Я думаю, что суть глубинной психотерапии в повышении осознанности. Как же это работает и помогает? Дело в том, что в процессе терапии растут возможности и степень осознавания. Клиент получает возможность не просто больше видеть, но и творчески включаться в процесс собственного развития. Осознавая себя: кто я такой? Кем являюсь? Свои ограничения и возможности. Таким образом, клиент включается в процесс изменений. Потому что нельзя быть осознанным и не меняться. В таком случае мотивация для изменений становится мощной и естественной, когда изменения происходят словно сами по себе, а человек может их даже не замечать. Об этом часто говорят клиенты, оглядываясь назад. И это совершенно отличается от попыток, когнитивно, рационально или логически в чем-то себя переубедить. Например, заставить себя заниматься английским в единственный выходной. Или начать уверенно вести себя с противоположным полом. Мыслительного усилия или принятого решения бывает совсем недостаточно, либо хватает ненадолго.

Чувства и эмоции ✨

Важно не то, что мы говорим, а как мы это говорим. В переживаемых нами событиях важен не сколько их факт, а то как нами это переживается, сам процесс. Здесь большой подсказкой могут быть эмоции и эмоциональное измерение, которое напрямую связано с нашей человеческой природой. В каком-то смысле - это то, что делает нас людьми.

Эмоции занимают если не центральную часть в психотерапии и жизни человека, то крайне важны - это большая часть нашего существования. на которую можно закрывать глаза, но это чревато последствиями. Избегание определенной эмоции подобно художнику, избегающего какого-либо цвета. А ведь нам важно видеть все цвета. Что характерно, отрицая это в себе, мы не замечаем в других людях. Например, человек подавляющий или вытесняющий злость, осуждает или считает это неприемлемым в других. Я часто задаю себе вопрос о том, насколько я открыт всей эмоциональной палитре?

Эмоции всегда имеют объект и на что-то направлены, что может облегчать нам ориентировку в собственной психике. Они напоминают нам, что ценно и важно и мы всегда можем ощутить это непосредственно. Из эмоций следует действие и наоборот. Мы являемся своими эмоциями. Их отрицание не приведет к исчезновению, чувства есть всегда. Скорее они начнут действовать на нас исподволь, приводя к непонятным и тяжелым состояниям, либо трудно логически объяснимым поступкам. Человек, который находится в контакте с самим собой и доверяет своим эмоциям может с мужеством пройти через очень серьезные испытания. Те же, кто находится в отрыве от себя и своих чувств, с трудом могут сориентироваться в том, что действительно важно.

Чувства как погода, которой не может не быть, но она постоянно меняется и хорошо бы одеваться по погоде и быть в курсе о том, светит ли солнце или идет дождь. В экзистенциальном смысле чувства и эмоции наш личный компас, так как они помогают нам сориентироваться, чтобы предпринять необходимые действия, совершить выбор и взять за это ответственность. Поэтому я вижу большую значимость этой части нашего существования в практике экзистенциальной терапии.

Психотерапия не подразумевает легкого выхода и решения трудностей, которые ставит перед нами жизнь. В этом есть парадокс, чем больше мы погружаемся в трудности, тем более полно мы живем, ощущая биение жизни. Об этом идеи Гуссерля, Кьеркегора, Хайдеггера и следующих за ними школ экзистенциальной философии и психотерапии. Погружение в трудности и дилеммы нашего существования - это неизбежная часть жизни. Когда же человек избегает напряжения, которое подразумевает наше существование, то он закрывается, а жизнь останавливает свое течение.

Невозможно жить только с целью получения максимального удовольствия, достижений, счастья и успеха. Это весьма инфантильная идея, не имеющая под собой реальных оснований. Не бывает только хорошо и не все желания могут сбыться. Нельзя изъять из жизни депривацию, боль, горе, фрустрацию, старение, неудачи и умирание. Сейчас это видно особенно отчетливо. Страдание естественная часть жизни. Ожидание того, что жизнь должна быть хорошей и легкой напоминает детское желание оказаться в магазине сладостей.

