МИХАИЛ АЙЗЕНБЕРГ

* * *
I
Человек, пройдя нежилой массив,
замечает, что лес красив,
что по небу ходит осенний дым,
остающийся золотым.

Помелькав задумчивым грибником,
он в сырую упал траву
и с подмятым спорит воротником,
обращается к рукаву.

II
Человек куда-то в лесу прилёг,
обратился в слух, превратился в куст.
На нем пристроился мотылёк.
За ним сырой осторожный хруст.

Человеку снится, что он живёт
как разумный камень на дне морском,
под зеленой толщей великих вод
бесконечный путь проходя ползком.

И во сне, свой каменный ход храня,
собирает тело в один комок.
У него билет выходного дня
в боковом кармане совсем промок.

1999
#МихаилАйзенберг #ЭкпоЛи

ЛЕВ ЛОСЕВ

To Columbo

Dans ma cervelle se prom`ene
Ainsi qu'en son appartement,
Un beau chat...
Baudelaire

Научи меня жить напоследок, я сам научиться не мог.
Научи, как стать меньше себя, в тугой уплотнившись клубок,
как стать больше себя, растянувшись за полковра.
Мяумуары читаю твои, мемурра
о презрении к тварям, живущим посредством пера,
но приемлемым на зубок.

Прогуляйся по клавишам, полосатый хвостище таща,
ибо лучше всего, что пишу я, твоё шшшшшшщщщщщщ.
Ляг на книгу мою — не последует брысь:
ты лиричней, чем Анна, Марина, Велимир, Иосиф, Борис.
Что у них на бумаге — у тебя на роду.
Спой мне песню свою с головой Мандельштама во рту.

Больше нет у меня ничего, чтобы страх превозмочь
в час, когда тебя заполночь нет и ощерилась ночь.

#ЛевЛосев #ЭкпоЛи

ОЛЕГ КУВАЕВ

Монолог Гурина из романа "Территория"

Раньше мир захватывали Чингисханы, Тамерланы, Македонские или орды, допустим, гуннов. Атилла захватил мир.

Теперь его плотно и неумолимо захватывают покупатели. Всюду. От озера Титикака до Можайска. Самое неумолимое и беспощадное завоевание.

Я обожаю авантюристов. Покупатели поставили их вне закона. Вот я и приспособляюсь. Я не воитель. Я приспособленец.

Пытаюсь отстоять свое "я" среди всеобщего забалдения. Ничего не хочу иметь, кроме себя.

#ОлегКуваев #ЭкпоЛи #ВыбранныеМестаИз

ГЕННАДИЙ ШПАЛИКОВ

Апрельский вечер

Зелёные от остроумия,
Весёлостью изнемогая,
Шли двое.
Между ними – мумия,
Красивая и молодая.

10 апреля 1957 года

#ГеннадийШпаликов #ЭкпоЛи

КОНСТАНТИНОС КАВАФИС

В ожидании варваров

– Чего мы ждем, собравшись здесь на площади?
– Сегодня в город прибывают варвары.
– Почто бездействует Сенат?
Почто сенаторы сидят, не заняты законодательством?
– Сегодня в город прибывают варвары.
К чему теперь Сенат с его законами?
Вот варвары придут и издадут законы.
– Зачем так рано Император поднялся?
Зачем уселся он у городских ворот на троне
при всех регалиях и в золотой короне?
– Сегодня в город прибывают варвары,
и Император ждет их предводителя,
чтоб свиток поднести ему пергаментный,
в котором загодя начертаны
торжественные звания и титулы.
– Почто с ним оба консула и преторы
с утра в расшитых серебром багряных тогах?
Зачем на них браслеты с аметистами,
сверкающие перстни с изумрудами?
Зачем в руках их жезлы, что украшены
серебряной и золотой чеканкой?
– Затем, что варвары сегодня ожидаются,
а драгоценности пленяют варваров.
– Почто нигде не видно наших риторов,
обычного не слышно красноречия?
– Затем, что варвары должны прибыть сегодня,
а красноречье утомляет варваров.
– Чем объяснить внезапное смятение
и лиц растерянность? И то, что улицы
и площади внезапно обезлюдели,
что населенье по домам попряталось?
– Тем, что смеркается уже, а варвары
не прибыли. И что с границы вестники
сообщают: больше нет на свете варваров.
– Но как нам быть, как жить теперь без варваров?
Они казались нам подобьем выхода.

