Энтони Джон Блинкен – госсекретарь США. Заместитель гос. секретаря США в 2015–2017 годах. Родился 16.04.1962 года в г. Йонкерс, штат Нью-Йорк, в семье  Джудит (Фрем) и Дональда М. Блинкена, бывшего посла США в Венгрии. Прадед Блинкена родился на территории Российской империи: Э. Блинкен — правнук писателя Меера Блинкена (1879–1915), уроженца Переяслава и выпускника Киевского коммерческого училища, публиковавшегося  под псевдонимом "Б. Меер". Дед Блинкена родился в Киеве, затем мигрировал в США. В 1984 году. Э. Блинкен окончил Гарвардский университет, получил в 1988 году степень доктора права. Был членом аппарата Совета национальной безопасности ( с 1994 по 2001), специальным помощником Клинтона и директором по стратегическому планированию и директором СНБ по написанию речей (1994 по 1998), руководил аппаратом демократической фракции Комитета Сената США по международным отношениям (2002-2008), был членом президентской команды Обамы-Байдена (2008). В 2009–2013 ( во времена Обамы) Э. Блинкен — советник по национальной безопасности вице-президента Джо Байдена, участвовал в формировании стратегии США по Афганистану, Пакистану, ядерной сделке с Ираном и Сирии, выступал за военную кампанию против режима Асада из-за применения химического оружия в 2013 году. Принимал участие в выработке всех внешнеполитических проектов администрации Обамы: ликвидация Усамы бен Ладена в 2011 году, война против "Исламского государства»( "Я никогда не видел более смелого решения, принятого лидером») 26 января 2021 года утвержден Сенатом на пост 71-го гос.секретаря США. Блинкен - главный архитектор антироссийских санкций 2014-го года.Оккупацию Россией Крыма в 2014 году, он назвал «стратегическим поражением Кремля». Он поддержал исключение России из списка "большой восьмерки». а затем посетил в Киев с обещаниями помощи, активно продвигал идею "сговора" Трампа с Россией. С 2014 г. он выступает за увеличение давления на РФ, утверждая, что принятие жестких санкций против окружения президента РФ и всех россиян "имеют решающее значение", чтобы "показать российскому народу, что за поддержку международных преступников, вроде Путина, налагается очень большой штраф»,  выступает за необходимость политической изоляции России. Блинкен назвал войну России против Украины "грубым нарушением самых основных норм международного порядка, который США помогли установить после Второй мировой войны». В 2017 году он заявил, что «оружие для Украины – идея, время которой пришло". Блинкен , подтвердил намерение Вашингтона продолжить оказание Киеву военной и экономической помощи, потребовал от Турции избавиться от С-400, обвинил Россию в применении химического оружия."Мы будем взаимодействовать не с тем миром, каким он был, а с тем миром, какой он есть сейчас. Миром развивающегося национализма, отсутствующей демократии, растущего соперничества со стороны России и Китая и других авторитарных государств. Миром новых угроз в отношении стабильной и открытой международной системы", - заявил Блинкен. И это только внешняя, почти политкорректная, риторика. За ней стоит доктрина американских неоконсерваторов (неоконов). Их слоган — "Идеи имеют значение". За 20 лет политической карьеры Блинкен никогда не менял своих взглядов. И не потому, что он считает последовательность и «терпение» главной человеческой добродетелью (Блинкен - еще и музыкант, сочиняющий опусы, в одном из которых он поет о чем-то подобном), но потому что он —выходец из команды «неоконов», являющейся его философским и идеологическим back-ground-ом. И для него действительно «Идеи имеют значение». И здесь вряд ли можно назвать Э. Блинкена РЕАЛИСТОМ в политике международных отношений ( как беззубо делают российские аналитики, трактуя его фразу: «Мы будем взаимодействовать не с тем миром, каким он был, а с тем миром, какой он есть сейчас»).Ведь реализм в международных отношениях исходит из признания суверенитетов стран и отказа от навязывания каких либо идеологических схем народам и странам, что совершенно не присуще команде современных американских «неоконов». «Мир, каким он является сейчас» для груп

пы теоретиков неоконсерватизма - это МИР КАКИМ ОН ДОЛЖЕН БЫТЬ, согласно их концепции «мира путём СИЛЫ» и идеи Американского Глобального Лидерства». Мир - не данность для Блинкена и его товарищей, это перманентное конструирование того состояния, каким он ДОЛЖЕН БЫТЬ исходя из гегемонических интересов США, каким он представляется (удобным, полезным, несущим господство и власть) элитам Америки. Уже при Буше неоконцы называли вещи своими именами. Они говорили: «Мы (США)будем править миром единолично, мы установим БЛАГУЮ ГЕГЕМОНИЮ, как писал Кейген, мы установим однополярный мир»(продолжение следует)

