Вчера Ян сделал мне подарок, чем очень обрадовал, а я задумался об отце. Всегда был сильно к нему привязан. Шутя, перед своими друзьями он называл меня хвостиком. С чем я смущенный, будучи маленьким мальчиком, про себя соглашался. Повзрослев, работая с дисфункциональными семьями, я обращал внимание, как дети тянутся к пьющим родителям. По принципу, чем дальше родитель, тем больше ребенок в нем нуждается. Так я привык объяснять свою привязанность к отцу.

Но, оказалось, что это не так. Или, не совсем так. Недавно я узнал, что он проводил со мной очень много времени, когда я был малышом: ухаживал, играл, гулял и заботился обо мне. Он очень меня любил. И я всегда это чувствовал. Поэтому, я так был к нему привязан. Сейчас, думая о нем, я ощущаю, появляющиеся в груди слезы, но это слезы облегчения. Как будто я возвращаю дорогой сердцу образ любящего отца. И то, что я всегда в глубине души знал, но не мог до конца поверить, оказалось правдой.

Если вы сказали "нет" и, тем самым, обидели кого-то - это не значит, что вы должны были согласиться.

Согласно экзистенциальному взгляду на жизненные сложности, мы постоянно сталкиваемся с данностями нашего существования. Смерть, свобода, ответственность, одиночество, отсутствие смысла и пр. Так же и в жизни группы мы имеем дело с этими экзистенциалами, которые раскрывает ход групповой работы.

Я очень отчетливо помню поначалу неприятное и давящее ощущение личной ответственности. Когда приходит понимание того, что поддержка со стороны других или опека, которую ждешь от ведущего, всегда имеет ограниченные пределы. Потому, что всегда есть то, что сделать для себя могу только я сам, если желаю изменения. И это только мой выбор, в котором я одинок.

Жизнь группы позволяет увидеть, что ответственными за нее должны быть сами участники, точно так же как за свою жизнь за пределами группы. В групповой терапии достаточно четко можно почувствовать, что, даже несмотря на близость отношений с другими, существует непреодолимое одиночество, которого нельзя избежать и которое имеет важное значение для человеческой жизни.

Осознание и понимание этих аспектов жизни дает участникам более широкий контекст решения их проблем и совершенствования личности.

В группе появились свободные места, если вы сомневались или откладывали решение, то в следующую субботу последняя возможность присоединиться. Потом группа закрывается.

В рассуждениях клиентов, зацикленных на достижениях, эффективности и результативности, эта самая личная производительность начинает приравниваться к мере человеческого достоинства. Где польза - это единственный критерий, через который человек оценивается. Такое мерило собственной ценности получается, через количественную оценку своей деятельности.

В психотерапии это может принимать интересную форму: стремление стать счастливым, найти успокоение и вылечиться, как достижение и результат эффективной работы. Зачастую такая озабоченность результатами напоминает скорее компульсивные попытки измениться и стать лучше, нежели действительную готовность к изменениям. Дело в том, что для того, чтобы выросло нечто настоящее, требуется время.

И в личной терапии, и в групповой я всегда за длительный формат работы, тогда изменения происходят постепенно и устойчиво.

А если тянуть дверь в счастье на себя, как говорил Кьеркегор, а за ним Франкл, она лишь захлопывается сильнее.

Последняя возможность попасть в группу. Группа уже была набрана, но так сложилось, что освободилось 2 места.

7ми-месячная терапевтическая ОНЛАЙН-группа каждую субботу с 17:00 до 19:00 Мск. После этой субботы набор закрывается.

📌 Здесь была анкета:

(группа набрана, благодарю вас за доверие)

Опыт набора впервые получился весьма специфическим. Как в плане нагрузки, так и количества желающих, но потом передумавших. В последний день вообще поступило три заявки. Видимо, онлайн формат создает впечатление меньших обязательств. Несмотря на это, участники набраны.

Каждая группа совершенно непредсказуемое событие, я каждый раз в этом убеждаюсь. Как и в том, что собравшиеся люди оказываются здесь не случайно. Очень интересно, как развернется жизнь в группе на этот раз, а она, очевидно, будет. И это самое главное.

Когда мы начинаем проживать жизнь открыто и честно, тогда в ней появляется страсть, осмысленность и жизнь. Опыт этот можно перенести из группы в свою жизнь. Ведь, в психотерапии, как в жизни и наоборот.

Цель терапии состоит не в избавлении от страданий, а в восстановлении взаимоотношений с реальностью.