Перевод Г. Шмакова

#КонстантиносКавафис #ЭкпоЛи

ВИКТОР IВАНiВ

* * *
Петарда пролетела кому-то между ног
Давай с тобой поедем сегодня на каток
Давай с тобой поедем сегодня на катке
И васильки в глазах и перстень на руке

Все отразится в зеркале катка
И кадка и ладья и небо молока
И звезды хором с молотка пошли
И гвозди драли зубами граали губы жгли

И вот она петарда пролетела и ага
Одна перчатка и одна нога
Рука в руке мы едем на катке
И льва с собой ведем на поводке

Лей-ла!

#ВикторIванiв #ЭкпоЛи

ГРИГОРИЙ ДАШЕВСКИЙ

Одиссей и сирены

По путям воздушным, белым прогремев, сирены пенье проникает твердым мелом в душу в узах слуха, зренья.

Мне невыносима жесткость голосов, кроящих душу, я хочу сухого воска — мягче пустоты и суше, чем слепые

тротуары, не разбуженные тенью от мельканья мелких, карих, воробьиных глаз сирены, чтобы не крошился с краю

свет чужим и белым слоем и свобода восковая засияла тишиною.

Апрель 1984

#ГригорийДашевский #ЭкпоЛи

ЖОАШЕН ДЮ БЕЛЛЕ
(1522 – 1560)

***
Делячеством своим противен мне тосканец,
В сиенце нетерпим отчаянный порыв,
А в генуэзце то, что редко он правдив;
Змеиной подлостью мерзит венецианец.

В феррарце мне претит какой-то там изъянец,
Ломбардец бесит тем, что ветрен и блудлив,
Всяк римлянин, по мне, изнежен и труслив,
Тщеславен и надут всяк неаполитанец.

На буйных англичан с шотландцами я злюсь;
Бургундец – ренегат, бессовестен француз,
Мерзка в испанце спесь, а в немце – к пьянству склонность;

Итак, у всех племен пороки я нашел,
Я сам не без греха, и на себя я зол,
Но что ж гнусней всего? Педантская ученость.

#ЖоашендюБелле #ЭкпоЛи

ПАБЛО НЕРУДА

Пастораль

Копируя вершины, реки, тучи,
я вынул из кармана карандаш,
отметил птицу, поднимавшуюся вверх,
и паука, плетущего свой шёлк,
со мною не случалось ничего,
я был как воздух, под открытым небом
росла пшеница, мой полёт смещался
от лёгкого дрожания листа,
от взгляда рыбы из-под неподвижных
озёрных вод, от статуй облаков,
от дождевой таблицы умножения.

И ни о чём подумать я не мог,
лишь об одной прозрачной песне лета,
история сидит в своей телеге,
рассматривает саван и медали,
а я способен ощущать лишь реки,
чтобы с весной наедине остаться.

Пастух, пастух,
тебя там заждались!

Я знаю, знаю, но сижу на берегу
и слушаю, как здесь трещат цикады;
пусть подождут они, себя я тоже
немного подожду, ведь я хочу
узнать, как мне живётся этим летом,
когда я повстречаюсь сам с собой,
я рассмеюсь и тотчас же засну.

Перевод: Андрей Щетников

#ПаблоНеруда #ЭкпоЛи

АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ ПУШКИН

Птичка

В чужбине свято наблюдаю
Родной обычай старины:
На волю птичку выпускаю
При светлом празднике весны.
Я стал доступен утешенью;
За что на Бога мне роптать,
Когда хоть одному творенью
Я мог свободу даровать.

