К.К. Случевский

***
Полдневный час. Жара гнетет дыханье;
Глядишь, прищурясь,- блеск глаза слезит,
И над землею воздух в колебанье,
Мигает быстро, будто бы кипит.

И тени нет. Повсюду искры, блестки;
Трава слегла, до корня прожжена.
В ушах шумит, как будто слышны всплески,
Как будто где-то подле бьет волна...

Ужасный час! Везде оцепененье:
Жмет лист к ветвям нагретая верба,
Укрылся зверь, затем что жжет движенье,
По щелям спят, приткнувшись, ястреба.

А в поле труд... Обычной чередою
Идет косьба: хлеба не будут ждать!
Но это время названо страдою,-
Другого слова нет его назвать...

Кто испытал огонь такого неба,
Тот без труда раз навсегда поймет,
Зачем игру и шутку с крошкой хлеба
За тяжкий грех считает наш народ!

#КонстантинСлучевский #ЭкпоЛи

НИКОЛАЙ РУБЦОВ

В гостях

Глебу Горбовскому 

Трущобный двор. Фигура на углу. 
Мерещится, что это Достоевский. 
И жёлтый свет в окне без занавески 
Горит, но не рассеивает мглу. 

Гранитным громом грянуло с небес! 
В трущобный двор ворвался ветер резкий, 
И видел я, как вздрогнул Достоевский, 
Как тяжело ссутулился, исчез... 

Не может быть, чтоб это был не он! 
Как без него представить эти тени, 
И жёлтый свет, и грязные ступени, 
И гром, и стены с четырёх сторон! 

Я продолжаю верить в этот бред, 
Когда в своё притонное жилище 
По коридору в страшной темнотище, 
Отдав поклон, ведёт меня поэт... 

Куда меня, беднягу, занесло! 
Таких картин вы сроду не видали, 
Такие сны над вами не витали, 
И да минует вас такое зло! 

...Поэт, как волк, напьётся натощак. 
И неподвижно, словно на портрете. 
Всё тяжелей сидит на табурете, 
И всё молчит, не двигаясь никак. 

А перед ним, кому-то подражая 
И суетясь, как все, по городам, 
Сидит и курит женщина чужая... 
– Ах, почему вы курите, мадам!— 
Он говорит, что всё уходит прочь, 
И всякий путь оплакивает ветер, 
Что странный бред, похожий на медведя, 
Его опять преследовал всю ночь, 
Он говорит, что мы одних кровей, 
И на меня указывает пальцем, 
А мне неловко выглядеть страдальцем, 
И я смеюсь, чтоб выглядеть живей. 

И думал я: «Какой же ты поэт, 
Когда среди бессмысленного пира 
Слышна всё реже гаснущая лира, 
И странный шум ей слышится в ответ?..» 
Но все они опутаны всерьёз 
Какой-то общей нервною системой: 
Случайный крик, раздавшись над богемой, 
Доводит всех до крика и до слёз! 
И всё торчит: 
В дверях торчит сосед, 
Торчат за ним разбуженные тетки. 
Торчат слова, 
Торчит бутылка водки, 
Торчит в окне бессмысленный рассвет! 
Опять стекло оконное в дожде. 
Опять туманом тянет и ознобом... 
Когда толпа потянется за гробом, 
Ведь кто-то скажет: «Он сгорел... в 
труде».

#НиколайРубцов #ЭкпоЛи

БОРИС ПАСТЕРНАК

Из цикла «Волны»

Здесь будет все: пережитое,
И то, чем я еще живу,
Мои стремленья и устои,
И виденное наяву.

Передо мною волны моря.
Их много. Им немыслим счет.
Их тьма. Они шумят в миноре.
Прибой, как вафли, их печет.

Весь берег, как скотом, исшмыган.
Их тьма, их выгнал небосвод.
Он их гуртом пустил на выгон
И лег за горкой на живот.

Гуртом, сворачиваясь в трубки,
Во весь разгон моей тоски
Ко мне бегут мои поступки, Испытанного гребешки.

Их тьма, им нет числа и сметы,
Их смысл досель еще не полн,
Но все их сменою одето,
Как пенье моря пеной волн.

#БорисПастернак #ЭкпоЛи

***
Вновь из источника - жирный, цветной - возник
мир для художника, миру что ученик.

Мир для художника - вечный, незлой натурщик:
грязные стены, пьяный поэт-халтурщик.

Слабость поэта - эти все "ник" и "щик" -
маслом наполнится и заливает "Крик".

Малою кровью новый рождён оттенок.
Только бы этот не позабыть оттенок.

#kirrad

СЕРГЕЙ ГАНДЛЕВСКИЙ

***
«Пидарасы», — сказал Хрущев.
Был я смолоду не готов
Осознать правоту Хрущева,
Но, дожив до своих годов,
Убедился, честное слово.

Суета сует и обман,
Словом, полный анжамбеман.
Сунь два пальца в рот, сочинитель,
Чтоб остались только азы:
Мойдодыр, «жи-ши» через «и»,
Потому что система — ниппель.

Впору взять и лечь в лазарет,
Где врачует речь логопед.
Вдруг она и срастется в гипсе
Прибаутки, мол, дул в дуду
Хабибулин в х/б б/у, —
Всё б/у. Хрущев не ошибся.

#СергейГандлевский #ЭкпоЛи

ФЁДОР ТЕРЕНТЬЕВ

***
вол и волк не рифмуются до конца
в пасти волка блестят клыки
плотоядное К поперек лица
травоядности вопреки

но зато у вола на высоком лбу
в новый месяц сияет Ц
не его ли привязывают к столбу
за сияние на лице

вопреки словарю я возьму лицо
и для волка и для вола
не огорчайся темное деревцо
знающее слова

1975

***
Это я в синей куртке с той стороны реки
в липкой листве июля, влюбленный в L,
пальпировал волны, как шейные позвонки,
пока горизонт желтел.

Язык застывал во рту, раздавленный абрикос
сочился и тек закатом над животами нив,
я нашел это небо в зеленых глазах стрекоз,
буквально увидел в них.

Я спрятал его под курткой, ладонями осязал,
за мною гналась осока и жалил гнус,
и обнаженная ночь выскочила на вокзал,
надеясь, что я вернусь.

1979

#ФёдорТерентьев #ЭкпоЛи

ДЕНИС НОВИКОВ

***
Государыня, просто сударыня,
просто дура, набитая всем,
начиная с теорий от Дарвина —
до идей посетить Вифлеем.
Просто женщина, с ветром повенчана,
и законно гуляет жених
в голове и поёт, деревенщина,
ей о ценностях чисто иных.

#ДенисНовиков #ЭкпоЛи

ЛЕОНИД АРОНЗОН

***
Где лодка врезана в песок,
кормой об озеро стуча,
где мог бы чащи этой лось
стоять, любя свою печаль,

там я, надев очки слепца,
смотрю на синие картины,
по отпечаткам стоп в песках
хочу узнать лицо мужчины.

И потому как тот ушедший
был ликом мрачен и безумен,
вокруг меня сновали шершни,
как будто я вчера здесь умер.

Где бледный швед, устав от качки,
хватался за уступы камня,
где гладкий ветер пас волну,
прибив два тела к валуну,

где шерстяной перчаткой брал я
бока ярящихся шмелей,
и чешуя ночных рыбалок
сребрила с волн ползущий шлейф,

и там я, расправляя лик твой,
смотрел на сны озер и видел,
как меж камней стоял великий,
чело украсивший гордыней.

#ЛеонидАронзон #ЭкпоЛи