АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ ПУШКИН

***
Краёв чужих неопытный любитель
И своего всегдашний обвинитель,
Я говорил: в отечестве моем
Где верный ум, где гений мы найдем?
Где гражданин с душою благородной,
Возвышенной и пламенно свободной?
Где женщина — не с хладной красотой,
Но с пламенной, пленительной, живой?
Где разговор найду непринужденный,
Блистательный, веселый, просвещенный?
С кем можно быть не хладным, не пустым?
Отечество почти я ненавидел —
Но я вчера Голицыну увидел
И примирен с отечеством моим.

#АСПушкин #ЭкпоЛи #ЮбилейПоэта

ОСИП МАНДЕЛЬШТАМ

Ламарк

Был старик застенчивый как мальчик,
неуклюжий робкий патриарх.
Кто за честь природы фехтовальщик? –
Ну конечно, пламенный Ламарк!

Если всё живое лишь помарка –
за короткий, выморочный день
на подвижной лестнице Ламарка
я займу последнюю ступень.

К кольчецам спущусь и к усоногим.
Прошуршу меж ящериц и змей,
по дырявым сходням, по излогам
сокращусь, исчезну как Протей.

Роговую мантию надену,
от горячей крови откажусь.
Обрасту присосками и в пену
океана завитком вопьюсь.

Мы прошли разряды насекомых
с наливными рюмочками глаз.
Он сказал: «Природа вся в разломах.
Зренья нет. Ты зришь в последний раз».

Он сказал: «Довольно полнозвучья!
Ты напрасно Моцарта любил».
Наступает глухота паучья.
Здесь провал сильнее наших сил.

И от нас природа отступила,
так как будто мы ей не нужны.
И продольный мозг она вложила,
будто шпагу в тёмные ножны.

И подъёмный мост она забыла,
опоздала опустить для тех,
у кого зелёная могила,
красное дыхание, гибкий смех.

#ОЭМ #ЭкпоЛи

АЛЕКСАНДР ВЕЛИЧАНСКИЙ

* * *
Когда убили одного,
все спрашивали: кто? кого?
когда? с какою целью?
солдат ли? офицер ли?

Когда убили десять лиц,
все вслух позорили убийц,
запомнив благосклонно
убитых поименно.

Когда убили сто персон,
никто не спрашивал имен —
ни жертв, ни убивавших,
а только — наших? ваших?

Когда убили миллион,
все погрузились в смертный сон,
испытывая скуку,
поскольку сон был в руку.

#АлександрВеличанский #ЭкпоЛи

АЛЕКСАНДР ПЕРЕВЕРЗИН

***
Дед всегда говорил маме:
не называй их нашими именами.
Как, — придёт время, — ты Кать и Алёш
пустишь под нож?

Какая Варька, какой Борька?
Называй Рябина, называй Зорька,
да хоть Ласточка, хоть Лебеда.
Но нашими — никогда.

Поэтому до четвёртого класса
я дружил с Кувшинкой, любил Водокраса,
носил в стойло Эльфу сахар и мел,
а с людьми дружить не хотел.

#АлександрПереверзин #ЭкпоЛи

БОРИС ПАСТЕРНАК

Следы на снегу

Полями наискось к закату
Уходят девушек следы.
Они их валенками вмяты
От слободы до слободы.

А вот ребенок жался к мамке.
Луч солнца, как лимонный морс,
Затёк во впадины и ямки
И лужей света в льдину вмёрз.

Он стынет вытекшею жижей
Яйца в разбитой скорлупе,
И синей линиею лыжи
Его срезают на тропе.

Луна скользит блином в сметане,
Все время скатываясь вбок.
За ней бегут вдогонку сани,
Но не даётся колобок.

