Почему выбрали быть психологом? Как пришли в профессию?

Продолжаю отвечать на вопросы, которые вы задаете в анкете.

Периодически слышу подобный вопрос - почему решил стать психологом?
Отвечая, выдавал не слишком для себя убедительный текст про девятый класс и намерение поступать на психологический факультет. А однажды я вспомнил, откуда зародилось это желание и интерес к психологии.

Лежа в палате душным летом, когда мне исполнилось десять лет, и не имея возможности нормально дойти до туалета, я читал «Вино из Одуванчиков» Р. Брэдбери, от которого лежать на больничных простынях становилось легче.

А после, включенные в сборник рассказы. Один из которых особенно впечатлил меня: «Рубашка с тестами Роршаха». Потом, в старших классах, вузе и аспирантуре я иногда вспоминал про него. Образ загадочного психиатра, исцеляющего людские души. Который я невольно примеривал на себя.

Исполнилась ли детская мечта?
И да, и нет.
Но кажется, это уже немало.

Я щедрый или жадный?

Как я отношусь к деньгам, пытался я себя понять, давно задаваясь этим вопросом. Так и не понял, находя аргументы как за, так и против. Ведь, могу тратить не глядя, не умею копить и вообще как будто бы легко отдаю. С другой стороны, в каких-то ситуациях расставаться с деньгами прямо ну очень не хочется. Остановился на том, что зависит это от контекста (универсальный ответ), моего настроения и пр.

Дело в том, что сейчас я осмысляю психику, а соответственно и себя через отношения. Недавно, в очередной раз задумавшись про деньги через призму отношений, неожиданно понял про себя и деньги. Понял-то я, точнее, про себя и других, а еще точнее, через отношения с другим понял самого себя. Деньги же здесь были лишь как олицетворение аспекта отношений. Думал я тогда о подарках, заметив, что суммы на подарки для разных людей я готов тратить разные.

То есть чем ближе мне человек и чем более он для меня значим в моем субъективном мире, тем меньше значения я придаю деньгам. В этом случае деньги становятся лишь средством выразить благодарность, вызвать положительные эмоции, да и просто порадовать человека. Соответственно, чем больше дистанции в наших отношениях и чем более нейтрально я к человеку отношусь, тем большую ценность деньги как таковые начинают в моем сознании приобретать.

Ответ, как это часто бывает в психотерапии, немного не тот и не из того места, где искали, кажущийся очевидным. Но вопрос и напряжение с ним связанное - отпадают.

Канал | Личные сообщения

Пялюсь в смартфон, листая короткие ролики, как кто-то ест, разговаривает, погибает - поток информационного мусора валится на меня. В комнате темно и тихо, свет экрана освещает мое унылое лицо. Делая усилие, отрываюсь от этого занятия, пытаясь понять, от чего я сейчас стараюсь отвлечься. И обнаруживаю отчаяние, собственную слабость, беспомощность. Ничего не могу поделать с собой. Со своей тоской и бессилием. Есть в этом некое фундаментальное состояние души, от которого я желаю укрыться. Ужасно пребывать в отчаянии, зная, что выхода из него не предвидится. Утром будет новый день - слабое утешение сейчас.

Мне хочется почитать, ведь книги всегда помогали, еще с детства, спасая от неприятной, жестокой реальности. Но начатый Берроуз не дает желаемого успокоения. И мои руки тянутся к философии, кто как не Кьеркегор: «Кто счастливейший, кроме несчастнейшего, и кто несчастнейший, как не счастливейший». Слова датского богослова проникают глубоко в сознание, подтверждая мои переживания: «Что такое жизнь, как не безумие, и вера, как не сумасшествие». Я хочу быть честным, мое стремление к смыслу не притворно, но собственная слабость мучительна. Ведет ли это к подлинности моей жизни, я не знаю, но хочу на это надеяться.

Очень хорошо помню то напряжение и страх, когда обычные вещи и слова в пространстве обретали совершенно особый смысл и значение.

Насколько болезненным было столкновение с данностями существования: одиночеством, свободой, ответственностью и конечностью. Нигде я не ощущал такой ценности уходящего времени, которое непрерывно убегало сквозь пальцы, вселяя тревогу и побуждая выбирать, выстраивая, таким образом, свою жизнь.

Самый важный опыт, который я приобрел тогда - я узнал, каким целительным может быть переживание близости с другим человеком. Когда появляется возможность соприкоснуться душами, разделить свою глубинную боль и получить человеческий отклик. Именно тогда внутри запустились те процессы, которые делают меня живым сейчас.

Этот ценный для меня опыт я прожил на моей самой первой группе, где я был в роли участника. До этого я несколько лет посещал личную терапию и все было относительно хорошо, но словно не происходило чего-то важного. Как будто, не хватало ключевого элемента. Потом картинка достроилась, а недостающим звеном оказались другие, живые люди.

Отсюда и мой профессиональный интерес к групповой работе. С 2019 года регулярно веду психотерапевтические группы. Что случится и получится в результате из работы группы я до конца не знаю. Каждый раз - это совершенно непредсказуемо. Ведь, приходящие люди очень разные. Какие сложатся в группе отношения и к чему это приведет - неизвестно. Главное, чтобы была жизнь. А как мы эту жизнь проживем, зависит только от нас. Да, в терапии, как и в жизни.

В последние 3 дня июня я планирую провести группу экзистенциального опыта. Три дня интенсивного проживания в рамках жизни группы. Приглашаю желающих принять участие и получить непростой, но ценный опыт.

Начиная с этого поста я решил начать набор участников. Вы можете отметиться первыми - в комментариях или написать мне лично.

@ayurm85

Периодически, заглядывая на психологические форумы, вижу топики, в которых люди доказывают несостоятельность психологов и бесполезность психотерапии. Приводятся примеры неудачной терапии. Выводятся логические построения, вроде сравнения терапии с другими услугами, когда клиент не получает результат, оплачивая услугу. И так далее. Критикуется идея ответственности, в том числе обвинения психологов в нежелании эту ответственность брать.

Раньше это вызывало отклик, сейчас - скорее, равнодушие. Я думаю правда в том, что единственный человек, которому нельзя помочь - это тот, кто обвиняет других. Достаточно просто и все встает на свои места. Но, опять же, проблема в том, что в терапию приходят люди, у которых с ответственностью проблемы.