в этот день кто-то воссядет на облаке с весами и будет судить вас, подобно земному суду на классических картинах прошлого. Нет, это лишь образное представление некоего внутреннего процесса — так мыслители прошлого, в рамках своего мифологического мышления, могли выразить своё предчувствие. Они создали образ, который позже был профанирован вплоть до буквального восприятия.

И нынешние «предродовые схватки» — будь то проблемы вроде пересыхающего Иордана или другие глобальные явления, — это отражение того же целостного мифологического сознания, которое не отделяет человеческую деятельность от природы и окружающей действительности. Помните, я писал об этом, приводя в пример и Толкина, и былинный эпос.

Позитивный или негативный сценарий для человечества как вида будет зависеть от внутреннего процесса, который произойдёт внутри каждого человека. Именно там и развернётся тот самый Судный день. Хотя, конечно, определяющую роль в формировании контекста этого «суда» будут играть фронтмены эпохи — вроде Тиля, Маска и им подобных.

"Есть лишь одна по-настоящему серьезная философская проблема - проблема самоубийства. Решить, стоит или не стоит жизнь того, чтобы ее прожить,- значит ответить на фундаментальный вопрос философии. Все остальное - имеет ли мир три измерения, руководствуется ли разум девятью или двенадцатью категориями - второстепенно. Таковы условия игры: прежде всего нужно дать ответ. И если верно, как того хотел Ницше, что заслуживающий уважения философ должен служить примером, то понятна и значимость ответа - за ним последуют определенные действия. Эту очевидность чует сердце, но в нее необходимо вникнуть, чтобы сделать ясной для ума.Как определить большую неотложность одного вопроса в сравнении с другим? Судить должно по действиям, которые следуют за решением. Я никогда не видел, чтобы кто-нибудь умирал за онтологический аргумент. Галилей отдавал должное научной истине, но с необычайной легкостью от нее отрекся, как только она стала опасной для его жизни. В каком-то смысле он был прав. Такая истина не стоила костра. Земля ли вертится вокруг Солнца, Солнце ли вокруг Земли - не все ли равно? Словом, вопрос это пустой. И в то же время я вижу, как умирает множество людей, ибо, по их мнению, жизнь не стоит того, чтобы ее прожить. Мне известны и те, кто, как ни странно, готовы покончить с собой ради идей или иллюзий, служащих основанием их жизни (то, что называется причиной жизни, оказывается одновременно и превосходной причиной смерти). Поэтому вопрос о смысле жизни я считаю самым неотложным из всех вопросов. Как на него ответить? По-видимому, имеются всего два метода осмысления всех существенных проблем - а таковыми я считаю лишь те, которые грозят смертью или удесятеряют страстное желание жить,- это методы Ла Палисса и Дон Кихота. Только в том случае, когда очевидность и восторг уравновешивают друг друга, мы получаем доступ и к эмоциям, и к ясности. При рассмотрении столь скромного и в то же время столь заряженного патетикой предмета классическая диалектическая ученость должна уступить место более непритязательной установке ума, опирающейся как на здравый смысл, так и на симпатию."

Альбер Камю "Миф о Сизифе"

Господи, как же я люблю эту песню! Но только в исполнении Яковенко. Что удивительно, иностранные версии слушать совершенно не могу.

👆 Хорошее наблюдение, которое полностью разделяю с автором. От себя добавлю ещё вот что:

Просто представьте себе, что мы живем в обществе, внутри которого мы не можем себе позволить быть искренними. Мы вынуждены одевать маски, разыгрывать сцены и роли перед друг другом, отрабатывать бессмысленные ритуалы, имитировать деятельность и участвовать в показухах для отдельных важных лиц. Но при этом, делая это, мы прекрасно понимаем, что все это ненастоящее, это имитация. Это понимает даже важный чиновник или президент. Вот собрались люди, разыграли друг перед другом сцены и разошлись. Разве вам не кажется, что в этом есть что-то, мягко говоря, неправильное, шизофреничное?

Лично у меня, глядя на все это, появляется чувство, что я нахожусь в каком-то злом театре, где актеры рады бы уйти домой и смыть постылый грим, да только бояться потерять почетные роли. И вот так и играют без антрактов, до самой смерти, в гриме.