1958

#ЭкпоЛи #БорисПастернак

ЕВГЕНИЙ РЕЙН

Старокрымская баллада

В Старом Крыму стоит девятисотый год,
Козы пасутся и важно растёт осот.
В старой пивной в тени че́стное пиво льют,
Давние млеют дни, медленный чистый люд.
Не докатилась весть, и Порт-Артур не пал,
Там, где на площадь въезд, длинный стоит портал.
В левом его окне — общество «Инвалид»,
В правом его окне чей-то портрет стоит.
Узкий мундир плечист, выношен аж до дыр…
Кто он? Кавалерист, Врангель или Якир?
Или татарский хан, или заезжий хрен?
Может ли истукан дать столь заметный крен?
Я захожу тогда в эту фотоартель:
«Добрые господа, дабы не длить канитель,
Вы объясните мне, кто у вас там в окне?»
Мне говорит один турок или еврей:

«Добрый наш господин, выйдите из дверей,
Сядьте на табурет, мы повернём портрет.
Как вы сказали?.. Нет, этого нет как нет!
Это герой войны, дважды майор Петров.
Это заказ жены́. Только здесь нет цветов.
Ибо вянут цветы вот уже пятый год,
А получать заказ женщина не идёт.
Выгорел весь мундир, лучше портрет не стал,
И показалось вам, будто бы генерал,
Даже один погон сходит за эполет.
Точно сказать, кто он, — этого нет как нет!
Может быть, сняться вам? Про́симо в павильон.
Сядьте пока на стул около тех колонн».
«Это подходит мне, — твёрдо я говорю, —
Буду стоять в окне, выгорю — не сгорю.
Здравствуй, майор Петров, здравствуй и будь здоров
Штатский я человек, будь ко мне не суров.
Будем теперь стоять тысячу двести лет,
В левой руке сжимать камушек-амулет».
Тут и щёлкнул затвор, вышел я в коридор,
Ласково на меня Вечность глядела с гор.

#ЕвгенийРейн
#ЭкпоЛи

ПОЧИНКА СТЕНЫ

На свете есть неведомая сила,
Которая со стенами враждует —
То в них вгрызается промёрзлым грунтом,
То рассыпает верхний ряд камней,
То вдруг такие пробивает бреши,
Что через них на лошади проедешь.
Здесь, правда, и охотники бывали,
Но с ними — ясно. Кролика они
Достать пытались из его укрытья
И кое-где порушили мне стену.
Проломы те давно я залатал.
Но это что за дыры? Вновь весна
Приходит, и опять они зияют.
Зову соседа, чтоб восстановить
Границу. Мы идём и чиним стену.
С чьей стороны лежит валун упавший,
Тот и поднимет. Каждому — своё.
Взглянуть со стороны — игра такая.
Игра... Вот только пальцы от неё
Все в ссадинах. А эти кругляши
Никак лежать на месте не желают.
Приходится над ними заклинанье
Произносить: «Пока мы не уйдём,
Лежите здесь, не падайте на землю!»
Но вот мы вышли на такое место,
Где никакие стены не нужны.
Растут лишь сосны на его участке,
А на моём — лишь яблони. Не слышал,
Чтоб яблони у сосен шишки крали.
Я это говорю, а он — в ответ:

«Чем выше стены, тем дружней соседи».
Весна во мне играет. Я над ним
Слегка подтруниваю: «А без стен
Никак нельзя? Скажите, для чего
Стеной мне заслоняться от кого-то
И от меня кому-то заслоняться?»
На свете есть неведомая сила,
Которая со стенами враждует.
Я мог ему сказать, что это — эльфы.
Нет, сам пускай подумает... Но в каждой
Руке он по булыжнику сжимает.
И, чудится, передо мной стоит
Пещерный человек. И, точно шерстью,
Порос он тенью каменной стены
И тенью каменных отцовских истин.
Он взвесил всё и твердо говорит:
«Чем выше стены, тем дружней соседи».

#ЭкпоЛи #РобертФрост

МАЙКА ЛУНЁВСКАЯ
* * *
Выкручена лампочка в торшере –
так с лицом опущенным стоит
до зимы оставшийся подсолнух.
От других остались только стебли,
в корни уходящие штыри.
Впереди кончается оврагом,
а внизу обугленные о́льхи,
вечно воскресающие тра́вы,
под водой замёрзшей пузыри.
Скоро ночь и день часы сравняют,
этот свет ненужный и последний.
Белый цвет у чёрного внутри –
шелестит лузга, торчат штыри,
кость уже лежит в земле соседней.
Видишь смерть людей и жизнь растений?
Не смотри.

#ЭкпоЛи #МайкаЛунёвская

СЕРГЕЙ ГАНДЛЕВСКИЙ

***
Фальстафу молодости я сказал «прощай»
И сел в трамвай.

В процессе эволюции, не вдруг
Был шалопай, а стал бирюк.

