Желаю вам сладкой жизни

Один из мотивов инфантильных фантазий о терапии - это помогать и спасать, получая за это от людей благодарность. Выглядящая благородно, подобная мотивация может расти из ожидания признания и любви, потребности быть нужным и значимым. Компенсируя тем самым нехватку собственной самоценности за счет зависимости других людей. Вроде как в профессии врача, который лечит, спасает жизни и имеет благодарных пациентов. Раз дело, которым я занимаюсь - помогать другим людям, то логично ждать ответной признательности и благодарности.

Для меня таким примером была мама - детский врач-невролог. Уж не знаю, сколько я взял этого у нее. Но я помню, как в детстве, бывая в ее кабинете, я наблюдал благодарных людей, чьих детей она вылечила от очень тяжелых заболеваний. Люди эти приносили подарки, обычно конфеты и алкоголь - то, что принято дарить в таких случаях. Некоторые из них помнили о том, что моя мама сделала для их ребенка очень долго, регулярно поздравляя с разными праздниками, на протяжении многих лет. Конфеты обычно доставались мне - я их с удовольствием съедал.

Даже тогда, будучи ребенком, не способный понять всей серьезности происходящего, я чувствовал значимость ее работы и профессиональной помощи. Очевидно, что в психотерапии с этим беда и все совсем не так, скорее, наоборот. Вместо признательности мы сталкиваемся с враждебностью, неуважением и безразличием. Коллег, пренебрегающих этикой, я в расчет не беру. Конфиденциальность, фрустрация, изоляция, вплоть до одиночества - весьма уединённая получается профессия.

Помню первые дни работы в отделении для алкоголезависимых, когда психолог вводила меня в курс дела. Рассказывая о специфике работы, она упомянула неблагодарный характер работы, учитывая категорию людей получающих помощь, отсутствие у них мотивации и прочие сложности, характерные для социальной сферы. Видя мое уныние, она рассказала об удачном случае, где ее работа имела смысл и хорошие итоги, а благодарные люди сделали подарок. Я не помню, что ей подарили, наверное, это были конфеты.

Об этих конфетах думал я, сидя в кабинете. Очевидно, что не сладкого мне хотелось, а желание быть признанным говорило во мне. А этот подарок в фантазиях моих становился неким признанием значимости меня и моей работы. Маму с ее пациентами вспоминал я, мечтая о своей полезности и ценности, подтверждением которых стал бы подарок, но никаких благодарных клиентов спустя год работы не было. Были только пьющие, стремящиеся избавиться от назойливого внимания социальных служб и их несчастные родственники.

Только спустя полтора года, я помню - это было под новый год, женщина, с которой мы разговаривали вечерами, когда в здании было уже пусто, неожиданно достала из сумки коробку с шоколадными конфетами и игристое вино. Сбылась моя мечта, наконец-то меня оценили желаемым мной образом! Видимо, что-то было для нее ценного в этих вечерних разговорах.

Желаю вам сладкой жизни, - я помню ее пожелание. И помню ее выцветшие, потухшие от страдания глаза, озарившиеся теплым светом благодарности.

Предпоследний сегодня у меня рабочий день. К концу лета решил я отправиться в отпуск, на целых две недели. Работы летом было меньше, я не выматывался до изнеможения. А раз так, то как будто и не было потребности в отдыхе. Но, во время поездки с сыном в москву я понял, что нуждаюсь в отдыхе. Хочу сменить свой привычный контекст и будничную рутину на что-то новое. Хочется душе моей спокойного пребывания наедине с собой - прислушаться к себе, без постороннего шума чужих жизней, лишней ответственности и необходимости отдавать свое время жизни пять дней в неделю. Хочется мне посетить места, где я не был целую жизнь и посмотреть взрослым взглядом на дорожки моего детства, не заросли ли тропы моей души, куда я хочу заглянуть и снова отправиться по когда-то хоженым дорожкам, в надежде отыскать себя и свое предназначение.

К работе я возвращаюсь 11 сентября и начинаю набор длительной психотерапевтической группы онлайн.