Встает вопрос, как принять жизнь, в которой есть трудности? Как быть с нечестностью и несправедливостью, с крушением надежд и ожиданий? Откуда мы решили, что все будет так, как нам хочется, в соответствии с нашим представлением о красоте, правде и счастье?

Вряд ли можно найти правду и свой смысл, скрываясь от жизни, в попытке избежать страдания. Но можно пытаться понять себя через свой опыт конфронтации с миром и данностями нашего бытия. Тогда отчаяние может трансформироваться во что-то ценное. А мы можем стать более устойчивыми, отвечая себе на вопросы, которые не содержат правильного ответа или выбора. В этом можно обрести мужество и решительность быть, не боясь пострадать. Что освобождает и дает более полное чувство себя и своего бытия. Быть открытым реальности , позволяя себе возможность быть затронутым, во всей ее сложности и противоречивости.

Пограничное расстройство личности. В терапевтической практике это сложная категория клиентов, с которыми бывает очень непросто эмоционально. В отношениях с ними появляется много сложных чувств и переживаний, что может приводить к значительным трудностям.

Что же свойственно таким людям?

🧩 Страх быть брошенным - клиент готов пойти на крайние меры, чтобы избежать реального или мнимого отвержения.

🧩 Склонность к нестабильным отношениям: отношений может быть много, они характеризуются яркостью и фрагментарностью.

🧩 Идеализация, обесценивание партнера.

🧩 Черно-белое мышление, в духе: правильно-неправильно, плохо-хорошо, категоричность без оттенков.

🧩 Быстрые изменения в самооценке и самоидентификации: нет постоянства в отношении себя. Это является следствием отсутствия ясного представления о себе, что проявляется и в отношениях.

🧩 С одной стороны, считает себя плохим, виноватым, с другой, присутствует склонность к самовозвышению.

🧩 Непостоянство в целях, ценностных ориентирах, которые могут варьироваться в зависимости отобстоятельств.

🧩 Импульсивность, склонность к рискованному поведению. Например, употребление психоактивных веществ, небезопасный секс, азартные игры, неожиданные поступки.

🧩 Склонность к самосаботажу, когда человек может рвать стабильные отношения, уходить с хорошей работы. Или из психотерапии.

🧩 Самоповреждающее поведение и суицидальные наклонности, парасуицид. Например, опасное вождение. Есть вероятность импульсивного суицида.

🧩 Резкие перепады настроения: яркие, гипертрофированные эмоции. Сложно бывает предугадать, в каком настроении он будет в следующий раз.

🧩 Ощущение внутренней пустоты, описываемое как чувство опустошенности.

🧩 Склонность к открытым проявлениям агрессии: слова, действия.

Все вышеописанное приводит к вполне реальным рискам и трудностям, которые возникают в терапевтических отношениях с такими клиентами. Думаю, что это предъявляет определенные требования к уровню подготовки и опыту специалиста для подобной работы.

Сказали мне, что эта дорога Меня приведёт к океану смерти, И я с полпути повернула вспять. С тех пор все тянутся предо мною Кривые, глухие окольные тропы…

Стихотворение японской поэтессы Ёсано Акико "Трусость". О чем оно? Про выбор, который мы делаем и совершать который избегаем. Про последствия нерешительности, трудности выбора и душевные муки. Сделки, компромиссы с самим собой и собственной совестью могут привести к скитаниям по глухим дорожкам своей души. Что не может не отразиться на жизни внешней, облике человека и отношениях с другими.

