От коровяка до Мертвого моря, или как мы пытались продлить себе визу. Часть 3.

И вот суббота. Утром запрыгнули в местный автобус из нашего пригорода Эйс в Тафилу, который почти забит, словно это последний рейс в истории человечества. А улицы кругом почти пустые. По ощущениям ехали примерно так же, как если у нас в Екатеринбурге сесть автобусы. Резко, лихо, быстро. Только здесь-то серпантин. На поворотах водитель как будто играл с самим собой и с нами в игру под названием «прижми к обрыву». Правила дорожного движения здесь — это просто некий миф. Но когда ты на краю обрыва, участвовать в экстремальной арабской езде ещё сильнее не хочется.

Но вот, наконец, приехали в Тафилу. Первым делом, раз уж мы здесь, решили поменять ещё денег. Как и в прошлый раз, всё быстро, просто и с приятным сервисом. Дальше пошли вдоль местных магазинчиков и рынка к отделу МВД Тафилы. Тафила — это такой местный Краснотурьинск, здесь тоже нужно всё время идти либо в горку, либо под горку. Но горки здесь явно с большим уклоном. Ну и про арабский колорит забывать не стоит: мусор, узкие улочки, сигналящие водители, дети, пристающие с предложением купить у них какую-то фигню...

Подходим к МВД Тафилы. За раздвижным забором нас радостно встречает полный шмон: проверяют сумки, карманы, забирают телефоны. Всё как и в любом российском полицейском участке, но неприятно, конечно. Вот как нам при необходимости заглянуть в словарь, если телефон забрали? Нам, конечно, и до этого говорили, что из-за повышенной террористической угрозы все иностранцы под подозрением. Но вот в четверг нас спокойно пропустили без шмона, а я тогда по дурости телефон достал. Может, из-за этого теперь нас так встретили?

Заходим в кабинет. Заходим в кабинет — первое впечатление: попали в приемную к нашему участковому. Стол, компьютер, телефон, сейф, на стенах «достижения» и отзывы, фото королевской семьи. Сотрудник радушный. Всё время то звонит, то сам отвечает. На нас и наши паспорта с визами взгляд бросает лишь изредка. Мы устраиваемся в типичных местных креслах, которые, наверно, пережили не один десяток лет. Подлокотники — массивные, из цельной плоской доски, и резные перильца с ножками, которые видели не один ремонт. Уют, только от него укачивает.

Вдруг сотрудник с улыбкой говорит на смеси английского и арабского: «Завтра приезжайте, всё будет. Я позвоню в ваш университет. Вместе с представителем универа всё сделаем». Пообещал, что выдадут нам икаму на три месяца. Это, как мы поняли, что-то вроде студенческого вида на жительство, что нам на данный момент было бы не лишним. Хотя ведь о получении вида на жительство другой страны обязательно надо уведомлять российское посольство. Странно. Но вот так, уходим с Антоном из МВД, забираем вещи на КПП. В голове лишь один вопрос: «то есть нам вообще можно пока не волноваться?» А здесь ведь тебя всегда успокоят, по умолчанию. Виза у нас горит, но для местных органов всё окей, нет проблем, завтра всё будет.

Ну ладно, где наша не пропадала! Решили погулять по крутым холмам Тафилы. Заметил отличие от Краснотурьинска: некоторые дома выглядят так, будто их бомбили, и не раз, то есть натурально — стоят развалины. Хотя вроде мы не в Газе. Турист, не знающий, может быть, принял бы это всё за древние руины. Но это — стиль такой, ландшафтный дизайн по-тафильски. Местными эти развалины, кстати, удобно «адаптированы» в мусорные полигоны прямо в черте города. Ещё здесь повсюду плоские крыши, на которых достраиваются этажи, узкие улочки без единого намёка на разметку, машины на таких улицах устраивают живописный хаос.

От коровяка до Мертвого моря, или как мы пытались продлить себе визу. Часть 4.

Подобрались к крепости Тафилы. В двух метрах от неё — археологический музей. Но суббота! Всё, конечно, на замке. Ну что ж, не впервой нам! Пошли на смотровую площадку фоткаться на фоне пейзажа. Он просто волшебный! Внизу, как на ладони — домики скатываются вниз по склону каскадом, крыши чуть ли не друг на друга налезают. А впереди горы, и ещё горы, уходящие в бесконечность. И это не просто горы — они образуют ущелье, а между ними растянулась долина, так называемое вади. Названия у него нет, но говорят, там течёт ручей с минеральной водой, прям как наш боржоми, природный, по-местному скромный.