Гуляя по городу я собираю воспоминания, рождающиеся из каждого взгляда на дома, улицы и камни. Все здесь наполнено памятью, льющейся из города моего детства. Каждая скамейка, ограда и пейзаж сочатся воспоминаниями, поднимающимися из глубин прошлого.

Глядя в небо на снижающийся самолет я вспоминаю как смотрел на небо пятилетним ребенком, гадая, не на этом ли самолете летит мой папа. И счастливое утро, когда я забирался к нему кровать. Коврики у кровати - в памяти мгновенно рождается забытое воспоминание. Сколько радости вызвало это событие - покупка двух новых ковриков к каждой кровати в комнате, где мы спали с сестрой. Я помню, как долго ходил по ним с удовольствием. Мне кажется, я даже помню этот запах - нового трикотажа.

Каждое воспоминание - вещи, люди, ситуации, события из прошлого переживается мной в настоящем - что-то забытое, но наполненное эмоциями и жизнью, освобождающееся в моей душе покоем, восстанавливающее целостность души моей. Как будто, в этом смысл моего нахождения здесь. Сбора потерянного, рассыпанного по улицам детства, кусочков жизни, осколков отрочества и юности. Я собираю и вспоминаю забытый и полузабытый опыт, переживая его вновь через посещение мест и наблюдение вещей, которые были тогда. И я был тот, которого уже нет. Которого я пытаюсь разглядеть и поймать, но он неуловимо убегает от меня среди летних зеленых улиц - скрывается за горизонтом детская фигурка, которую я тщетно пытаюсь найти и догнать.

Невозвратно ушедшее детство, удивительным образом живущее во мне сейчас и моих чувствах: времени нет, оно не линейно. Разбиваются циферблаты и распадаются стрелки: внутри меня что-то собирается и пересобирается, каждым воспоминанием набирая форму целого, через оживление частей утерянной жизни, которая сейчас окрашивается светлыми тонами. Этот процесс дает чувство глубокого удовлетворения и я начинаю лучше понимать клиентов, которые стремятся вспомнить, кажущийся забытым и утраченным опыт детства - их желание вспомнить, чтобы собрать себя и свою жизнь, словно разбитое на куски зеркало.

О завершении, конечности и смерти

Грустно и радостно, когда заканчивается длительная работа и наши отношения завершаются - это переживается как утрата. Особенно, если речь идет о глубоких, искренних отношениях с историей. Но так уж это устроено: мы начинаем, зная, что расстанемся. Психотерапия может быть жизнеизменяющей, когда меняется мировоззрение, человек лучше осознает свою жизнь, начинает доверять себе, обретая внутреннюю свободу и делая подлинный выбор.

В руках я держу подарок - зримое выражение благодарности, мне спокойно, грустно и приятно. Выбор книги не случаен, некрополи - территория смерти и небытия, главная тема нашей работы. Как конечность присутствует в нашей жизни, в каких я с ней отношениях? Ведь, небытие является главной истиной бытия. Конечность присутствует в нашей жизни независимо от того закрываем ли мы на это глаза или пытаемся игнорировать. Я бы даже сказал, что конечность должна быть в нашей жизни. Иначе, изымая из существования смерть, мы обедняем себя и свою жизнь. Нельзя устранить смерть, не потеряв содержание жизни: избегание конца лишает бытие его полноты. В сущности, это выглядит как попытка изъять из жизненного процесса его неотъемлемую часть. Что ведет к поверхностному и бессмысленному существованию.

Каждая встреча заканчивается расставанием, как и каждое рождение заканчивается смертью. Экзистенциальное мышление не предполагает ни безопасности, ни дома для бездомных. Именно в обращении к ужасу собственной смерти бытие обретает подлинность. Это одна из основных причин, почему я предпочитаю вести терапевтические группы с датой конкретного начала и конца - через месяц я планирую начать длительную терапевтическую группу онлайн. Потому, что в конечном итоге, конфронтация со смертью несет для человека позитивное значение. Полная жизнь в настоящем возможна только сейчас - это то, что мы можем противопоставить небытию и смерти. Существование не может быть отложено на потом. Только смерть напоминает нам о важности жизни, побуждая к жизни сейчас, а не когда-нибудь тогда. Цитируя П. Тиллиха:

«Мы далеко не всегда осознаем неизбежность смерти, но если мы прошли через опыт неизбежности смерти, то мы по-иному воспринимаем нашу жизнь в целом».