АМЕРИКАНСКИЕ НЕОКОНСЕРВАТОРЫ : «С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ, У МЕЖДУНАРОДНОГО ПОРЯДКА МОЖЕТ БЫТЬ ЛИШЬ ОДИН ЦЕНТР -- США, А НЕ СОВЕТ БЕЗОПАСНОСТИ ООН»Американские «неоконы» — люди, которые начинали с маргинального кружка в 1960-е годы ХХ века и которые в результате стали править гигантской страной. Америка - прагматичная страна, и сама поговорка « ИДЕИ ИМЕЮТ ЗНАЧЕНИЕ» для американского общества была почти скандалом. Какие могут быть идеи, когда есть деньги, конкретные интересы и технологии? Оказывается, идеи имеют значение, имеет значение при проектировании политического процесса. Дело в том, что все западные интеллектуально-политические центры без исключения локализуются в научных заведениях. Тот факт, что научное сообщество США участвует в выработке политического курса – это норма американской и в значительной мере европейской политики. В России совершенно другая ситуация, наше научное сообщество бездной отделено от какого-либо влияния на власть, а власть – от какого-либо отношения к науке и интеллекту.
Какие же идеи лежат в основании американского неоконсерватизма. Один из теоретиков американских неоконов Р. Кейган (Robert Kagan, 26. 09. 1958, Афины) — американский журналист и политолог неоконсервативной школы, автор сетевых изданий The New Republic и The Weekly Standard) в диалоге с европейским бывшим новым левым, а позднее ставшим консерватором Кон-Бендитом заявляет следующее : «США правят в мире, соответствующем модели Гоббса (Hobbes) ( ЧЕЛОВЕК ЧЕЛОВЕКУ --ВОЛК), где все борются против всех и невозможно доверять нормам международного права». «Если вы будете гулять по лесу и натолкнетесь на медведя, а в кармане у вас будет всего-навсего складной ножик, вы будете себя вести несколько иначе, чем, если бы при вас было ружье. Тот, у кого в руках ружье, чувствует себя сильным и стреляет, тот же, у кого ружья нет, предпочтет спастись бегством. Европа слаба, ее позиция определяется историческим опытом, проигранными войнами и ощущением беззаботности времен холодной войны, когда безопасность Европы была гарантирована Соединенными Штатами. Сегодня же, после окончания холодной войны, европейцы полагают, что могут разрешить все конфликты, придерживаясь политики переговоров, в основе которых лежит исторический опыт и мультилатерализм». «Европейцы создали своеобразную идеологию, не придающую военной мощи никакой важности. Подобную позицию вполне можно понять, но, в любом случае, она не перестает таить в себе проблемы. Если Европа хочет быть мировой державой, ей будет необходима военная мощь». На вопрос корреспондента, можно ли самой глубинной причиной сегодняшнего разногласия между Европой и Америкой считать стремление США к распространению собственного могущества, Р. Кейган отвечает: «Да. Именно такова и есть наша политика на протяжении 400 лет, с того самого времени, когда мы были всего лишь небольшими колониями, жавшимися к побережью Атлантики» и продолжает:«С точки зрения Соединенных Штатов, у международного порядка может быть лишь один центр - США, а не Совет Безопасности ООН» (продолжение следует)

МИФ НЕОКОНОВ О BENEVOLENT EMPIRE( Благоволящая Империя; империя, несущая благо)
Империя - это такое политико-территориальное устройство, которое сочетает жесткий стратегических централизм ( вертикаль власти, иерархию, централизованную модель управления вооруженными силами, единые системы права, сбора налогов,коммуникаций) с широкой автономией региональных образований в ее составе ( многонациональный состав, локальные элементы этно-конфессионального права, системы местного самоуправления, сосуществование разных локальных систем власти). Империя претендует на вселенский масштаб, на центральную роль своего политического устройства в мировой истории, на мировую империю. Она рассматривается как наделенная миссией - религиозной, гражданской, политической, культурной, цивилизационной. Империя может существовать и без императора или монарха. Она может управляться группой аристократии, парламентом или сенатом, и при этом быть авторитарной, деспотической, тиранической, диктаторской. Другое заблуждение - что империя есть архаический феномен, изжитый в начале Нового времени. Нередко империи по своим политическим, организационным, идейным, мобилизующим, технологическим, управленческим характеристикам превосходили предшествующие им неимперские общества. Империи обычно несли с собой модернизацию народов, обществ и государств, открывали этнические образования для диалога с остальными народами способствовали техническому развитию, торговле, культурному обмену, развивали гражданское общество.
«Империя» сегодня - важнейший принцип американской политики и идеологии. Начиная с 2002 года американские истеблишмент и пресса стали активно использовать этот термин для обозначения ведущей роли США в мире в будущем столетии, и даже тысячелетии. Эта ситуация стала результатом безраздельного влияния в идеологии и политике неоконсерваторов (неоконов), начиная с эпохи Буша -младшего. Отталкиваясь от рейгановской формулы «СССР как империи Зла», теоретики неоконов (Р.Кейган ) предложили симметричный проект - «США как империя Добра» - BENEVOLENT EMPIRE( Благоволящая Империя; империя, несущая благо) .