Как это связано со Стругацкими? Дело в том, что Аркадий Стругацкий достаточно известный переводчик с японского и любил вставлять переводы в литературное творчество. В повести "За миллиард лет до конца света" звучит это стихотворение, иллюстрируя тот практически невозможный выбор, который вынуждены делать герои произведения. Выбор перед скучной, обыденной жизнью, покорностью и собственной совестью. Между смертью физической и смертью духовной. Тема выбора часто слышится в произведениях Стругацких, а в этой повести звучит особенно сильно. Человек, зная что обречен выбирает то, что считает верным и правильным, непрерывно, мучительно перерастая самого себя, выбирая свободу и собственную человеческую природу.

Многие люди не способны выбирать в тяжелых условиях, избегая свободы и выбора, что создает много проблем. Приводя к мукам и угрызениям совести, которую надо как-то заглушить через вранье самому себе, прибегая к самообману. Нечестность лишает человека спонтанности: словно появляется второе дно, такой дополнительный ценз или фильтр, когда надо тщательно подбирать слова для людей и самого себя, чтобы соблюсти условия сделки с самим собой: и нашим и вашим. Между тем, что близко, удобно, легко и просто, и тем, к чему тянутся мысли и сердце. Мне кажется, что это заметно по некоторым личностям, вещающим из телевизора. Изменившим себе, в обмен на конъюнктуру, комфорт, безопасность и материальные блага. Бегающие глаза, обтекаемые формулировки и нечистая совесть.

Нельзя отступать или предавать себя. Но речь о трудном выборе и свободе, которую можно получить только приложив максимум усилий. А у каждого выбора есть свои последствия. Вроде возможности смотреть на себя в зеркало, не отворачиваясь или же кривых окольных троп собственной души.

Сомнительная помощь при тревожных расстройствах.

При тревожных расстройствах, например, навязчивостях, когнитивно-поведенческая терапия явно помогает своей конкретностью и понятностью для клиента. В самой структуре КПТ много определенности и конкретики. Как в диагностике, так и процессе: техники, протоколы, домашние задание и разнообразные объяснения того, что с человеком происходит. Это успокаивает клиента само по себе, так как появляется ощущение контроля и определенность. Но, большой недостаток здесь в том, что у человека не меняется отношение к неопределенности, являющейся источником симптоматики, которая привела за помощью.

При ПА, навязчивостях и других тревожных расстройствах большое значение имеет отношение клиента к неопределенности. Например, после первого приступа ПА появляется страх, так как человеку непонятно, что с ним происходит. Обычные страхи - умереть, сойти с ума, потерять сознание в публичном месте. Все это связано с неопределенностью. Часто тревожные клиенты склонны к контролю и для них крайне важна определенность.

Что может быть сомнительной помощью в данном случае?

🧩 Уделение большого внимания практикам релаксации. Потому что это побуждает избегать беспокойства, вместо того, чтобы учиться быть с ним. Клиенту важно научиться принимать и переносить тревогу, вместо того, чтобы сбегать от нее.

🧩 Большой акцент на когнитивных техниках, в ущерб экспозиции. Например, когнитивной реструктуризации, когда терапевт учит клиента заменять тревожные мысли другими, чтобы справиться с негативным состоянием. Проблема в том, что подобная форма самоуспокоения может тоже стать навязчивой. Клиенту же необходимо научиться с неопределенностью быть.

🧩 Оценка содержания навязчивостей и тревожных мыслей. Терапевт может пытаться переубедить клиента, апеллируя к реальности, здравому смыслу или объективности. Как-то доказать или логически показать клиенту, чтобы тот стал меньше бояться или беспокоиться, с целью снизить напряжение. Это больше похоже на непрофессионализм.

🧩 Конфронтация и давление, когда терапевт настойчиво предлагает делать то, что неудобно или то, к чему клиент пока еще не готов. Подобное поведение касается этических аспектов и также вызывает вопросы о профессионализме.

Я думаю, что намного более уместно обратить внимание на неопределенность. Как принимать неопределенность, быть с ней, с чем-то неконтролируемым в своей жизни. Найти возможность смириться с признанием неизбежности факта наличия неопределенности. Попробовать принимать тревогу как таковую, как часть человеческого существования. Для кого-то это более долгий и сложный путь. На мой взгляд, он менее понятный, но более интересный, где есть реальная возможность стать ближе к себе.