В группе, через переживание ограниченности отпущенного времени жизни можно получить важный опыт пересмотра своих устоявшихся представлений о мире и собственной личности. Некоторые способы бытия должны умереть, чтобы уступить место новым. Жизнь - путешествие к смерти. Мы умираем, расставаясь с вещами, меняясь, в каждый момент своего существования мы соприкасаемся с небытием.

Единственная настоящая роскошь на земле - это роскошь человеческого общения.

Это цитата из автобиографической повести Антуана де Сент-Экзюпери "Планета людей". Будучи летчиком, Экзюпери часто рисковал жизнью в небе. Вдали от цивилизации писатель осознал, что человека определяют не вещи, а его связь с другими людьми, ответственность за них и духовная близость. Среди дикой природы, материальные вещи теряли свой смысл, а слово и взгляд другого человека становились спасением.

Во время чтения меня поразила история подвига А. Гийоме, чей почтовый рейс потерпел аварию в Андах. Он провёл пять дней среди ледников и сугробов, двигаясь на чистом упрямстве при сорокаградусном морозе. Когда хотелось лечь и сдаться, принимая безболезненную смерть от обморожения, он вспоминал о своей жене.

«Если я засну, — думал он, — жена решит, что я жив, решит, что я ещё иду; она верит в меня. И товарищи верят. Все они верят в меня. Я подлец, если остановлюсь».

Это понимание колоссальной ответственности перед любимыми людьми заставляло его подниматься, преодолевая невозможные для человека условия. Первыми его словами другу Экзюпери после спасения были: «Клянусь тебе, то, что я сделал, не сделает ни одно животное».

Так, благодаря человеческой связи и отношениям, невозможное стало возможным.

Отношения - это не просто часть жизни. Именно в них мы находим близость, опору, смысл и силы справляться с тем, с чем порой невозможно справиться в одиночку. И, пожалуй, одна из самых важных вещей в жизни - учиться быть в отношениях, беречь их и создавать ту связь, которая действительно поддерживает нас.

Невозможность строить отношения можно рассматривать как результат внутренней определенности, за которой стоит неумение встретиться с неопределенностью, которая неизбежно возникает при контакте с другим человеком.

Часто выход находится там, чего человек всеми силами избегал. Выйти из своей клетки, встретиться с неопределенностью лицом к лицу, пережить этот опыт. И перенести в свою жизнь.

Люди привыкли искать рост в достижениях, деньгах, статусе.

По моему опыту, самый значительный рост случается в присутствии другого человека. Это неочевидная мысль для многих, но в работе с клиентами я вижу это снова и снова.

В ситуации экзистенциального кризиса, горя и полного тупика разум говорит нам, что все кончено - здесь ничего нет. Но важно не поддаваться меланхолии и духовному параличу. Человек способен искать свет там, где логика его не видит. Не случайно в христианстве отчаяние является глубочайшим грехом и чревато потерей себя. А активный поиск света - это способ сохранить себя и свою личность в моменты, когда личный мир разваливается на куски. Только сам человек может принять это решение: остаться страдать в темноте или начать движение вперед.

Как писал С. Кьеркегор:

«Стремиться вперед - значит потерять покой, оставаться на месте - значит потерять себя».

Он не способен был к организации и порядку. В приоритете был кайф, причём сейчас и сразу.

Речь про музыканта Константина Ступина, чей образ жизни оказался с жизнью несовместимым. Нравится мне его творчество - насквозь живое и настоящее. Когда я углубился в детали биографии, то выяснилось, что Константин был совершенно не способен к организации и порядку - в приоритете был кайф, причем сейчас и сразу. Очевидно, что это место заполнили наркотики, со всеми вытекающими - тюрьмы, болезни и смерть. Так бы он и сгинул, никому неизвестным, местечковым музыкантом

Широкой публике же его творчество оказалось известно благодаря людям, которые видели в нём талант и верили в музыканта. Организовывали лечение, рехабы, записи, спонсировали деньгами, чтобы хватало на жизнь и не было повода для воровства. То есть, если бы не они, весь этот талант сгинул бы в безвестности.