Империя - это не просто государство.
Государство представляет собой форму организации общества, основанную на определенной социальной стратификации политической вертикали. Империя же начинается с другого. Существует глобальная священная миссия Империи. Государство может в большей или меньшей степени обладать миссией - существуют вообще государства без миссии. А Империя существует только ради этой священной миссии. Империя всегда священная, всегда сакральная

АНРИ БЕРНАР ЛЕВИ: «ИМПЕРИЯ И ПЯТЬ КОРОЛЕЙ»
Идеи он «менял как сорочки» - говорил о Б.А.Леви знаменитый и не менее экстравагантный французский писатель Мишель Уэльбек. Но наивный литератор скорее ошибался: за сменой внешних оболочек идей BHL - стояла массивная платформа современного неолиберализма, гибко меняющего свои формы и стратегии, лозунги и аргументы. Резюме этой платформы мы обнаруживаем в одной из последних книг Леви « Империя и пять королей». В этой книге Б.А.Леви провозглашает идею единой и единственной легитимной Западной «Империи», подразумевая под «Империей» глобальный неолиберальный мир и противостоящих ей ужасных «пяти королей» — России, Китая, Ирана, Турции и, почему-то, Саудовской Аравии( из них четыре — действительно полноценные великие империи). Угроза со стороны этих 5 -ти королей, по мысли Леви, состоит в том, что они постепенно вытесняют «Империю» с Ближнего Востока, а также из Европы, из Азии, Африки и Латинской Америки, начинают угрожать ей планетарно. Леви точно описывает этих «королей», утверждая что «Империя» основана на «ничто» как свободе, и именно это «свобода есть светлый путь к новому глобальному проекту «Благой Империи», а пять злодеев-королей, не имеющих глобальной программы, лишь держатся за ностальгию по ушедшим традициям и поэтому их «ничто» — нигилистично, ничтожно. На дебатах в Амстердаме( 2019 г), организованных в связи со столетием выхода романа Томаса Манна «Волшебная гора», Бернар-Анри Леви предстал как современный аналог одного из героев романа, символизировавшего секулярный, атлантистский, космополитический американоцентричный ультралиберальный глобализм. Леви противостоял Александр Дугин, защищавший позиции традиционалистского консерватизма и многополярного мира нескольких самостоятельных цивилизаций с различными экономическими укладами.
https://www.youtube.com/watch?v=PgyptTlIUyc https://www.youtube.com/watch?v=PgyptTlIUyc
см.https://www.youtube.com/watch?v=kFXGHa9i_18

Вы очень кстати напомнили мне слова Вольтера. Они мне действительно по душе. Такими я и представляю себе своих любимых писателей. Подобно великолепному Вальмону[13], они живут и умирают со шпагой в руке. «На войне как на войне»… Довольно, дорогой Мишель. Я умолкаю. Иначе мы с вами заберемся в дебри! Начнем рассуждать о войне — первооснове творчества. Ведь наше поле боя — будем говорить по существу — литература и философия. Если верить великим, вся жизнь творца — непрерывная борьба. Взять хотя бы Кафку…Он, как вы знаете, был поклонником Наполеона и сравнивал муки творчества с состоянием императора во время Бородинской битвы, а роковое отступление из России — с «кампаниями» и «маневрами», составляющими жизнь писателя…» В ответ на это Уэльбек замечает: « Но вы ведь не политик, не полководец; вы — писатель. А писательская братия никогда не могла похвастаться неуязвимостью, самолюбие у нас больное…Вероятно, вас защищает волшебный эликсир, так поделитесь со мной секретом его приготовления! Сейчас зелье неуязвимости мне бы особенно пригодилось…
Но вся беда в том, что вы, скорее всего, не друид, а Обеликс[17], в детстве вы «свалились в котел» и стали непобедимым…секрет вашего успеха еще и в мастерском создании имиджа…