Хочется дополнить мысль. Борьба человека, описанная в повести против слепой, тупой силы, не знающей ни чести, ни достоинства мучительна и фактически бесперспективна. Подтекст и аналогии здесь выпирают наружу. Прообраз Мироздания, эту силу олицетворявшего родился после посещения одним из авторов КГБ. Аллюзии становятся очевидными: совершенно реальный и жестокий прототип в контексте которого авторы старались быть беспощадными реалистами к себе и всей этой выдуманной ситуации, разворачивающейся на страницах повести. Выход был, как и в реальности, только один - через потерю, полную или частичную, уважения к самому себе. «А если у тебя хватит пороху быть самим собой (как писал Д. Апдайк), то расплачиваться за тебя будут другие».

Кто за что отвечает в психотерапии

Распределение ответственности в терапии принципиально важный вопрос. Особенно, в экзистенциальном подходе. Психотерапия может быть успешна лишь в том случае, если обе стороны вкладываются в терапевтический процесс. Я стараюсь делать на этом акцент в самом начале работы, так как у многих есть ожидание, что успех зависит от усилий и знаний терапевта. А роль клиента пассивная, как принимающего помощь. Такой взгляд явно не про совместный вклад, да и ответственность делится не в процентах. Оба участника и клиент, и терапевт несут ответственность на все 100%, но каждый отвечает за свое.

Где же ответственность клиента, а где терапевта?

- Клиент отвечает за содержательную и тематическую сторону психотерапии, то есть приносит темы и материал для обсуждения. Если клиент не знает о чем говорить, то терапевт не знает и подавно. Чему мы посвятим этот час является заботой клиента. Конечно же и терапевт принимает участие в определенной степени, но последнее слово всегда остается за клиентом, который регулирует темы и содержание разговора. В этом ответственность клиента и это надо дать понять.

- Психотерапевт занимается организацией терапевтического процесса. В какой-то мере от него зависит, что будет происходить с темой которую клиент будет приносить. Ответственность терапевта в том, какие интервенции он будет применять, какие навыки у него есть, а также тактические и стратегические решения. Можно сказать, что терапевт отвечает за способ работы.

Таким образом, получается что оба принимают участие в терапевтическом процессе и тогда происходит совместная работа. В этом контексте часто встает вопрос оплаты - за что платит клиент и платит ли он за результат? Об этом в следующем посте. Может у вас есть свой взгляд на распределение ответственности в психотерапии? Поделитесь в комментариях, мне было бы интересно.

Вопрос оплаты в психотерапии

Вопрос денег весьма тонкий в психотерапии, да и не только. Речь здесь не о деньгах как таковых, а о том, что они олицетворяют в конкретном случае. Вопрос стоимости услуги обычно интересует каждого клиента, в той или иной степени. А соглашение о стоимости важнейший аспект психотерапевтического контракта. Хорошо, когда оценка терапевтом своей работы и финансовые возможности клиента находятся в соответствии. Каждый устанавливает цену сам и я считаю, что специалист должен иметь основания для заявленной стоимости. Почему цена такая, а не иная и был способен это объяснить, как себе, так и другим.

То, что часто вызывает споры и дискуссии - за что же все-таки платит клиент? Некоторые люди любят сравнивать психотерапию с услугами стоматологов, водопроводчиков и маникюром. Имея в виду, что клиент платит за результат. Но это заблуждение. Некоторые коллеги поддерживают это мнение, кто-то даже гарантирует результат, отдельные личности предлагают возврат денег при отсутствии результата. Но на мой взгляд, это весьма искаженное представление о своих возможностях, компетенциях и зоне ответственности.

