АРХИЛОХ

***
Сердце, сердце! Грозным строем стали беды пред тобой.
Ободрись и встреть их грудью, и ударим на врагов!
Пусть везде кругом засады – твердо стой, не трепещи!
Победишь – своей победы напоказ не выставляй,
Победят – не огорчайся, запершись в дому, не плачь.
В меру радуйся удаче, в меру в бедствиях горюй;
Познавай тот ритм, что в жизни человеческой сокрыт.

VII в. до н.э.

Перевод В.В.Вересаева

#Архилох #ЭкпоЛи

АЛЕКСАНДР КАБАНОВ

***
Пора открыть осеннюю канистру,
и лету объявить переучёт,
рояль в кустах съедает пианистку –
и по аллеям музыка течёт.

Она течёт, темна и нелюдима,
отравленная нежностью на треть,
и мы с тобой вдыхаем запах дыма,
заходим в парк и начинаем тлеть.

Твоё молчанье светится молитвой
о городе из воска и сукна,
где мы с тобой, расписанные бритвой,
ещё видны в малевиче окна.

#АлександрКабанов #ЭкпоЛи

РОБЕРТ ПУЦЕК

Шутливая готическая колыбельная

Закат догорел. Обитатели рая
надели ночные сорочки.
Мечта одиночек, придешь среди ночи,
во мраке меня обнимая.

Хочу в темноте на тебя наглядеться,
но ты закрываешь мне веки.
Слились наши реки, мы вместе навеки,
и лопнет вот-вот мое сердце.

Подбив макинтош моей содранной кожей,
станцуешь ты, как Саломея.
От крови хмелея, ты скажешь: «Идея!
Умрем от любви, мой хороший».

Лежит, похотлива, как мокрая пажить.
Косы острие ждет рассвета.
Огарком сюжета дымит сигарета.
Ну, как свою Смерть не уважить?

С утра она в трусиках прыг из алькова,
я вспомню про боль в пояснице.
«Бывай, — веселится моя озорница, —
приду к тебе вечером снова».

Отдам ей свой зонтик: «Не вымокни, крошка».
Омлет приготовлю ей к чаю.
Вспорхнет она чайкой и скажет мне: «Чао!»
А я буду ждать у окошка.

#РобертПуцек #ЭкпоЛи

МИХАИЛ ЕРЁМИН

***
Тёрлось тельце телка
Об устойчивые стéны стойла.
Нос коровий тельца толкал,
Выводил на пустырь просторный.
Теленок вышел из коровника,
Стадности не стыдясь, пересёк пустырь
И нежился в поле пестрым курортником,
Жил, пережевывая стебли и лепестки.

1958

#МихаилЕрёмин #ЭкпоЛи

Источник: https://telegramm.site

УИСТЕН ХЬЮ ОДЕН

***
Часы останови, забудь про телефон
и бобику дай кость, чтобы не тявкал он,
накрой чехлом рояль; под барабана дробь
и всхлипыванья пусть теперь выносят гроб.
Пускай аэроплан, свой объясняя вой,
начертит в небесах «Он мёртв» над головой,
и лебедь в бабочку из крепа спрячет грусть,
регулировщики в перчатках чёрных пусть.
Он был мой Север, Юг, мой Запад, мой Восток,
мой шестидневный труд, мой выходной восторг,
слова и их мотив, местоимений сплав.
Любви, считал я, нет конца. Я был неправ.
Созвездья погаси и больше не смотри
вверх. Упакуй луну и солнце разбери,
слей в чашку океан, лес чисто подмети.
Отныне ничего в них больше не найти.

Перевод И. Бродского

#УистенХьюОден #ЭкпоЛи

Сергей Гандлевский — о поэзии: Георгий Иванов
https://youtu.be/ign2nNndVbM

Источник: https://telegramm.site

ФЁДОР ТЕРЕНТЬЕВ

***
Кровь моя остановится,
черная шелковица
(я говорил «шелко‌вица»
в детстве, я мог ветвиться),
красное скоро сбудется,
въяве произойдет,
смерть на печали удится,
вот и ко мне придет –
руки мои окрасятся
тутовой синевой,
боже, какая разница,
как умирать с тобой
здесь, на краю отчаяния, –
от высоты и тягот
или же от молчания,
словно от черных ягод?
1974

#ФёдорТерентьев #ЭкпоЛи

Йозеф фон Цедлиц, Василий Жуковский

Ночной смотр
В двенадцать часов по ночам
Из гроба встает барабанщик;
И ходит он взад и вперед,
И бьет он проворно тревогу.
И в темных гробах барабан
Могучую будит пехоту:
Встают молодцы егеря,
Встают старики гренадеры,
Встают из-под русских снегов,
С роскошных полей италийских,
Встают с африканских степей,
С горючих песков Палестины.
В двенадцать часов по ночам
Выходит трубач из могилы;
И скачет он взад и вперед,
И громко трубит он тревогу.
И в темных могилах труба
Могучую конницу будит:
Седые гусары встают,
Встают усачи кирасиры;
И с севера, с юга летят,
С востока и с запада мчатся
На легких воздушных конях
Один за другим эскадроны.
В двенадцать часов по ночам
Из гроба встает полководец;
На нем сверх мундира сюртук;
Он с маленькой шляпой и шпагой;
На старом коне боевом
Он медленно едет по фрунту:
И маршалы едут за ним,
И едут за ним адъютанты;
И армия честь отдает.
Становится он перед нею;
И с музыкой мимо его
Проходят полки за полками.
И всех генералов своих
Потом он в кружок собирает,
И ближнему на ухо сам
Он шепчет пароль свой и лозунг;
И армии всей отдают
Они тот пароль и тот лозунг:
И Франция — тот их пароль,
Тот лозунг — Святая Елена.
Так к старым солдатам своим
На смотр генеральный из гроба
В двенадцать часов по ночам
Встает император усопший.
1836