Б.А. ЛЕВИ НЕНАВИСТЬ К РОССИИ — ИДЕЯ ФИКС или ПРОФЕССИЯ
В ответ на реплику в письме Уальбека: «Я старею, слабею, мне хочется быть счастливым, пока я еще жив. И я мечтаю вернуться в Россию», Леви разражается тирадой, преисполненной банальностями и злобой: «В противоположность вам я не хочу, слышите, ни в коей мере не хочу стать русским или вернуться в Россию. Раньше я чтил русскую духовность.Защищал и любил русскую культуру. В семидесятые-восьмидесятые годы ее символами были Солженицын и Сахаров, славянофилы и западники, последователи Достоевского и Пушкина, диссиденты правого и левого толка, а также те, кто, по выражению знаменитого математика Леонида Плюща, не принадлежал ни к одному лагерю, но оказался в лагере за колючей проволокой. Ради них я вышел к советскому посольству с протестом в тот день, когда мой отец должен был подписать деловые соглашения с представителями Госплана. Должен был, но не подписал, тоже стал неподписантом. Теперь коммунизм сошел со сцены окончательно, ваш отец-альпинист сравнил бы этот процесс с оползнем в горах, река вскрылась, лед сошел. И что сталось с Россией? Что обнаружилось? Что узнал о России мир, что узнала Россия о себе самой? Россия Путина воюет в Чечне. Убивает Анну Политковскую в подъезде ее дома; незадолго до гибели Анна написала о своей страдающей родине прекрасную книгу «Путинская Россия». Науськивает своры националистов на «неэтнических» русских: банды расистов разгуливают по Москве. Избивает китайцев в Иркутске, дагестанцев в Ростове, «черных», как здесь называют людей со смуглой кожей. И нагло заявляет, что плевать ей на демократию и права человека: у нее своя демократия, особая, доморощенная, не имеющая ничего общего с западной. Чего стоит хотя бы партия под названием «Наши» — сборище сталинистов и фашистов, если говорить откровенно. Россия воспитала достойную смену европейским памфлетистам-антисемитам XIX–XX веков и читает запоем мерзкую брошюру «Список замаскированных евреев», где свалены в одну кучу Сахаров, Троцкий, де Голль, Саркози и Юлия Тимошенко, деятельница украинской Оранжевой революции. Вы рассуждали о музыке — извольте: русская поп-звезда Ирина Аллегрова снялась для модного журнала[28] в форме надзирательницы лагеря смерти, с овчаркой на поводке. Россия, если не брать в расчет ее идиотские мании и суеверия, не верит сейчас ни во что, начисто лишена общей идеи, там царит лишь потребление, нажива, ценится только престижный бренд. Когда я был в России в последний раз, меня поразило тотальное невежество и бескультурье. Несчастная Анна Политковская сокрушалась, что население России, в большинстве своем пассивное, вялое, приспосабливается к любым условиям: к примеру, теперь там фактически нет законов об охране труда, с рабочими обращаются абсолютно бесчеловечно, а народ все терпит. Россию разъедает страшная нищета, многие ли посещают ночные клубы, где вы с Фредериком резвились и наслаждались жизнью? В России, как при коммунизме, за грош отца и мать продадут, стащат все, что под руку подвернется, веник, лохань, плохо прикрученный кран — помните, у Брехта в «Покупке меди», — любую железяку на заброшенных строительных площадках, благо хозяев нет: олигархи кто в бегах, кто в тюрьме. Такая Россия, признаюсь честно, вызывает у меня не зависть, а ужас и отвращение. Больше того, я всерьез боюсь ее, боюсь, что подобная участь может постигнуть и европейское развитое капиталистическое общество. В эпоху ваших любимых «тридцати славных лет» буржуазию пугали, предрекая, что коммунизм Брежнева — не отживший строй отсталой страны, а будущее Европы. Так вот, поздравим себя, мы ошиблись: нас подстерегает не коммунистическая угроза, а коммунистическая отрыжка, «путинизм». Возможно, вполне возможно, что и нам придется пройти это испытание».

ЖИВАЯ И МЕРТВАЯ ЦИВИЛИЗАЦИИ:«НА ВОЙНЕ КАК НА ВОЙНЕ»
Интересно, что Россия 1990 -х, которую по всей видимости, описывает французский «мастер меддиаклоунад» Б.А. ЛЕВИ сильно напоминает Украину сегодня. - стоит прислушаться только к дискурсу политиков, простых людей, философов этой бедной страны. Должен ли Философ понимать, что есть великие сломы и переломы жизни народов, стран и цивилизаций, когда муть земная, пошлость, банальность, материальная сторона вещей захлестывают истинную жизнь народа, ставят под вопрос его Дух, его предназначение в Истории? Тогда в 1990-е годы Россия поддалась на уговоры Запада примкнуть к европейской цивилизации, которую мы, русские, обыкновенно воспринимали в самых высоких измерениях, ориентируясь на лучшие образцы европейской традиции: греческой античности, строгого религиозного Средневековая, изысканного Возрождения, энергичного Нового времени. В 90-е Россия беспечно примкнула к своей мечте о Европе… и ошиблась! Следы истинных духовных искр европейской истории давно померкли, и на поверхность западной цивилизации всплыли омерзительные прагматические, утилитаристские, империалистические, антигуманистические, позитивистские, объектные остатки обветшавшего общества, утратившего смысл, историческую цель, потерявшего Бога и человека! Россию подбивали, понуждали, заклинали принять Западный Проект за основу, угрожая и манипулируя, прельщая и наказывая… Описания Б.А.Леви постперестроечной России - это темная копия того, чем в своей сокровенной сути , в своей зияющей внутренней бездне, является сама современная западная цивилизация с ее язвами порока и бесстыдства, тоталитаризма и кровожадности. Можно даже сказать, что в России эти европейские грехи выглядят как-то даже более целомудренно, наивно и по-детски. Народ России только что примерил на себя ложь западного мира — не по своей воле, а по воле корыстных бездуховных местных элит, прорвавшихся к корыту материального потребления, но в первую очередь, по воле именно западных элит, мечтавших столетиями ухватить, как стая собак, куски русско-евразийской цивилизационной роскоши! И «непробиваемому» французскому пропагандисту с «несгораемым шкафом» его Я, должно быть хорошо известно, что западная цивилизация, изломы и пороки которой он планирует распространить на весь мир, — давно почила… и как «этрусская невеста» из дискурса объектно ориентированных онтологов (Р. Негарестани) для дальнейшего трупного вампирического существования должна быть привязанна к свежему телу русской цивилизации с ее цветущей душой и исполинским духом, чтобы свое гниение распространить на юную плоть, живую душу и огненный дух. Поверхностность и пошлость вышеприведенного дискурса торопливого философа, меняющего идеи как сорочки, особенно очевидна в непосредственном общении с ним. Убедиться в этом вы сможете посмотрев Дебаты Б.А. Леви с русским философом Александром Дугиным в Амстердаме в октябре 2019 года на заседании, посвященном 100-летию выхода в свет книги Томаса Манна «Волшебная гора».https://www.youtube.com/watch?v=PgyptTlIUyc
см.https://www.youtube.com/watch?v=kFXGHa9i_18