#АСПушкин #ЭкпоЛи

РОАЛЬД МАНДЕЛЬШТАМ

***
Белый круг ночной эмали,
Проржавевший от бессониц
И простудного томленья
Перламутровой луны,
Плыл, качаясь, в желтом ветре,
И крылом летучей мыши
Затыкал глазницы дому.
Темнота весенних крыш!

За окном рябые лужи,
Запах лестницы и кошек
(Был серебряный булыжник
В золотистых фонарях).
А за стенкой кто-то пьяный,
В зимней шапке и галошах,
Тыкал в клавиши роялю
И смеялся.

#РоальдМандельштам #ЭкпоЛи

ДМИТРИЙ БЕЛЫХ

***
Что со мной было вчера 
что со мной было?
Меня у́было, не уби́ло,  
но ста́ло мало.
Что со мной было после? 
Меня знобило. А после?
меня сковало. А после 
дни шли в молчании 
и в итоге
Последний на этой дороге на той дороге,
Ведущей. В бездну еще идущий не приходящий
Господи всемогущий ненастоящий
Господи настоящий не всемогущий.
Что происходит в твоей вотчине 
на обочине
Дети играют в ящички, в колокольчики.
Бьют – тишиной звенящие, бьют наотмашь.
Капли дождя по щекам текут и текут и вот наш
Мир происходит и мы происходим мимо
Странники да кочевники – пилигрим,
Бегущие прочь отсюдова да оттудова.
Где бы я ни был тогда – там теперь не буду
Не буду, не буду 
там только тянется 
к забытью с бытия рука.
Так и хочется 
заорать, разорвать рукав.
Жилы вытянуть – 
вот живые возьмите и жилы вам!
Говорили – язык жевали – живые – жили
И там где ходить устали – там и остались.
И что с ними было никто не вспомнит никто не помнит.
Что со мной было, кому это надо земля остыла.
Что со мной будет?
Никто не скажет.
Меня сковало
и этим освободило.

#ДмитрийБелых #ЭкпоЛи

ГРИГОРИЙ ДАШЕВСКИЙ

Близнецы
Н.
Близнецы, еще внутри у фрау,
в темноте смеются и боятся:
«Мы уже не рыбка и не птичка,
времени немного. Что потом?
Вдруг Китай за стенками брюшины?
Вдруг мы девочки? А им нельзя в Китай».

1996

#ГригорийДашевский #ЭкпоЛи

Из воспоминаний художника
Константина Коровина

Весна, 1904 г.

Антон Павлович собирался ехать в Москву. Я не советовал ему делать этого – он выглядел совсем больным и сипло кашлял. За обедом он говорил мне:

– Отчего вы не пьете вино?.. Если бы я был здоров, я бы пил… Я так люблю вино…

На всем лежала печать болезни и грусти.

Я сказал ему, что хочу купить в Крыму маленький кусочек земли и построить себе здесь мастерскую, но не в Ялте, а где-нибудь около.

– Маша, – сказал он сестре, – знаешь что, отдадим ему свой участок… Хотите, в Гурзуфе, у самых скал… Я там жил два года, у самого моря… Слушай, Маша, я подарю эту землю Константину Алексеевичу… Хотите?.. Только там очень море шумит, «вечно»… Хотите? И там есть маленький домик. Я буду рад, что вы возьмете его…

Я поблагодарил Антона Павловича, но и я у самого моря не смог бы жить – я не люблю спать так близко от него, и у меня всегда сердцебиение…

Это была последняя моя встреча с А. П. Чеховым.

После я жил в Гурзуфе и построил себе там мастерскую. И из окна моего был виден домик у скалы, где когда-то жил Антон Павлович. Этот домик я часто воспроизводил в своих картинах. Розы… и на фоне моря интимно выделялся домик Антона Павловича. Он давал настроение далекого края, и море шумело около бедного домика, где жила душа великого писателя, плохо понятого своим временем.