Клиент платит однозначно не за результат, так как мы заранее не можем знать и гарантировать, что у нас получится. Будет ли результат и будет ли он соответствовать ожиданиям клиента. По той простой причине, что это не зависит только от терапевта. Профессиональные компетенции, профессиональный рост, вложенные усилия, потраченное время - все это стоит денег. Если кратко - это то, за что клиент платит.

Регулярно приходят предложения стать участником какого-нибудь марафона. В роли спикера или эксперта. Как и многим коллегам, я думаю. Так много в последнее время развелось учителей, экспертов, разнообразных коучей и прочих наставников. Причем все чему-то учат. Многие знают как надо жить и что делать. Для счастья, например или чтобы найти пару, или заработать деньги. Видимо на это есть спрос, раз такое предложение. Людям надо, чтобы им кто-то объяснил как надо жить, словно эти алгоритмы или шаблоны правильной, счастливой жизни уже существуют. Да и цели с критериями этого самого счастья какие-то подозрительно схожие и универсальные, как будто случилась некая уравниловка, обезличившая потребителя.

Здесь я даже обобщаю очевидно недалекие вещи, вроде марафонов желаний и каких-то образовательных курсов, с научным обоснованием, типа как устроена психика или психофизиология эмоций. На мой взгляд эта тенденция примерно об одном и том же. Люди настолько оторваны от себя, что нужен кто-то, кто объяснит, как с собой обращаться, куда идти, о чем думать, какие совершать действия. Будь то позитивное мышление, рисование целей с их визуализацией, чтение аффирмаций перед зеркалом или научные объяснения об устройстве психики, сознания и деятельности головного мозга. Представления о самом себе, которые человек получает на основе слов дяди/тети из ютюба, эзотерических концепций и даже науки о психике, не являются его действительной сущностью. За разнообразными объяснительными концепциями легко забыть, потерять самого себя. Более того, они могут замещать подлинную реальность человека, создавая конфликт. Внутренний раскол ведет к психическим нарушениям, а подобное расщепление может стать патологическим, порождая разнообразные трудности.

Желание, чтобы мне рассказали о моем устройстве себя, дали инструкцию по тому, как обращаться с самим собой - весьма инфантильно и как любой инфантилизм ведет к нехорошим последствиям. Конечно, проще смотреть в рот другому человеку, который будто бы знает как надо и должно, но это совершенная незрелость в полном отказе от своего поиска. Тем более, в вопросах касающихся собственной жизни. Поэтому я очень приветствую, когда в кабинете начинают звучать вопросы, касающиеся непосредственно бытия клиента. Кто я, какой я? Чего я хочу на самом деле? Какую жизнь я живу и что это за жизнь? Думаю, что в этом месте появляется реальная возможность по-настоящему познакомиться с собой.

В современном обществе принято ориентироваться на достижения и результаты. Это подразумевает культурный аспект - конкурентность и соревновательность, присущая современному человеку. Неоднократно замечал, как люди стремятся мерить другого по его достижениям или результатам: «по результату посмотрим», «об этом надо судить по результату» и пр.

Но дело в том, что результат мы получаем в последнюю очередь. А если я хочу сделать что-то важное, то лучше мне обратить свое внимание на начало. Если бы люди, собирающиеся действовать, хотели бы судить себя по тому, что получится, вряд ли бы они что-то начали. Кьеркегор описывает героя, как узнающего исход, когда все уже закончилось. И героем он становится не благодаря этому, а тому, что начал. «Ибо не то, что случается со мной, делает меня великим, но только то, что я сам делаю, и не было еще на свете человека, который полагал бы, что кто-нибудь может стать великим, выиграв в лотерею».

Я думаю, что не стоит унижать себя смесью высокомерия и ничтожества пытаясь дать оценку своему существованию только через достижения социально приемлемого характера. В этом можно разглядеть черты того, что принято называть прокрастинацией, когда человек склонный оценивать себя через результативность, которая находится в непонятном будущем, не может из этого будущего добраться в настоящее, в котором ничего не происходит, так как он не может начать действовать. По причине того, что судит себя по результату, являющегося итогом действий, который неизвестен в настоящем. Узнать об итоге можно в конце, что не имеет отношения к тому, что происходит сейчас. Сейчас же можно только начать.