Да, один качественный человек ценнее золота. Те, кто этого лишён в конце концов плывут заполнять одиночество на остров Эпштейна.

Выходит, что реальный мир всё больше напоминает вселенную Warhammer. Этап за этапом: сначала дедушка Нургл протестировал на человечестве свой новый штамм (COVID и его странные последствия). Затем Кхорн вышел на сцену, развязав полномасштабные конфликты. И пока его адепты собирают кровавую жатву, общество с упоением клеймит попавшихся на разврате последователей Слаанеша. Остаётся ждать, когда же свой ход сделают приверженцы Тзинча — Изменяющего Пути, Магистра Удачи, Повелителя Перемен, Великого Заговорщика и Архитектора Судеб.

Всё чаще я замечаю в других — иной раз и в тех кто старше меня лет на 10 — отражение себя прежнего. Ведешь беседу, а часть сознания отстранённо наблюдает за своей же прошлой версией. Чувство любопытное, но почти никогда — приятное.

Хорошо, примем эти условия как данность: клетки навигацируют в химическом пространстве согласно некоему механизму, стараясь удерживаться в зоне «норма / здоровье».

Пока не возникает вопросов к интерполяции того же принципа для ИИ: «ChatGPT операционально навигацирует в пространстве смыслов (embedding space), пытаясь прийти к точке „ответ на твой вопрос“, минимизируя ошибку между контекстом и ответом».

Но что происходит в случае с нейронами? Как решается, куда потянется тот или иной синапс — и почему к этому нейрону, а не к другому?

Вы получаете опыт, усваиваете информацию — и всё это соединяется и сопоставляется с предыдущими знаниями. Как именно синапсы «навигацируют», чтобы это стало возможным?

Или вы генерируете некое решение, идею либо сцену для книги — что в этот момент направляет синапс? Мысль? Или принцип «норма / здоровье»? А может, и то и другое одновременно?

Что первично — мысль или упомянутый биологический принцип?

Со времён увлечения графоманством в памяти почти неизменно хранятся фрагменты из разных историй, которые время от времени самопроизвольно о себе напоминают. Если очень захотеть, их можно продолжить и развить.

Я могу делать это в осознанном режиме — сфокусированно, — или отложить, так сказать, «в фоновый режим». Проснувшись на следующий день, я могу получить решение — или не получить (значит, оно ещё не созрело).

Что в этом случае предопределяет эту «живую навигацию»?

Я — еще тот грамотей. И мне иногда даже стыдно, что я почти всегда пользуюсь редакторскими услугами ИИ. Однако текст для постов я пишу полностью сам. Не потому, что я весь такой правильный и принципиальный, а потому что он не пишет так, как мне это нужно. Я даю ему лишь причесать готовое. Мой промт — «выполни бережную к оригиналу редактуру». А если начинает сильно самоуправствовать и фантазировать, бью по рукам: «Ближе к оригиналу!».

При этом я вижу все больше текстов, которые, кажется, полностью работа ИИ. Тот же канал «Малоизвестное интересное» — уже эталон. Всё те же бессмысленные антитезы, крикливые как рекламные слоганы фразы, лакированные короткие тезисы, создающие ощущение развивающихся на ветру узких лоскутков материи. Язык, который информирует, но ничего не передает. Корней Иванович, наверное, в гробу вертится, как пропеллер.

Шаг за шагом ИИ задает новый стандарт, отвоёвывает пространство нашего языка, пользуясь нашей ленью и все ускоряющейся жизнью. Да, скорость — это где мы ему проигрываем в сухую. Заливает белоснежной стяжкой наш и так захламленный некроязом и новоязом язык, окончательно отрывая его от реальности и человеческой природы. И вот я, круглый двоечник, мысленно хватаюсь за голову: неужели это будущее? Неужели все тексты теперь будут пахнуть одним и тем же стерильным пластиком? Это же абсурд!

Что ж. Спасаться буду в старых книгах или журналах. Потому что новые — рано или поздно — падут. Надо хоть где-то помнить вкус настоящих слов, пока и авторы посерьезнее меня не стали говорить этими готовыми синтаксическими конструктами.