Размышляя об этой несчастной судьбе, я думаю о том, что человек сам по себе, даже талантливый или гениальный, без участия и присутствия других значит не так уж много. Да и в принципе сложно представить человека в вакууме. Создавать и развивать себя человек может только в окружении других, с их помощью, их верой и их участием.

«Мы появляемся на свет для того, чтобы помочь друг другу пережить эту самую жизнь, в чем бы там ни был её смысл».

К. Воннегут

Тихий способ саморазрушения
Заметки из практики 📝

Одна из самых частых проблем, с которой люди приходят в терапию: человек закрывается, остаётся один на один с собой и постепенно теряет связь с миром.

Многие убеждены, что изоляция учит самодостаточности, что быть один на один с собой, не нуждаясь в других, это признак силы и зрелости. На практике: такая закрытость психику не укрепляет, а истощает её.

Уходя от тревоги, человек подавляет своё развитие, закрываясь в своей несвободе всё больше и больше. Другие люди становятся не нужны, падает интерес к себе и миру. В изоляции человеку кажется, что его проблемы уникальны и неповторимы.

Недостаток близких отношений не позволяет увидеть подобные трудности у других. Г. Ибсен описывал это так:

«Каждый запирает себя в бочку своего "я", отверстие в бочке заделывается пробкой своего "я" и приспосабливается к источнику своего "я"»

Если бы меня спросили, как справляться и находить в себе силы идти на контакт?

Я бы особенно отметил формат групповой терапии. В группе человек испытывает огромное облегчение, поняв, что его переживания не уникальны. Так, через контакт с другим человеком восстанавливается связь с миром, которая теряется при переживании тревоги. Поэтому, осознавание взаимосвязи между человеком и миром, в лице других, помогает преодолевать тревожность, оказывая глубокий терапевтический эффект.

В конце октября я сам начинаю такую группу. Длительную и в онлайн-формате. Совсем скоро расскажу подробнее про формат и как в неё попасть.

Не берите у бабушек конфеты.

Возвращался вечером домой, в своих мыслях, среди середины осени и октября, после рабочего дня. Коробка с пирожными была в руке, а в голове покой и созерцание. Ко мне обращается бабушка, скрюченная вдвое. Неприятная и постыдная мелькает мысль, что скрючило бабушку не от жизни праведной. Но это бабушка и бабушке надо помочь и я поступаю "правильно". Просит опереться об меня, чтобы я довел ее до парадной. Вот, ближайшей. Даю руку, преодолевая полусекундное отвращение. Я чувствую запах немытого тела и отстраняюсь. Опираясь на меня, она с трудом переставляет ноги: обе после операции, - говорит она.

Мучительно медленно мы доходим до ближайшей парадной. Бабушка объясняет, что живет еще дальше, но стесняется беспокоить меня. Нет, мне не трудно и я веду ее дальше. Раздумывая над тем, что бабушка меня, в сущности, только что обманула, но, понять ее можно... И я довожу бабушку до третей по счету парадной. Помогаю набрать код, перетаскивая через порог ногу, она ловким движением, говоря слова благодарности, предлагает мне конфету. Я, автоматически беру. И желаю ей всего доброго, уточняя, не надо ли провести ее через двор? Она отказывается и я остаюсь с конфетой в руках. При этом я думаю о том, что мысли мои об этой бабушке и чувства рядом с ней носили исключительно неприятный окрас - тревоги, неприязни и недоверия. И это надо услышать, принять, и учесть во внимание. Тем временем, я разворачиваю конфету, предвкушая вкусное завершение этой истории, к стыду моему, с неприятной мне бабушкой. Кладу конфету в рот, кусаю и выплевываю, на вкус она как пепел и горькая как пыль. Я с удовольствием отплевываюсь, понимая, что вот теперь все, теперь эта история почти закончилась.