Д. Калшед

Иду по улице домой, шагая под дождем. Машина скорой помощи стоит и женщина выходит из парадной. Просит помощи: мужчину вынести. Зовет еще прохожих, двое юношей отказываются, еще один поднимается с нами на второй этаж: открытая квартира, врач ведет в комнату. Я обращаю внимание на тяжелые шторы, высокие потолки, картины в блестящих лаком рамах. Опрятно и чисто внутри, магниты на холодильнике из других стран, торшер, макраме на мебели из советской эпохи.

В комнате на полу мужчина, которого мы сейчас начнем выносить из собственной квартиры вперед ногами. Он лежит между кроватью и письменным столом. На стене красивые часы, из них в детстве вылезала кукушка. Все это место словно застыло во времени советских лет, когда я бывал в таких квартирах ребенком.

Ситуация настраивает ход мыслей на кладбищенский лад. И я начинаю думать о жизни этого человека. Вот так все время обставлял для комфорта предметами дорогими и изящными свои квадратные метры, а теперь чужие люди выносят тебя и вещи эти больше не пригодятся.

И что он все эти годы делал? Была ли эта жизнь наполнена событиями или событиями были новый год да день рождения, перемежающиеся покупкой вещей, мебели и поглощением пищи. Вопросы о судьбе этого человека, с которым мы случайно встретились возникают у меня в голове. Как он жил свою жизнь, о многом ли жалеет, достойная ли это жизнь была. Может ли этот человек смотреть себе в глаза? О нем думая, себя я спрашиваю про свою жизнь и к неутешительным прихожу ответам.

Не знаю, что с ним сейчас. Может быть вернулся домой, или его снова принесли другие люди. А может закончилась его жизнь между белых стен и простыней, рядом с незнакомыми людьми, в одиночестве.

Иллюзия понимания

Экзистенциальный терапевт не спешит принимать на веру то, что говорит клиент. В каком-то смысле он как идиот. Который не знает общепринятых вещей и уточняет, что именно имеет в виду человек, какой смысл вкладывает.

Дело в том, что привыкая оперировать различными самопонятностями - тем, что разумеется само собой, люди перестают замечать себя. И чем больше таких слепых пятен, тем глубже отрыв от подлинного существования.

Проблема в том, что нам якобы всегда ясно где мы, кто мы и что происходит. Но самопонятности не несут никакой информации о подлинном значении феномена или вещи как таковой и даже не проясняют, а скорее создают иллюзию понятности. Это успокаивает - хаос структурируется, неопределенности меньше и жизнь кажется понятнее. Но заботясь о себе, человеку надо периодически эти самопонятности вскрывать и подвергать сомнению.

В этом плане психотерапия помогает подняться над поверхностью очевидного. Сделать усилие и выглянуть в окно своей темницы. Пересмотреть привычные штампы мышления, за которыми часто прячутся настоящие проблемы.

Кстати, люди не склонные заниматься подобного рода рефлексией, наиболее часто становятся жертвами идеологии.

В продолжение предыдущего поста: я думаю про это говорил Эрнесто Спинелли, описывая задачи психотерапии и природу человеческого страдания.

«Задача терапевта не объяснять или интерпретировать опыт клиента, а помочь ему ‘раз-воплотиться’ (диссоциироваться) от своих фиксированных позиций, чтобы открыть новые возможности бытия в мире.»

«Страдание возникает не из самого события, а из захваченности единственным, ригидным смыслом, который человек этому событию приписывает.»

Вообще умереть в бою, в пути, под забором почетно. Умереть в своей постели постыдно. Эти взгляды на жизнь, которые я вычитываю у писателя напоминают мне о моей потенциально закончившейся истории жизни под забором. Сидя в номере я смотрел на улицу, привлеченный видом человека, лежащего в канаве. С уважением я смотрел на него, понимая и представляя те обстоятельства, которые его сюда привели. Смотрел и осознавал у себя внутри то, что могло меня положить аккурат рядом с ним.

Душа вроде как тянется к свету, как считают гуманисты. Моя же тянется к полусвету, а то и подвалу. Влекут меня низменные вещи, живущие в человеческой душе. Привлекает меня трагедия, эти вещи породившая. Влечет туда где льется кровь, а жизнь сжигается охапками, туда, где наиболее отчетливо ощущается биение бытия. Полыхают души и тела, но больше света и огня становится в темноте, в которой близкие по духу люди горят ярким светом.