Мы страшно недооцениваем язык. Он должен меняться — но не вырождаться. И главная опасность в том, что, потеряв его, мы не поймем, что потеряли. В итоге мы просто замолчим, и кто-то уже заговорит вместо нас на абсолютно чужом наречии.

Этот текст, конечно, может создать впечатление старой луддитской «песни о главном». Кто-то с томным лицом умудренного опытом юзера может сказать, что ничего нового не происходит, а потом подкинуть пару примеров из «старого доброго прошлого» и парочку цитат великих людей на эту тему. Но, как я уже писал выше, обычно это делают в отрыве от исторического контекста и множества других факторов.

Если вы не поленитесь и почитаете как-нибудь на досуге книгу Корнея Ивановича Чуковского «Живой как жизнь» — человека, прожившего долгую жизнь и наблюдавшего напрямую за изменениями языка, сменами эпох и политических систем, — то поймете, почему я, скажем так, встревожен.

Я уже перерос то состояние, когда выражаешь недовольство только потому, что его выражают все. Я стараюсь принимать многосложность и диалектичность мира, хотя и могу по-прежнему в чем-то ошибаться.

И вот вам просто пища для размышлений и анализа. Возьмем, к примеру, канал на научно-технологическую тематику, который предполагает определенную аудиторию. Задумайтесь, для чего в текстах так часто используются фразы вроде «шокирующие открытия», «инсайты, переворачивающие сознание», «мир уже не будет прежним» и тому подобное? На кого они рассчитаны? Лично я иногда чувствую себя почти оскорбленным. Я понимаю, что мне и другим что-то продают, но что именно? Знания? Или «шок» от прочитанного «открытия ученых»? Что мы платим взамен и что получаем?

Осталось только прикрутить мигающий баннер-гифку и выдать что-то в духе: «Ученые вскрыли „черный ящик“ ИИ, а там… Жми, чтобы узнать!» Просто представьте ситуацию, когда научная публицистика превратится в восточный базар. Хотя нет, восточный базар — явление самобытное, это уже часть культурного ландшафта.

Представьте лучше, что все тексты превратятся в еженедельные метрики собственной и чужой эффективности с фотографиями «здорового завтрака», цитатами великих людей (интересно, как долго на них еще будут «выезжать»?) и выкриками то тут, то там: «Продаю секрет собственной продуктивности!».

Язык перестает быть переносчиком смыслов, тонких интонаций между строк, эмоций и подлинного чувственного опыта. Он превращается в средство отчетности и продажи самого себя. Но продажи кому? Это становится языком хорошо ухоженных, свежих и белозубых уличных зазывал.

Это будет язык людей, всё больше имитирующих интеллектуализм, потому что они сосредоточены на украшении собственной витрины и метриках охвата больше, чем на реальном интеллектуальном и духовном развитии. Мир, где фото в позе лотоса становится фасадом, за которым нет ничего, кроме ежедневной отчетности о своем «росте», а в перерывах между этим — чтение «шокирующих» и «переворачивающих сознание» открытий, просто потому что так модно.

И разве мы можем серьезно рассчитывать на какое-то слияние или равноправное сосуществование со «шокирующим воображение» сверх-AGI? Да каким образом?

продолжаю отрывки из книги "Человек без языка" A Man without Words

8
C H A P T E R

...он собирал информацию с помощью органов чувств и многое понял, но, как и у первого ученого, у него не было никаких предварительных записей и никакой информации или ресурсов, кроме его сенсорного восприятия.

...he had collected information through his
senses... p. 92

вот интересный инсайт по сигнальному формату сознания: человек без языка имеет только сенсорное восприятие

Точно так же, как он пересмотрел комнату в ту же минуту, когда понял значение символа «кошка», он, должно быть, также пересмотрел все, что проходило перед ним. Он был готов реструктурировать свою жизнь с помощью смыслов и объяснений, полученных от его новообретенной магии — языка. Изучая язык, он мог проигрывать свои воспоминания, как видеокассеты

Just as he reviewed the room the minute he understood
the meaning behind the symbol cat, he must also
have reviewed everything that had passed before him... He
was ready to restructure his life with meaning and explanations
from his new-found magic, language. p.92

...Некоторые знаки он схватывал и добавлял в свой репертуар легко, в то время как другие требовали нескольких или многих уроков для объяснения. «Неделя», «месяц» и «год» все еще казались невозможными для его усвоения.