Слушать и слышать

Слушание один из самых важных базовых терапевтических навыков. Умение, которое необходимо и актуально всегда. Все люди имеют потребность в общении, хотят делиться важным и желают быть услышанными. А качество общения напрямую зависит от готовности и способности слышать друг друга. В исследовании об эффективности психотерапии для разных клиентов был вопрос о том, что сделало терапию успешной? На первых двух местах стояли: возможность говорить для другого, делиться; когда другой слушает так, что чувствуешь себя услышанным.

Казалось бы, с одной стороны просто, но очень значимо. Речь даже не о том, чтобы просто слышать слова и содержание, но быть полностью включенным в пространство разговора, как способ бытия с другим. Что требует значительных усилий, концентрации, фокуса внимания и установки сознания терапевта.

Что мешает услышать?

🧩 Когда у терапевта в голове есть жесткие схемы о том, как должно быть. Например, план сессии, структурированное интервью или представления о том, как должна протекать психотерапия.

🧩 Заранее сформированное представление или мнение о человеке. Которое может принимать вид диагноза, гипотез или просто предвзятого взгляда. Говоря проще, кто ищет, тот найдет и можно не заметить, как разговор станет сбором и подгоном фактов под предположения терапевта. Например, о том, что у клиента ПРЛ или ГТР, ОКР и т.д.

🧩 Когда психолог сильно тревожится и больше озабочен тем, чтобы справиться со своей тревогой, вместо того, чтобы услышать человека рядом. Тревогу может провоцировать желание помочь, приводящее к дисбалансу ответственности. Желание контролировать происходящее через стремление иметь гипотезы, темы для разговора с клиентом - это следствие неспособности терапевта выдерживать неопределенность и т.д.

🧩 Когда слова клиента сильно задевают, цепляют терапевта. Что вызывает нежелание слушать или слышать, сопротивление или конфронтацию с тем, что озвучивает клиент. Речь может идти о полярных ценностях, границах приемлемого для терапевта или о схожем травматическом опыте.

🧩 Что-то в проявлениях клиента. Например, когда человек говорлив, многословен или много и нудно жалуется. Что приводит к трудностям восприятия в виде скуки и сонливости. Казалось бы, человек демонстрирует боль и страдание, но сострадания не появляется.

Настолько ли просто слушать другого так, чтобы он чувствовал себя услышанным? Думаю, что это кажущаяся простота.

В продолжение про веру и доверие😌

Чрезвычайно важные феномены, без них эффективная психотерапия маловероятна. Если клиент не верит, что что-то получится, вряд ли что-то получится. Если терапевт не верит, то как он поможет клиенту. То же самое можно сказать и про доверие: о каких терапевтических отношениях может идти речь, если участники процесса друг другу не доверяют. Некоторые коллеги любят заявлять о научном подходе и доказательной психотерапии. Это конечно замечательно, но как измерить веру 📐📏 которая играет очень большую роль во всей этой истории. А это совсем не про науку. Вера интересна тем, что не требует слов, утверждений или убеждений. Она просто является силой, не нуждающейся в напоминаниях. И речь здесь не столько про веру религиозную. Например, Эрнесто Спинелли определяет веру, как самый важный для успешной психотерапии фактор.

Если клиент мало кому верит и доверяет, то терапия будет трудной, причем для обоих и легко может оборваться. Потому что изменения, которые появляются будут всегда недостаточными. Недоверие клиента будет их обесценивать. А из маленьких частей не сложится чего-то большого и видимого. По аналогии с верой религиозной: важно видеть и верить маленьким знакам, чем ждать чуда. Тогда и чудеса становятся возможными, которые в терапии происходят исключительно благодаря вере. И наоборот, если есть вера, то даже незначительные и медленные изменения замечаются и принимаются. А вдохновляют даже небольшие сдвиги. Именно из этого будут складываться серьезные и заметные изменения.