«Нам внушили мысль, что на Западе вообще нет никакой идеологии, что там царит плюрализм позиций и убеждений, что каждый волен верить во что угодно, думать, говорить и делать все, что угодно. Это — абсолютная ложь, пропагандистский ход .. На самом деле, на Западе существует доминирующая идеология, которая не менее тоталитарна и нетерпима, нежели любая другая идеология, только ее формы и принципы своеобразны, философские предпосылки инаковы, историческая база в корне отлична отпривычных нам идеологий… Эта идеология — либерализм. Она основана на догме об “автономном индивидууме” (т.е. на последовательном индивидуализме), “прикладной рациональности”, вере в технологический прогресс, на концепции “открытого общества”, на возведении принципа “рынка” и “свободного обмена” в идеологический, социальный и философский абсолют. Либеральная идеология является “правой” в узко экономическом смысле, и “левой” — в смысле гуманитарной риторики. Причем все иные сочетания правого с левым, или просто правое и левое сами по себе либерализм отвергает, маргинализирует. Либерализм тоталитарен по-особому. Вместо прямых физических репрессий против инакомыслящих, он прибегает к тактике мягкого удушения. При этом доминирующая идеология Запада (либерализм) активно борется с альтернативными политико-идеологическими проектами, используя для достижения своих целей методы более тонкие, “мягкие”, завуалированные формы тоталитаризма, — и часто эффективные. Наличие у Запада “доминирующей идеологии” постепенно все яснее обознается и в нашем обществе. Реальность либерализма и идеологии либерализма стала очевидной... Сторонники Запада сегодня - это сторонники конкретного либерализма (а не какой-то туманной “демократии”), а его противники должны объединяться неприятием либерализма и неолиберализма в его современных формах». https://propagandahistory.ru/books/Aleksandr-Dugin_Konspirologiya/120

У либерализма есть еще один, более скрытый пласт. Речь идет о богословских и религиозных предпосылках, которые привели Запад к доминирующей сегодня идеологической модели. Это не просто вульгарные штампы “открытого общества” и “прав человека”, но база и тайный исток главенствующей на планете либеральной идеологии, которая сама по себе — лишь вершина айсберга. Речь идет о протестантской эсхатологии. США — сумма Запада, его геополитический, идеологический и религиозный авангард. Только в США принципы либерализма были внедрены тотально и последовательно, и потому Запад и либерализм стали правомочно отождествляться именно с США. Америка — не просто гегемон современного мира, она мыслится всем Западом как образцовая идеологическая модель пути развития, как судья и пастырь человечества. Империя США — прямой наследниками Европы Нового времени. Но Штаты взяли от Европы только одно из измерений истории европейской цивилизации — либеральный рационализм, теорию “социального контракта”, индивидуализм, динамичный технологический индустриализм, абсолютизированные концепции “торгового строя”. Ранее эти тенденции концентрировались в протестантской Англии, которая оказалась первой (помимо Древней Финикии) моделью построения “торговой цивилизации”. Не случайно главными теоретиками либерализма были именно англичане — Адам Смит, Рикардо и т.д., а философами индивидуализма — Локк, Гоббс, Мандевиль. Макс Вебер и еще более ярко Вернер Зомбарт показали, каким образом западный капитализм родился из протестантской этики, и насколько этно-религиозный фактор существенен для возникновения капиталистической формации. От Англии эстафета “торгового строя” постепенно перешла к США, которые со второй половины ХХ в. стали максимальным воплощением Запада, его центром и его осью.

“Запад” возник в период раскола христианской Церкви на Православие и католичество. Католический ареал стал базой того, что именуется с тех пор “Западом” в концептуальном смысле. Начиная с этого момента люди католического мира отождествили самих себя с полноценным человечеством, свою историю — с мировой историей, свою цивилизацию — с цивилизацией вообще. Все прочие цивилизации и традиции были презрительно приравнены к “диким”, “варварским”. Показательно, что в такой “недочеловеческий” разряд попадали не только не христианские народы, но и весь православный мир, который на самом деле и был зоной реального, неискаженного, аутентичного христианства. Именно потому, что православные страны — вначале Византия, позже Россия — были христианскими, они вызывали у католиков такое агрессивное неприятие. Православие давало пример христианства иного — универсального, открытого, не сектантского и радикально альтернативного всему цивилизационному строю, который сложился на Западе и который всегда претендовал на единственную форму христианской государственности. В противостоянии Католичества Православию и следует искать завязь диалектического развития истории цивилизации и геополитических процессов в последующие века. От раскола церквей следует отсчитывать историю Запада. Католичество в то время становится во главе сугубо “западных” тенденций. Но через некоторый промежуток времени определенные элементы католического учения, доставшиеся ему, в наследство от православного единства церквей, входят в противоречие с основной линией развития Запада. Перелом приходится на Реформацию. В этот момент наиболее “западные” тенденции католичества обособляются и концентрируются в протестантском типе. Протестантизм распространяется именно в тех странах и среди тех народов, которые последовательно движутся в направлении, заданном расколом: отчуждение от Востока, высокомерное презрение к “диким народам”, отождествление себя самих и своего технического развития с пиком цивилизации, индивидуалистические и рационалистические тенденции, которые не довольствовались уже рамками католическими (хотя те, в свою очередь, были существенным шагом в том же направлении от традиционного и верного духу изначального учения Православия). Протестантские страны — в первую очередь, Англия — становятся на путь “морской цивилизации”, тяготеют к абсолютизации либеральной модели, к универсализации “торгового строя”. Отныне на самом Западе роль авангарда, роль “Дальнего Запада” начинают играть англичане. Еще позднее именно крайние, наиболее радикальные протестантские английские секты перемещаются в Америку и закладывают основу американской цивилизации, проектируют и реализуют США. Они едут туда — на крайний Запад — как в “землю обетованную” строить там совершенное общество, “идеальный Запад”, “абсолютный Запад”. Соединенные Штаты Америки как государство созданы консенсусом фундаменталистских протестантских сект, и подавляющее большинство политического класса США до сих пор неизменно остаются представителями именно протестантских конфессий. Сегодня страной правят законные идеологические наследники тех, кто ее создал, кто ее организовал, кто привел ее к материальному процветанию и планетарному могуществу. Сами американцы называют это “Manifest Destiny”, “Проявленная Судьба” (или “Предначертанная Судьба”). Американцы видят свою историю как последовательный восходящий путь к цивилизационному триумфу, к победе той мировоззренческой модели, на которой основана сама американская цивилизация — как квинтэссенция всей истории Запада.