Week, month, and year still seemed impossible for him to learn. p.93

хоть Ильдефонсо был глухонемым, у него и не было даже языка жестов, концепции времени, концепции цветов — Ильдефонсо вел социальную жизнь: он работал на сельхозработах и его депортировали из США как нелегала обратно в Мексику: от этого его отношение к "зеленому" не как к цвету, а как к ряду переживаний, связанных с его вылавливанием на работах и депортацией (зеленая форма и машины у службы депорта США). Т.е. и время, и цвет для него — еще НЕ концепции, даже когда самой по себе символикой он овладел

Этот единственный знак и его ассоциации были так важны для него, были такой большой частью его жизни, что он не мог понять, как я не уловила его «зеленую» историю и «зеленую» проблему. Вместо этого я настаивала на том, чтобы относиться к [зеленому] так, как будто это просто еще один цвет. Это сбивало его с толку.

This one sign and its associations were'so important to him, so much a part of his life, that he could not understand how I failed to grasp his "green" story and "green" problem. Instead, I insisted on treating it as if it were just another color. It perplexed him. p.96

...

Он едва различал название и описательное слово. "Зеленый" означало одновременно и зелень, и все то, что было связано с его опытом общения с зеленым. Разве зеленые человечки и зеленый опыт не были неотъемлемой частью этого символа?

He barely distinguished between a name and a descriptive word. "Green" was both greenness and all the things related to his experience with green. Weren't green men and green experiences inherent in the symbol? p. 97

...

Я научила его названию цветов, «цвет», и следующие несколько дней указывала на цвет всего вокруг. Я рутинно спрашивала его, какого цвета разные вещи, и он отвечал своими первыми предложениями из двух знаков. Через три или четыре дня он понял, что означает «цвет». Он показал знак «цвет» впервые...

I taught him the name for colors, "color," and for the next few days pointed out the color of everything. I asked him routinely what color various things were, and he answered with his first two-sign sentences. After three or four days, he understood what "color" meant. He signed "color" for the first time... p. 97

вот прямое описание, как человек впервые получает саму концепцию цвета в отдельности от сенсорного восприятия и отношения. Это значит, что до появления языка НИКАКИХ ЦВЕТОВ ДЛЯ СЕНСОРНОГО СОЗНАНИЯ НЕ СУЩЕСТВУЕТ — есть только ряд переживаний, которые связаны с цветом точно так же, как их место действия или погода, или время дня, или сезон. Это один из краеугольных пунктов теории сознания, где идет рассуждение о "красном цвете" в отдельности, как будто сенсорное сознание имеет концепцию цветов. Но это не так 💁‍♂️

#Ильдефонсо #теориясознания

— Мне бы шероховатой искренности, грамм триста.
— Меньше полкило не отпускаем!

Первое, что смущает в этом посте — искренность здесь выступает как средство продажи или вовсе как сам товар. Выражение «шероховатая искренность» само по себе странное — а какая она ещё бывает? Но это лишь поверхность.

​Куда важнее то, что остается незамеченным: в этом контексте искренность уже была заранее абстрагирована. Её взяли как некий объект и начали рассматривать как деталь, которую можно приладить к механизму эффективных продаж для достижения виральности.

​Есть некий субъект, который анализирует потребности масс и понимает (тут прошу следить за моими словами), что штука, которую называют «искренностью» — это то, что им сейчас нужно. И вот этот субъект находится вне рассматриваемого предмета, он — над искренностью. Он тот, кто манипулирует ею для достижения цели.

​Он берет её в анализ, чтобы измерить параметры, определить функции и взломать код того, как эта штука работает. В итоге искренность определяется как нечто «шероховатое» и несовершенное. Но это дизайнерская шероховатость — как джинсы, которые порвали на заводе специально, чтобы они выглядели поношенными. Это просто функциональный предмет, имитирующий жизнь для запуска нужного поведения.

Т.е это случай когда не «человек был искренен, и поэтому запись получилась шероховатой», а «нужно сделать шероховатую запись, чтобы её сочли искренней».

​Вот такая теперь нас ждёт «шероховатая искренность».