Скорость терапевтических изменений

Неприятный вопрос для психоаналитика, который пациент ему с самого начала ставит, как долго продолжится лечение. Сколько вам нужно времени, чтобы избавить меня от моего страдания? Отвечаешь как Эзоп в басне путешественнику, спрашивающему о длине дороги, предложением «иди» и объясняешь этот ответ тем, что нужно знать шаг путешественника, прежде чем высчитать длительность его путешествия. Таким ответом выходишь из первого затруднительного положения; но сравнение это не вполне верно, потому что невротик легко может менять темп своей работы и временами делать очень маленькие успехи. На самом деле едва ли возможно дать ответ на вопрос о предполагаемой длительности лечения.

Фрейд З. О введении в лечение.

Глядя на практику, бывает трудно предсказать длительность работы, кроме очень общих, интуитивных предположений, которые могут быть ошибочны. Одни клиенты добиваются прекрасных результатов за месяцы работы, а кому-то нужны годы терапии. У одних цели более амбициозны, чем у других. Люди приходят с очень разными трудностями. Кто-то заканчивает курс в том состоянии, в котором иной его начинает. У многих цели психотерапии весьма специфические и приходится ограничивать объем изменений. А еще есть влияние различных житейских обстоятельств. Состояние одних клиентов улучшается очень постепенно и неявно, на протяжении психотерапии. У кого-то же это может происходить резко и неожиданно, причем на фоне отсутствия сколько-нибудь заметного прогресса. Сами терапевтические изменения могут порождать новые трудности и вопросы, обогащая жизнь человека, но и вместе с тем усложняя.

Воюющее го­сударство позволяет себе совершать насилие, которое обесчестило бы отдельного человека. Отдельный представитель народа может в этой войне с ужасом констатировать то, что уже иной раз бросалось ему в гла­за и в мирное время: государство запретило индивиду совершать несправедливость не потому, что оно хочет ее упразднить, а потому, что хочет ее монополизировать, словно соль и табак. Государство требует от своих граждан крайнего послушания и самопожертвования, но при этом объявляет их недееспособными посредством чрезмерного утаивания и цензуры сообщений и выра­жения мнения. Оно безбоязненно сознается в своем корыстолюбии и стремле­нии к власти, которые отдельный человек должен затем одобрить из чувства патриотизма.

Болезненное разочарование из-за некуль­турного поведения наших сограждан на этой войне неправомерно. Оно основывалось на иллюзии, которой мы поддались. На самом деле они опустились не так глубоко, как мы опасаемся, поскольку они и не поднялись так высоко, как мы про них думали. Сейчас это выглядит так, что все нравственные приобретения исчезли, когда остались только самые при­митивные, самые древние и самые грубые душевные установки.

З. Фрейд, 1915

Нарушения профессиональной этики

Психотерапевтические отношения разворачиваются в рамках, которые и делают эти отношения особыми. Речь про границы, защищающие терапевта и клиента, да и сам терапевтический процесс. Поэтому границы - это очень важно. Пространства терапевта и клиенты должны быть разделены - границами.

Грубое нарушение границ терапевтом - непрофессиональное поведение.

🧩Использование своей власти в личных целях. Для эксплуатации клиента в материальном, социальном, сексуальном аспекте. Терапевт заботится о своих потребностях больше, чем о клиенте. Например, задерживает в терапии, подчеркивая ее важность и необходимость. Или реализует свое желание услышать про свой вклад в изменения клиента, тем самым лечится за счет клиента. Сексуальное использование клиента вообще можно назвать профессиональным преступлением. К сожалению, подобные истории встречаются чаще, чем хотелось бы.

🧩Провоцирование клиента физическим контактом. Например, регулярные объятия и прикосновения - это не значит, что обниматься нельзя. В конце длительной терапии клиенты могут попросить обняться и ничего страшного в этом нет.

