В рассуждениях клиентов, зацикленных на достижениях, эффективности и результативности, эта самая личная производительность начинает приравниваться к мере человеческого достоинства. Где польза - это единственный критерий, через который человек оценивается. Такое мерило собственной ценности получается, через количественную оценку своей деятельности.

В психотерапии это может принимать интересную форму: стремление стать счастливым, найти успокоение и вылечиться, как достижение и результат эффективной работы. Зачастую такая озабоченность результатами напоминает скорее компульсивные попытки измениться и стать лучше, нежели действительную готовность к изменениям. Дело в том, что для того, чтобы выросло нечто настоящее, требуется время.

И в личной терапии, и в групповой я всегда за длительный формат работы, тогда изменения происходят постепенно и устойчиво.

А если тянуть дверь в счастье на себя, как говорил Кьеркегор, а за ним Франкл, она лишь захлопывается сильнее.

Последняя возможность попасть в группу. Группа уже была набрана, но так сложилось, что освободилось 2 места.

7ми-месячная терапевтическая ОНЛАЙН-группа каждую субботу с 17:00 до 19:00 Мск. После этой субботы набор закрывается.

📌 Здесь была анкета:

(группа набрана, благодарю вас за доверие)

Опыт набора впервые получился весьма специфическим. Как в плане нагрузки, так и количества желающих, но потом передумавших. В последний день вообще поступило три заявки. Видимо, онлайн формат создает впечатление меньших обязательств. Несмотря на это, участники набраны.

Каждая группа совершенно непредсказуемое событие, я каждый раз в этом убеждаюсь. Как и в том, что собравшиеся люди оказываются здесь не случайно. Очень интересно, как развернется жизнь в группе на этот раз, а она, очевидно, будет. И это самое главное.

Когда мы начинаем проживать жизнь открыто и честно, тогда в ней появляется страсть, осмысленность и жизнь. Опыт этот можно перенести из группы в свою жизнь. Ведь, в психотерапии, как в жизни и наоборот.

Цель терапии состоит не в избавлении от страданий, а в восстановлении взаимоотношений с реальностью.

Д. Калшед

Иду по улице домой, шагая под дождем. Машина скорой помощи стоит и женщина выходит из парадной. Просит помощи: мужчину вынести. Зовет еще прохожих, двое юношей отказываются, еще один поднимается с нами на второй этаж: открытая квартира, врач ведет в комнату. Я обращаю внимание на тяжелые шторы, высокие потолки, картины в блестящих лаком рамах. Опрятно и чисто внутри, магниты на холодильнике из других стран, торшер, макраме на мебели из советской эпохи.

В комнате на полу мужчина, которого мы сейчас начнем выносить из собственной квартиры вперед ногами. Он лежит между кроватью и письменным столом. На стене красивые часы, из них в детстве вылезала кукушка. Все это место словно застыло во времени советских лет, когда я бывал в таких квартирах ребенком.

Ситуация настраивает ход мыслей на кладбищенский лад. И я начинаю думать о жизни этого человека. Вот так все время обставлял для комфорта предметами дорогими и изящными свои квадратные метры, а теперь чужие люди выносят тебя и вещи эти больше не пригодятся.

И что он все эти годы делал? Была ли эта жизнь наполнена событиями или событиями были новый год да день рождения, перемежающиеся покупкой вещей, мебели и поглощением пищи. Вопросы о судьбе этого человека, с которым мы случайно встретились возникают у меня в голове. Как он жил свою жизнь, о многом ли жалеет, достойная ли это жизнь была. Может ли этот человек смотреть себе в глаза? О нем думая, себя я спрашиваю про свою жизнь и к неутешительным прихожу ответам.

Не знаю, что с ним сейчас. Может быть вернулся домой, или его снова принесли другие люди. А может закончилась его жизнь между белых стен и простыней, рядом с незнакомыми людьми, в одиночестве.

Иллюзия понимания

Экзистенциальный терапевт не спешит принимать на веру то, что говорит клиент. В каком-то смысле он как идиот. Который не знает общепринятых вещей и уточняет, что именно имеет в виду человек, какой смысл вкладывает.