И тем не менее, апрель
С безалкогольною капелью
Мне ударяет в голову, как хмель.

Не водрузить ли несколько скворешен
С похвальной целью?
Не пострелять ли в цель?

Короче говоря, я безутешен.

2000

#ЭкпоЛи #СергейГандлевский

АНДРЕЙ ПОЛЯКОВ

ПЬЯНИЦА
Я вышел на улицу. Но ничего
не вышло навстречу. Звезды ли, собаки
ли я не увидел. Крыла своего
лишилась звезда. И, лишённая в драке
хвоста, подвывала собака в кустах
Слезилась ворона, тряслась мостовая
от холода. Мозг, помещённый в костях
движениям тела мешал, замерзая
Казалось, глаза не закроешь нигде
а в вечность войдёшь, помавая десницей
по этой застывшей и синей воде
вослед за звездою, собакой и птицей

#ЭкпоЛи #АндрейПоляков

ВАРЛАМ ШАЛАМОВ

* * *
Мои дворцы хрустальные,
Мои дороги дальние,
Лиловые снега...

Мои побаски вольные,
Мои стихи крамольные
И слезы – жемчуга.

Безлюдные, холодные
Урочища бесплодные,
Безвыходные льды,

Где людям среди лиственниц
Не поиск нужен истины,
А поиски еды,

Где мимо голых лиственниц
Молиться Богу истово
Безбожники идут.

Больные, бестолковые
С лопатами совковыми
Шеренгами встают...

Рядясь в плащи немаркие,
С немецкими овчарками
Гуляют пастухи.

Кружится заметь вьюжная,
И кажутся ненужными
Стихи..

#ЭкпоЛи #ВарламШаламов

ЯН САТУНОВСКИЙ

***
Вчера, опаздывая на работу,
я встретил женщину, ползавшую по льду,
и поднял её, а потом подумал: Ду-
рак, а вдруг она враг народа?

Вдруг! – а вдруг наоборот?
Вдруг она друг? Или, как сказать, обыватель?

Обыкновенная старуха на вате,
шут ее разберёт.

1939

#ЭкпоЛи #Ян_Сатуновский

У.Х. Оден (1907 - 1973)
W. H. Auden

Ода средневековым поэтам

Чосер, Лэнгленд, Дуглас, Данбар и все их братья
Анонимы, да как же вы умудрялись
Без водопровода с анестезией,
Каждодневно страшась ведьм и магов,

Прокаженных, наемников, инквизиторов
И костров их, стихи писать так весело,
Не корчась от пафоса, не фальшивя?
Длинно писали вы, но не пóшло,

Лихо, но без грязи слагали «флайтинги»,
Буйные, потешные, а наши пииты-то,
Средь полного обилия и довольства
Якобы изжившие суеверия, –

Даже в лучших стихах смурные иль сальные,
Медузой себялюбия окамененные.
Мы всё спрашиваем, но не знаю, возможно ли
Объяснить, почему же и стар, и млад наш век

Презирают. Не будь бездуховных машин его,
Впрочем, не жили б вы у меня на полке,
Под рукою, мой слух услаждая или
Вялую плоть смеша. Я сейчас охотно бы

Сочинял стишки во славу гремящего
Юного июня и древа иудина,
Да только не позволяет мне знание,
Что они у вас куда лучше вышли бы.

Джеффри Чосер (ок. 1340 – 1400), Уильям Лэнгленд (ок. 1332 – ок. 1386), Гэвин Дуглас (ок. 1476 – 1522), Уильям Данбар (1459 – 1520) – английские (первые два) и шотландские поэты позднего Средневековья.

«Флайтинг» (букв. «ссора», «перебранка») – жанр шотландской поэзии 15-16 вв., изображающий реальную или воображаемую словесную дуэль, участники которой обмениваются оскорблениями в стихотворной форме.