Далеко-далеко вырисовываются горы Палестины. Они чуть затянуты дымкой, будто через фильтр смотришь или очки не протёр. В самой-самой дали, за ущельем виднеется еле заметное белое пятно. Это Мёртвое море. Оно не сияет, оно просто присутствует — как дальний мираж. А жизнь здесь течёт так спокойно, размеренно. Как будто время тут почти остановилось, решило оставить людей в покое. Отдалённые крики детей, редкие машины, шум ветра. На крышах — покосившиеся антенны, развешенное бельё, порой встретишь солнечные панели.

С этой высоты всё выглядит так, будто город — не просто место для жизни, а почти естественная часть ландшафта. Смотришь на всё это, и приходит мысль: горы, кедры, фисташковые деревья, бежевые квадратные дома, — они были и будут. «Вечный город» стоит на своём, а я — временный микроскопический элемент, промелькнувший в сюжете, который идёт уже тысячи лет. Я вижу лишь удивительно крохотный отпечаток гармонии, неподвластной моим попыткам её осознать, которая формировалась здесь веками, слой за слоем, чтобы быть такой.

Когда фотокарточки на фоне завораживающих видов сделали, пора и обратно. Музей искать смысла не было, всё закрыто. Решили просто побродить, наслаждаться архитектурой. Когда-то слышал, что на узких улочках Ближнего Востока не всегда поймёшь, вверх ты идёшь или вниз. Это не так, по крайней мере в Тафиле. Идти в горку банально труднее. И лабиринтом эти улочки назвать трудно, всё более-менее понятно. А то, что дома норовят задеть балконами друг друга— это да.

Часто виднеются мечети, почти втиснутые в стены домов, с маленькими минаретами. Кажется, что и рынки прячутся в таких же закоулках: откуда-то вдалеке слышны возгласы — там наверняка очередной базарчик. Но мы не поддаёмся, идём. Пыльная улица, у прохожих босые ноги, кто-то в дишдаше, кто-то в обычной одежде, шума на удивление немного. Местные ребятишки впаривают бутылки воды по цене артефакта. Таксисты на жёлтых машинах, даже не старых, орут, что могут подвезти. Наконец, вышли на остановку, напоминающую скорее автовокзал, отдышались и двинулись обратно. Почаще надо так выбираться!

Пока канал простаивает скандально долго (за что каюсь), предлагаю прочитать мою статью о пирамида в Судане и их трагической истории.
Обещаю, скоро будут новые посты

Пирамиды в Судане? Затерянные сокровища Африки и трагедия вандализма, навсегда изменившая их облик

Пирамиды… Ощутить дыхание тысячелетий, прикоснуться к тайне бессмертия, которую так отчаянно искали египетские фараоны, и наснимать сотни незабываемых фотографий. Казалось бы, где ещё это можно сделать, если не в величественных пирамидах Гизы? Мало кто знает, но другие, не менее впечатляющие пирамиды скрыты в песках Судана! Они рассказывают историю удивительной цивилизации Куш. А ещё с ними связана история об алчности европейского кладоискателя, который взрывал пирамиды в поисках золота. Об этом в нашей статье.

Автор: Ян Федотов

#познавательное_бвк

Петра, Шобак, Дана, башкиры и как легко иногда быть скептиком. Часть 1.

Итак, практика показывает, что идея вести Telegram-канал на постоянной основе требует либо нечеловеческой дисциплины, либо такой сильной скуки, что и заняться больше нечем. Ни того, ни другого в моей жизни не наблюдается, поэтому ещё раз извиняюсь за долгий простой. В оправдание могу сказать, что всё это время я был погружён в учебу (у нас уже не одну неделю ползучим образом идут промежуточные экзамены), культурно-образовательные поездки и, конечно, долгие ночи над докладом на конференцию «Пути и страны», который до сих пор кажется мне скорее испытанием на выносливость, чем интеллектуальной победой. Побеждать, правда, было особо некого, но все равно похвастаюсь списком литературы. И теперь я снова здесь, чтобы поделиться историями, накопившимися за это время.

В начале месяца в Тафилу приехало представительство Уфимского нефтяного института. Да, попытайтесь вдуматься в это. Пять человек профессуры и палестинец-магистрант в роли переводчика. И их приезд чуть не оставил нас без крыши над головой. Ладно, шучу: в университете рассматривали вариант переселить нас из трехкомнатной квартиры, которую мы облюбовали, куда-то в двухкомнатную ради гостей. В итоге нашли компромисс, расселив их на две квартиры в соседнем корпусе. Уфимцы прилетели подписать т.н. «соглашение о намерениях» между исследовательским центром при их университете и исследовательским центром университета Тафилы — так сказать, первая ласточка возможного сотрудничества.

Мы случайно пересеклись с ними прямо у выхода из университета. Приятно было встретить соотечественников, тем более уральцев. В ближайшие дни они не раз нас приглашали на чай с башкирскими вкусностями, а позже нас взяли вместе с ними на экскурсию в биосферный заповедник Дана, организованную университетом. Что такое Дана? Казалось бы, просто горы, которые уходят вглубь дымки, просто огромное каменное ущелье без особой биосферы. Но легко быть скептиком. Дана — это огромный кусок природы размером 292 км², раскинувшийся вдоль одноимённого вади, пролегающего через Великую рифтовую долину. Вдалеке виднеется Вади Араба, которое пересекает границу страны и уходит в Израиль.