Могут возразить — “Современное западное общество — особенно американское — давно уже атеистично, религии придерживается незначительное число граждан, а фундаментализм, пусть протестантского типа — никак не может быть приравнен к официальной идеологии США, ни тем более Запада в целом”. На самом деле, необходимо указать, что религия не обязательно должна выступать как культ или совокупность догматов. Часто в современном мире она проявляется подспудно, как психологические предпосылки, как система культурных и бытовых штампов, как полусознательная геополитическая интуиция. Можно сравнить религию с идеологией — одни (меньшинство) владеют всем объемом концептуального аппарата, другие же (большинство) разделяют идеологию интуитивно. И чаще всего религия сегодня воздействует больше через культурный фон, семейную психологию, нормативы социальной этики. В этом отношении США — страна абсолютно протестантская, и этот “протестантизм” затрагивает не только открытых приверженцев этой конфессии, но и людей иных религиозных убеждений и даже атеистов. Протестантский дух легко обнаружить не только у пуритан, баптистов, квакеров, мормонов, и т.д., но и в американском кришнаизме, и в секте Муна, и среди американских иезуитов, и просто в безрелигиозном американском обывателе. Все они в той или иной степени затронуты “протестантской идеологией”, хотя культово и догматически это признается относительным меньшинством. Второй аргумент. Политический класс в США не является пропорциональным отражением всего общества. По традиции мажоритарным типом в американской политике является “WASP“ — “White Anglo-Saxon Protestant”, “белый англосаксонский протестант”. Следовательно, полноценный протестантский фундаментализм здесь намного более вероятен, нежели в иных слоях. Промежуточным пластом между общепризнанным светским либерализмом для масс и протестантским эсхатологическим фундаментализмом политической элиты служат геополитические центры аналитиков, обслуживающих власть, которые пользуются в своих разработках обобщающей методикой, где главные религиозные и философские постулаты протестантизма, взятые без деталей и пророческого фанатизма проповедников, сочетаются с наиболее прагматическими сторонами либеральной доктрины, очищенной от патетической демагогии о “правах человека” и “демократии”. Иными словами, геополитическое мышление, которое чрезвычайно развито у политической элиты США, непротиворечиво совмещает в себе эсхатологический фундаментализм, идею “США как Нового Израиля, призванного пасти народы в конце истории” и идею свободной торговли, как максимальную рационализацию общественного устройства, основанного на приоритете “разумного эгоизма” и “атомарного индивидуума”.
https://propagandahistory.ru/books/Aleksandr-Dugin_Konspirologiya/122

"ИМПЕРИЯ ЗЛА"   Главным геополитическим и идеологическим врагом Запада долгие века была Россия. На богословском уровне, это коренится в противостоянии католичества (+протестантство) Православию, Западной Римской Империи — Византии. Западная и восточная формы христианства — это два выбора, два пути, два несовместимых мессианских идеала. Православие ориентировано на духовное преображение мира в лучах нетварного Фаворского света, католичество — на материальное переустройство земли под административным началом Ватикана. Православные почитают превыше всего созерцание, католики — действие. Православное политическое учение настаивает на “симфонии властей”, строго разводит светское (василевса, царя) и духовное (патриарх, клир) начала. Католичество же стремится распространить власть Папы на светскую жизнь, провоцируя обратный узурпационный ход со стороны светских монархов, рвущихся подчинить себе Ватикан. Православные считают католиков “отступниками”, предавшимися “апостасии”, католики рассматривают православных как “варварскую спиритуалистическую секту”. Наиболее антиправославные черты — вплоть до отказа от службы и многих догматов — довели до предела протестанты. Русь была прямой и единственной духовно-политической, геополитической наследницей Византии после падения Константинополя. Поэтому и только поэтому она называлась “Святой”. Ее сделало “святой”, “богоносной”, “богоизбранной” провиденциальное принятие византийского наследия, верность полноте православной традиции (включая социально-политические и, даже, экономические аспекты). Именно сочетание православной веры с мощной и свободной политической империей, с царством, с Царем в сочетании с национальным Русским Патриархом — обеспечивало догматическую и богословскую, эсхатологическую правомочность такого названия. Начиная с XVI века Русь выступает как главный идеологический, цивилизационный противник Европы. Позже следует затяжная геополитическая дуэль с Англией на Востоке, а в последнее время — “холодная война”. История не линейна, она часто делает отступления, уходит в стороны, выпячивает детали, акцентирует парадоксы и аномалии. Но все же осевая линия очевидна: “Manifest Destiny” (“Проявленная Судьба”) в широком смысле приводит Запад к американской модели, американскому образу жизни, идее западной гегемонии, а Восток ( христианский Восток) сквозь века воплощается в России. Как абсолютно симметрическая антитеза рыночному эсхатологизму протестантских англосаксов в России возникает социалистическая вера в золотой век советских русских, различение “Конца света” по либеральному сценарию и “Конца света” по сценарию православно-русскому, социальному, евразийскому, восточному. Логика истории постоянно и на самых различных уровнях высвечивает основополагающий дуализм — США и СССР, Запад и Восток, Америка и Россия — промысел о драме мира, о двух полюсах континентальной дуэли, о великой войне континентов, физических и духовных.