Ode to the Medieval Poets

Chaucer, Langland, Douglas, Dunbar, with all your
brother Anons, how on earth did you ever manage,
without anaesthetics or plumbing,
in daily peril from witches, warlocks,

lepers, The Holy Office, foreign mercenaries
burning as they came, to write so cheerfully,
with no grimaces of self-pathos?
Long-winded you could be but not vulgar,

bawdy but not grubby, your raucous flytings
sheer high-spirited fun, whereas our makers,
beset by every creature comfort,
immune, they believe, to all superstitions,

even at their best are so often morose or
kinky, petrified by their gorgon egos.
We all ask, but I doubt if anyone
can really say why all age-groups should find our

Age quite so repulsive. Without its heartless
engines, though, you could not tenant my book-shelves,
on hand to delect my ear and chuckle
my sad flesh: I would gladly just now be

turning out verses to applaud a thundery
jovial June when the judas-tree is in blossom,
but am forbidden by the knowledge
that you would have wrought them so much better.

АЛЕКСАНДР АРОНОВ

***
Досматривать кино не очень хочется.
И я не знаю, стану или нет.
Давно понятно, чем все это кончится,
И денег мне не жалко на билет.

А в зале нашем тесном стулья заняты.
Я сам себе шепчу из темноты:
— Сидят же люди, знают все что знаешь ты,
А раз они глядят, гляди и ты.

Отсюда ведь не выберешься, кроме как
Других толкая, близких – побольней.
Там про любовь прошло, теперь там хроника –
Немало любопытного и в ней.

Кто победит в Америке на выборах?
В хоккей кому взять кубок суждено?
Смотри кино, какое есть, сиди, дурак,
Второго не покажут все равно.

#АлександрАронов #ЭкпоЛи

ОЛЕГ ЧУХОНЦЕВ

***
Ночью проснётся и в стену глядит.
Дышит — не дышит. Как мёртвый лежит.

Каплет на кухне. На улице льёт.
Слышит — не слышит. День-ночь напролёт.

Лет перекачка. Утечка минут.
Стёрлась резьба? Или нервы сдают?

Слесаря вызвать. Врача пригласить.
Кран замотать. Анальгин проглотить.

Господи, сколько же можно терпеть?!
Думать — не думать? В обои глядеть?
Сколько взбешённым скрипеть лежаком?
С кем препираться? И помнить о ком?

Кто докопается? Врубель какой?
Камень на сердце? Перо под щекой?

Жизнь ли виной? Или сам виноват?
Только глаза жутковато блестят…

#ОлегЧухонцев #ЭкпоЛи

АЛЕКСАНДР КУШНЕР

***
Что делать с первым впечатленьем ?
Оно смущает и томит.
Оно граничит с удивленьем
И ни о чём не говорит.

Оно похоже на границу.
И всё как будто бы за ней
Трава иначе серебрится,
А клюква слаще и крупней.

Что делать с первым впечатленьем
В последующие часы ?
Оно проходит дуновеньем
Чужой печали и красы.

И повторится вряд ли снова,
И проживёт не много дней,
Но настоящего, второго,
Оно и ярче, и милей.

#АлександрКушнер #ЭкпоЛи

БОРИС ПЕЙГИН

***
Время пахнет первородной тиной,
Шоркает по коже травертином.
В глубине фисташково-зелёной
Шевелят губами ламантины,

Водоросли-стрелки объедая,
И мгновений стружка золотая
Оседает на песок солёный,
Тает, тает, тает, тает, тает.

Из Египта, мимо гарамантов,
Из Гвинеи, с мыса Ароматов
Ветер мчит в иные палестины
Облаков клокастые армады.

И под небом, сплавленным из гарта,
Под муссоном, с ноября до марта,
Май седой сидит в моей гостиной,
Заполняет контурные карты.

#БорисПейгин #ЭкпоЛи

💥Новость для любителей мистификаций

😉Поэт Фёдор Терентьев – выдумка

@U2City

КОНСТАНТИН КОМАРОВ

***
М.Л.
Всё начинается ab ovo,
а проще говоря — с нуля,
и от Еката до Тамбова
распластывается земля,

звенит, и горбится покато,
и неба впитывает грусть —
вся — от Тамбова до Еката,
заученного наизусть

и повторяемого мною,
как мантра тихая с утра
о том, что я тебя не стою,
тебя не стою ни хера…

Где не должно болеть — там больно,
а если больно, то без б,
и значит, найдено в Тамбове
потерянное в Екб.

Но знай и помни, золотая,
что только по твоей вине
здесь снег висит, как запятая,
казавшаяся точкой мне.

#КонстантинКомаров #ЭкпоЛи