Дело в том, что привыкая оперировать различными самопонятностями - тем, что разумеется само собой, люди перестают замечать себя. И чем больше таких слепых пятен, тем глубже отрыв от подлинного существования.

Проблема в том, что нам якобы всегда ясно где мы, кто мы и что происходит. Но самопонятности не несут никакой информации о подлинном значении феномена или вещи как таковой и даже не проясняют, а скорее создают иллюзию понятности. Это успокаивает - хаос структурируется, неопределенности меньше и жизнь кажется понятнее. Но заботясь о себе, человеку надо периодически эти самопонятности вскрывать и подвергать сомнению.

В этом плане психотерапия помогает подняться над поверхностью очевидного. Сделать усилие и выглянуть в окно своей темницы. Пересмотреть привычные штампы мышления, за которыми часто прячутся настоящие проблемы.

Кстати, люди не склонные заниматься подобного рода рефлексией, наиболее часто становятся жертвами идеологии.

В продолжение предыдущего поста: я думаю про это говорил Эрнесто Спинелли, описывая задачи психотерапии и природу человеческого страдания.

«Задача терапевта не объяснять или интерпретировать опыт клиента, а помочь ему ‘раз-воплотиться’ (диссоциироваться) от своих фиксированных позиций, чтобы открыть новые возможности бытия в мире.»

«Страдание возникает не из самого события, а из захваченности единственным, ригидным смыслом, который человек этому событию приписывает.»

Вообще умереть в бою, в пути, под забором почетно. Умереть в своей постели постыдно. Эти взгляды на жизнь, которые я вычитываю у писателя напоминают мне о моей потенциально закончившейся истории жизни под забором. Сидя в номере я смотрел на улицу, привлеченный видом человека, лежащего в канаве. С уважением я смотрел на него, понимая и представляя те обстоятельства, которые его сюда привели. Смотрел и осознавал у себя внутри то, что могло меня положить аккурат рядом с ним.

Душа вроде как тянется к свету, как считают гуманисты. Моя же тянется к полусвету, а то и подвалу. Влекут меня низменные вещи, живущие в человеческой душе. Привлекает меня трагедия, эти вещи породившая. Влечет туда где льется кровь, а жизнь сжигается охапками, туда, где наиболее отчетливо ощущается биение бытия. Полыхают души и тела, но больше света и огня становится в темноте, в которой близкие по духу люди горят ярким светом.

Глубокая связь начинается с простого шага, на который нам часто не хватает смелости.

Мы часто скрываем то, что на самом деле чувствуем по отношению к людям. Даже близким друзьям и членам семьи, не говоря уже о людях достаточно посторонних. Некоторым не приходит даже в голову сама вероятность того, что такими вещами можно делиться. Например, сказать о своей обиде, радости или о том, что приятно находиться рядом. Я думаю хорошее начало может быть в том, чтобы осознавать свои истинные переживания.

В психотерапии зачастую обнаруживается, что клиенты не осознают свои уязвимые чувства, которые могут скрываться за злостью или агрессией. За обвинением и претензиями может быть обида, грусть, тоска - переживания, в которых мы чувствуем себя неуверенно по причине их и своей уязвимости в этот момент. Разделить свои переживания со значимым человеком, значит соприкоснуться достаточно близко друг с другом, приблизиться к другому. Момент, в котором есть интимность и уязвимость дает возможность близости, которой многим так не хватает, как лекарства от внутреннего одиночества и изоляции.

В конечном итоге мы хотим иметь связь и глубокие каналы общения со значимыми людьми в нашей жизни. Я думаю что психотерапия может стать подходящим пространством где можно пробовать себя в аутентичных и уязвимых формах общения. Узнавать себя и делиться этим пониманием, проявляя себя с человеком, который будет не судить и критиковать, а принимать вас таким, какой вы есть. Терапия предназначена для того, чтобы дать пространство для искреннего общения о своих чувствах с тем, кто обучен не только слушать, но и понимать вас - без осуждения. Очень важно уметь и учиться говорить о том, что вы на самом деле чувствуете.

Обычно потребительское отношение к миру выглядит как попытка попасть на все готовое. А те, кто пытаются получить готовое - пишут черновик жизни. И, в итоге, остаются одни.