Источник: https://propagandahistory.ru/books/Aleksandr-Dugin_Konspirologiya/123

ПРОТЕСТАНТСКИЙ ДИСПЕНСАЦИАЛИЗМ - ЗАМЫСЕЛ БОЖИЙ ОБ АМЕРИКЕ . Осознают ли сами американцы богословскую подоплеку своего геополитического противостояния с Евразией, с Россией? Да, и подчас яснее, чем русские. Существует протестантское эсхатологическое учение-- “диспенсациализм”, от латинского слова “despensatio”, “промысел”, “замысел”. Согласно ему, у Бога есть один “замысел” относительно христиан англосаксов, другой — относительно евреев, а третий — относительно всех остальных народов. Англосаксы считаются “потомками десяти колен Израиля, не вернувшихся в Иудею из Вавилонского пленения”. Эти десять колен “вспомнили о своем происхождении, приняв протестантизм в качестве основной конфессии”. “Промысел” о протестантских англосаксах таков: перед концом времен должна наступить эпоха “скорби великой”, tribulation. В этот момент силы зла, “империя зла” (когда Рэйган назвал СССР “империей зла” он имел в виду именно этот эсхатологический библейский смысл) нападут на протестантов-англосаксов (а равно и на других “рожденных снова”, born again) и на короткий срок воцарится “мерзость запустения”. Главным отрицательным героем “смутной эпохи” (tribulation) является “царь Гог”. Этот персонаж устойчиво и постоянно отождествляется в эсхатологии диспенсациалистов с Россией. Впервые отчетливо это было сформулировано во время Крымской войны, в 1855, евангелистом Джоном Каммингом. Тогда он отождествил с библейским “Гогом, принцем Магога” — предводителем нашествия на Израиль, предсказанного в Библии— русского царя Николая I. С особой силой эта тема вновь вспыхнула в 1917, а в эпоху “холодной войны” она стала фактически официальной позицией “морального большинства” религиозной Америки. Иной “промысел”, по учению диспенсациалистов, существует у Бога относительно Израиля. Под “Израилем“ они понимают буквальное восстановление еврейского государства перед концом времен. В отличие от православных и всех остальных нормальных христиан, протестантские фундаменталисты убеждены, что библейские пророчества относительно участия народа Израилева в событиях “конца времен” надо понимать буквально, строго по-ветхозаветному, и что они относятся к тем евреям, которые продолжают исповедовать иудаизм и в наши дни. Евреи в конце времен должны вернуться в Израиль, восстановить свое государство (это “диспенциалистское пророчество” странным образом буквально исполнилось в 1947 году) и затем подвергнуться нашествию Гога, т.е. “русских”, “евразийских”. Далее начинается самая странная часть “диспенсациализма”. В момент “великой скорби” предполагается, что англосаксонские христиане будут “взяты“ (“восхищены”) на небо (rapture) — как бы на “космическом корабле или тарелке” — и там переждут войну Гога (русских) с Израилем. Потом они (англосаксы) вместе с протестантским “Христом” спустятся на землю снова, где их встретят победившие Гога израильтяне и тут же перейдут в протестантизм. Тогда начнется “тысячелетнее царство” и Америка будет вместе с Израилем безраздельно господствовать в устойчивом парадизе “открытого общества”, “единого мира”. Эта экстравагантная теория была бы достоянием маргинальных фанатиков, если бы не некоторые обстоятельства. Во-первых, убежденным “диспенциалистом”, искренне верившим в буквальное исполнение такого эсхатологического сценария, был некто Сайрус Скофильд, знаменитый тем, что является составителем самой популярной англоязычной Библии — “Scofield Reference Bible”, разошедшейся тиражом во много миллионов экземпляров. В Америке эту книгу можно встретить на каждом шагу. Этот Скофилд вставил в библейский текст собственные исторические комментарии и пророчества о грядущих событиях, выдержанные в духе радикального “диспенсациализма”, таким ообразом, что неискушенному читателю трудно отличить собственно библейский текст от его авторской диспенциалистской трактовки Скофильда. Поэтому пропаганда христианства в англосаксонском мире, и особенно в США, уже в самой основе несет “патриотического” американского воспитания (“Manifest Destiny”), русофобской эсхатологической индоктринации . Иными словами, в “диспенсациализме” воплощена новейшая форма той