Вечером, дома, я вспоминаю и рассказываю эту историю жене, звучит странно и жутко. Я заканчиваю на конфете и повисает пауза. А зачем ты взял конфету у незнакомой бабушки? - звучит вопрос. Я молчу, оказавшись маленьким ребенком, который взял конфету у незнакомой бабушки. Ведь, ты не знаешь, что это за конфета? На долю секунды сознание мое соприкасается с абсурдом бытия, я испытываю освобождающий ужас и хочу вам сказать: не берите у незнакомых бабушек конфеты.

Однажды персидский царь Ксеркс высек плетьми море и заклеймил стихию каленым железом как непокорного раба. Буря разрушила его переправу и помешала военной кампании. Такая нелепость, мы смеемся над детским поведением монарха.

Однако если вспомнить, сколько раз мы сами пытались высечь море, точнее, мир в лице моря, потому что нам казалось, что у мира есть по отношению к нам какие-то намерения, становится уже не так смешно.

У мира нет к нам никаких намерений, и это взрослая точка зрения. Всё вокруг не обязано подстраиваться под наши желания. Зато можно взять ответственность за свою жизнь, и вместе с ней приходит свобода.

Парадокс в том, что человек может хотеть отношений и одновременно бояться того, что в них придётся остаться.

Ведь отношения могут внести в нашу жизнь что-то постоянное. То, от чего уже не получится так легко отстраниться или сделать вид, что ничего не происходит.

Часто именно поэтому мы избегаем глубины. Когда-то там могло быть больно или небезопасно. А ещё глубина всегда связана с неопределённостью. На поверхности проще: там можно быть кем угодно и в любой момент уйти.

Но именно длительность отношений делает возможным нечто особенное. Когда мы снова и снова встречаемся с другими людьми, постепенно проявляется то, как мы привыкли сближаться, отдаляться, доверять, защищаться и справляться с близостью. Мы начинаем замечать то, что раньше происходило незаметно.

И тогда появляется возможность не только лучше понять себя, но и попробовать строить отношения иначе.

Я вижу в этом особую ценность длительной терапевтической группы. Это тоже отношения, в которых люди регулярно встречаются, остаются в контакте, узнают друг друга и постепенно обнаруживают привычные способы строить связь.

Именно здесь появляется возможность попробовать то, что раньше казалось непривычным или невозможным.

В конце октября я начинаю терапевтическую группу, посвящённую отношениям. Уже на днях расскажу о ней подробнее.

Размышляя о личном опыте групповой и индивидуальной психотерапии

Я понимаю, что несмотря на простую формулировку «разные формы психотерапии» думаю я об этом как о вещах совершенно отличных и кардинально разном опыте. И если индивидуальная психотерапия, которая у последнего терапевта длится уже 6+ лет, ассоциируется с чем-то привычным и размеренным, то опыт групповой работы кажется намного более непредсказуемым и вместе с тем живым. Жизнь там проходит интенсивно и насыщенно. Как ее неприятная, так и приятная сторона.

Я, например, помню как однажды на группе у меня актуализировалось сильное, болезненное чувство одиночества, какой-то внутренней покинутости и заброшенности, скрывающей много боли. Ходил я значит и страдал, причем буквально.

Да, это было пережито, осмысленно и как-то встроилось в мозаику моего бытия, сделав его более цельным. Но переживания эти были натурально мучительны. И в процессе не раз возникал вопрос, чего ради все это? Да, так бывает, что прежде чем станет хорошо, бывает плохо. Без одного не бывает другого. И вместе с тем, я помню глубокие моменты пронзительных переживаний и ощущения себя одним целым с миром в лице других; как в пространстве отношений рождались теплые чувства, а открытость души сопровождалась близостью, которая лечила, словно что-то прочищая и обновляя в моем переживании себя.

~~
Уже завтра опубликую анкету предзаписи в терапевтическую группу «Рост через отношения». Группа стартует 29 октября.

Вечером опубликую анкету предзаписи в терапевтическую группу. Остается 7 мест для участия.

Не пропустите :)