Здесь на протяжении тысячелетий жили различные цивилизации: от эдомитов и набатеев до римлян и оттоманских поселений. Современная деревенька Дана была основана в османский период племенем Ата'ата (عطاطا), которое занимается здесь сельским хозяйством и животноводством уже более 400 лет, а с недавних пор его представители активно вовлечены в экотуризм, управляют гостевыми домами, организуют экскурсии и знакомят посетителей с традициями бедуинской культуры. Однако создание заповедника в 1989 году внесло коррективны жизнь обычных местных жителей в Дане-деревне. Доступ к пастбищам и другим природным ресурсам, от которого зависел их быт, стал ограничен.

В заповеднике четыре биогеографические зоны. Их здесь ранжируют аналогиями: от того, что похоже на Средиземноморье и Иран, до пустынь Судана. Есть несколько троп, по которым можно исследовать заповедник. Мы остались на смотровой площадке. Из живности удалось увидеть лишь чёрного горного козла, но помимо него там водятся волки, газели, бараны и т.д. Антон хорошо написал здесь.

И вот стоим мы там, на смотровой площадке, в этой тишине, а перед нами и внизу нас — массивы гор, которые всем своим видом напоминают кратер от падения метеорита. Ветерок… не ледяной, конечно, но бодрящий. Пытались фоткать. Камера, конечно, не может передать ни эмоции, ни всю красоту, которую видишь своими глазами, придётся довольствоваться теми фотками, что есть. Причём, пока стоишь там и выбираешь кадр, природа своим могуществом и тишиной как бы наводит на мысль оставить все эти человеческие заморочки. И когда находишься там, ты с ней согласен.

Петра, Шобак, Дана, башкиры и как легко иногда быть скептиком. Часть 2.

Решили без сувениров, уж простите. Цена 45 динаров за самые посредственные четки, явно, была бы не самой удачной тратой, даже несмотря на все уверения в том, что это ручная работа. Всё-таки ручная работа, как и красота, требует жертв, а мы решили оставить эту честь для более стоящих вещей. Но дальше день нас ещё раз порадовал. Заскочив по пути за свежайшим лавашом, мы отправились на небольшой заводик по производству оливкового масла. Вообще маслом в Иордании занимаются давно и основательно. Страна — в десятке мировых производителей масла, но заводики по отжиму в основном маленькие и в сельских местностях. При этом оливковое хозяйство обеспечивает занятость примерно для 200 тысяч семей.

Но вот наша толпа заходит внутрь. Сквозь ограждение из сайдинга мы наблюдаем за тем, как машины отжимают масло из оливок с хрустальной, почти бездушной точностью: ничто не может нарушить плавного хода масляного пресса. Глядя на это, невольно думаешь: «прощай, романтика ручного труда», — но вместе с тем ловишь себя на мысли, как всё-таки удобна эта «бездуховная» современность, ведь вкуснейшее масло готово за минуты, ну может часы, а не за дни, как раньше.

Правда, мы уже чуть не ушли с завода, когда нам, наконец, предложили попробовать масло с лавашом. Этот вкус… с ним всё остальное ушло на второй план. Масло оказалось настолько насыщенным и ароматным, густым, чуть горьковатым… Такого вкусного масла, идеально сочетающегося с кусочками лаваша, я никогда раньше не пробовал. Пишу и аж слюнки текут. Недаром палестинец из уфимской группы потом решил устроить жаркие торги (ну это в традициях арабов) и купил этого масла, внимание, на 20 килограммов. Из 23,400 тонн, которые производятся во всей Иордании за год, это конечно капля в море, но мерки и ёмкости на этом заводе (в килограммах) нас, конечно, удивили. Вопросом дня, точнее вечера, после этого стало, а сколько же это в литрах? Пытались высчитать по плотности масла. Этот жаркий спор длился дольше, чем сами торги, — почти всю дорогу домой.

Но ещё там, у завода, пытаясь найти салфетку, чтобы вытереть руки, которые были все в масле, мы случайно подняли головы. Луна повисла полумесяцем над горизонтом, а небо переливалось иссиня золото-оранжевым, а вдали — склоны гор. Как в мультиках по мотивам восточных сказок. Уже заметно прохладный ветерок приносил аромат оливкового масла, а мы были поглощены моментом. Немногие огни, слегка освещавшие город, погрузившийся в непроницаемую тень, казалось, добавляли что-то магическое в этот пейзаж. Лишь остаётся думать: «Вот он, идеальный конец дня. И какой с этим сравнится сувенир?»