многовековой идеологии, которая лежит в основе дуализма Запад — Восток. В некоторых текстах современных диспенциалистов “промыслы” увязываются с новейшими техническими достижениями, и тогда возникают образы “ядерного диспенциализма”, т.е. рассмотрения “атомного оружия” как некоторого апокалиптического элемента. И снова Россия (ранее СССР) выступает здесь в качестве “сил зла”, “ядерного царя Гога”. Популяризатором “атомного диспенсациализма” был евангелист Хал Линдси, автор книги интерпретации пророчеств “Бывшая великая планета”, разошедшейся тиражом в 18 миллионов экземпляров (по тиражам в свое время это была вторая книга после Библии). Его горячим приверженцем был не кто иной, как Рональд Рейган, регулярно приглашавший Линдси читать лекции атомным стратегам Пентагона. Другой “ядерный диспенсациалист” теле-евангелист Джерри Фолвелл стал при Рейгане ближайшим советником правительства, участвовал в консультациях генералитета, где обсуждались вопросы атомной безопасности. Так архаические религиозные эсхатологические концепции уживаются в светском и прогрессивном американском обществе с высокими технологиями, геополитической аналитикой и хорошо отлаженными системами политического менеджмента.
Источник: https://propagandahistory.ru/books/Aleksandr-Dugin_Konspirologiya/124

ПОСЛЕДНЯЯ ХИТРОСТЬ АНТИХРИСТА Сложим все элементы воедино. Силы, группы, мировоззрения и государственные образования, которые совокупно называются “Западом” и претендуют быть единоличными властителями мира за фасадом “либерализма”, исповедуют стройную эсхатологическую доктрину, в которой события светской истории, технологический прогресс, международные отношения, социальные процессы и т.д. истолковываются в апокалипсической перспективе. Эти силы устойчиво и последовательно отождествляют нас, русских, с “духами ада”, с демоническими “ордами царя Гога из страны Магог”, с носителями “абсолютного зла”. Библейское упоминание об апокалипсических “князьях Роша, Мешеха и Фувала” растолковывается как однозначное указание на Россию — “Рош”(=“Россия”), “Мешех” (=“Москва”), Фувал (= “древнее название Скифии”). Русофобия Запада и особенно США проистекает отнюдь не только из-за фарисейской заботы о “жертвах тоталитаризма” или о пресловутых “правах человека”. Речь идет о последовательной доктринальной демонизации восточно-европейской цивилизации во всех ее аспектах. Сторонники капитализма в сфере экономики; теоретики индивидуализма в области философско-социальной; геополитики на уровне стратегии континентов; богословы — все они сходятся к отождествлению России с “империей зла”, с историческим негативом, с абсолютно отрицательным героем мировой драмы. Мировые войны и крушение империй, исчезновение целых народов и рас, классовые конфликты и революции — лишь эпизоды великого противостояния, кульминацией которого должна стать последняя апокалипсическая битва, Endkampf, где нам отводится важнейшая и в глазах Запада целиком негативная роль. Роль планетерного козла отпущения. Западный антихрист старается убедить мир, “антихристом” является его планетарный и духовный враг — континент Россия и ее тайный полюс, то есть мы.

Источник: https://propagandahistory.ru/books/Aleksandr-Dugin_Konspirologiya/125

ЦИВИЛИЗАЦИОННЫЙ, КУЛЬТУРНЫЙ И ГНОСЕОЛОГИЧЕСКИЙ РАСИЗМ ЗАПАДНОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ После обзора скрытых оснований западной либеральной демократии нетрудно разобраться и с эксплицитный повесткой ее мессенджеров и серых кардиналов, вроде Б.А.Леви ( например, борьбы с «тоталитаризмом» за «права человека»). И отныне тексты этого философствующего экспортера американской демократии становятся предельно ясными. В его письмах к М. Уэльбеку мы читаем: «Я, вместо того чтобы писать романы и выяснять истину в философских трактатах, странствую всю жизнь в поисках правды, сражаюсь со злом и заступаюсь за обиженных потому, что стремлюсь противостоять варварству …». Центральное место здесь —«стремлюсь противостоять варварству». Как и у всякого овеянного протестантским духом внеконфессионального «мыслителя» ( а Леви не принадлежит к иудаизму), у него есть точные представления о том, ЧТО есть правда и зло, и что цивилизованные народы Запада извечно противостоят варварским народам, с которыми надо биться на смерть и лучше с помощью ковровых бомбардировок. Подобные т.н. «мыслители» также всегда знают наверняка, что к народам-варварам принадлежат как деспотический Восток, так и авторитарная Россия, впрочем, как и Югославия сербов. Нетрудно понять, что этот «добровольной министр иностранных дел» и «вестник войн» как его окрестили во Франции и других странах, соответственно, пребывает в парадигме естественной установки если не этнического, то цивилизационного, культурного и гносеологического расизма, высокомерные выплески которого мы слышим в истерических воплях этого русофоба на дебатах в Амстердаме (см. отсылку к дебатам выше)