Жизнь в дневниках

СЕРГЕЙ ГАНДЛЕВСКИЙ

***
Опасен майский укус гюрзы. Пустая фляга бренчит на ремне. Тяжела слепая поступь грозы. Электричество шелестит в тишине. Неделю ждал я товарняка. Всухомятку хлеба доел ломоть. Пал бы духом наверняка, Но попутчика мне послал Господь. Лет пятнадцать круглое он катил. Лет пятнадцать плоское он таскал. С пьяных глаз на этот разъезд угодил – Так вдвоем и ехали по пескам.

Хорошо так ехать. Да на беду Ночью он ушел, прихватив мой френч, В товарняк порожний сел на ходу, Товарняк отправился на Ургенч. Этой ночью снилось мне всего Понемногу: золото в устье ручья, Простое базарное волшебство – Слабая дудочка и змея. Лег я навзничь. Больше не мог уснуть. Много все-таки жизни досталось мне. «Темирбаев, платформы на пятый путь», – Прокатилось и замерло в тишине.

1979

#СергейГандлевский #ЭкпоЛи

Кирилл Радченко

***
Сегодня не пробиться никому
к могиле в Александровском саду.
Проводим утро у закрытой клети.

В общественном и чистом туалете
у красных ног всеобщего кремля
с улыбкою читаем на табличках:

"Бесплатно", "Круглосуточно",
"Мэ", "Жо". И что-то там ещё.

А вот стоит один дурак на башне.
С тоскою вспоминая день вчерашний,
глядит вперёд, как стрекоза в полёте.

А башня накреняется. Стелите
солому дураку. Держись, держись!
Но, если можешь, берегись спускаться.

Земля не пощадит. Мы тоже строги.
Мы - очередь. Нас много на пороге.
Вот в сад уже пускают нас...

#kirrad

НАТАЛИЯ ЧЕРНЫХ

***
Его не разглядишь в кругу друзей.
Он там почти всегда. А посмотри — и нет.
Пацанский на затылке был вихор.
Теперь свищи как ветра командира.
Пацан и командир. Почти кентавр.
Поесть, поспать. А как смеются девы.
И — снова нет. Ну как он всех достал.
И трубку не берет. Такая нелюдь.
Однако безопасный. Впрочем, хам.
И в этом хамстве есть открытый космос.
Вокруг него как выжженное поле
и срочно декорации нужны.
Он совесть есть и справедливость.Кроме
каких-то мелких и ненужных просьб,
которые совсем уж не к лицу
насмешнику, гуляке-одиночке.
И так и катится его хмельная жизнь,
как будто в ней все смазано и ловко.
Однако космос смотрит словно лес,
где одному остаться — значит сгинуть.
И всякому в лесу не по себе,
когда стрелок выходит на охоту.

#НаталияЧерных #ЭкпоЛи

ВИКТОР ИВАНIВ читает АНАТОЛИЯ МАКОВСКОГО

* * *
Отец был пьяница
а мать начальница

#АнатолийМаковский #ВикторИванiв #ЭкпоЛи

ИОСИФ БРОДСКИЙ

Торс

Если вдруг забредаешь в каменную траву,
выглядящую в мраморе лучше, чем наяву,
иль замечаешь фавна, предавшегося возне
с нимфой, и оба в бронзе счастливее, чем во сне,
можешь выпустить посох из натруженных рук:
ты в Империи, друг.

Воздух, пламень, вода, фавны, наяды, львы,
взятые из природы или из головы, —
все, что придумал Бог и продолжать устал
мозг, превращено в камень или металл.
Это — конец вещей, это — в конце пути
зеркало, чтоб войти.

Встань в свободную нишу и, закатив глаза,
смотри, как проходят века, исчезая за
углом, и как в паху прорастает мох
и на плечи ложится пыль — этот загар эпох.
Кто-то отколет руку, и голова с плеча
скатится вниз, стуча.

И останется торс, безымянная сумма мышц.
Через тысячу лет живущая в нише мышь с
ломаным когтем, не одолев гранит,
выйдя однажды вечером, пискнув, просеменит
через дорогу, чтоб не прийти в нору
в полночь. Ни поутру.

1972

#ИосифБродский #ЭкпоЛи #ЮбилейПоэта