🧩Запрет на двойные отношения. Нельзя начинать психотерапевтические отношения с человеком, с которым отношения уже есть. В том числе и с близкими, друзьями своих клиентов. Мне кажется, каждый в своей практике сталкивался с чем-то подобным, вынося свой собственный опыт о целесообразности этого правила. Объяснение очень простое и разумное. Это ограничивает свободу терапевта, так как может встать вопрос о конфиденциальности информации. Например, один сказал что-то про другого и терапевт остается с этим знанием, связанный конфиденциальностью. Поэтому не стоит смотреть социальные сети клиентов, которые содержат личную информацию и вообще избегать получение информации о клиентах со стороны. Однажды ко мне обратилась близкая подруга клиентки, которая уже была в терапии. Узнал я про это не сразу. А узнав, предложил им самостоятельно договориться о том, чтобы посещал кто-то один.

На самом деле, вопросы этики и границ не столь просты и однозначны. В практике этические дилеммы могут возникать самого разнообразного характера. А вы сталкивались с чем-то подобным, будучи клиентом или терапевтом?

Психотерапевтические и близкие отношения: в чем разница?

Психотерапевтические отношения - это такой специфический вариант близких межличностных отношений. Почему они так важны? Потому что это основной фактор успешной терапии. Главным в процессе терапии являются отнюдь не трудности клиента, а качество терапевтических отношений. Только в контексте терапевтических отношений есть возможность что-то делать с клиентскими трудностями. Кстати, поэтому важно уделять внимание контакту и доверию в начале работы, а не пытаться срочно помочь.

Специфика психотерапевтических отношений

🧩Это отношения по контракту, который заключается в начале сотрудничества. Контракт подразумевает условия работы и границы в отношениях клиента и терапевта. В каком-то смысле уже контракт делает эти отношения особыми.

🧩Заранее известно, что эти отношения конечны. Мы начинаем, зная, что закончим. Потеря точки завершения лишает терапевтический процесс энергии, попадая в пространство между дружбой и терапией.

🧩Открытость, которую требуют близкие отношения. Но отличие в том, что клиент и терапевт открыты по-разному. Если клиент рассказывает о себе и своей жизни, то открытость терапевта касается только того, что происходит в терапевтическом процессе.

🧩Искренность, предполагающая честность и правду в общении. В жизни такой правдивости нет, вряд ли кто-то бывает честен в отношениях на 100%. Я исхожу из того, что не бывает целебной лжи. Важно быть правдивым, порой, важнее чем быть приятным. И я ожидаю честности от собеседника, принимая на веру то, что он мне сообщает. Не моя работа проверять искренность клиента. Клиенту важно посмотреть на себя со стороны, глазами человека, который не заинтересован понравиться или угодить. Не говорить неправды - это самое важное.

🧩Чувства - в терапевтических отношениях особое внимание уделяется эмоциональной сфере, как клиента, так и терапевта. В близких отношениях не говорят все время о чувствах, хотя некоторые клиенты пытаются перенести этот нюанс в свои отношения. Не думаю, что это хорошая идея. В близких отношениях близость можно проявить другими способами. Как и в жизни, именно чувства поддерживают жизнеспособность терапии.

🧩Напряжение в отношениях, которое необходимо для терапевтических изменений. Когда все приятно и комфортно - это больше напоминает дружбу, а не психотерапию. В жизни много страдания, которым делятся клиенты, поднимается тяжелый и болезненный опыт. Неопределенность, присущая терапевтическому пространству, неприятная правда, взгляд другого. Все это способствует напряжению. Если в терапевтических отношениях присутствует напряжение - это признак того, что все в порядке.

И в заключение, я думаю, что близкие отношения важнее любой терапии. Психотерапевтические отношения здесь как частный случай, когда близких отношений недостаточно. Или когда их нет.

Есть такой расхожий взгляд на терапию и работу психолога, что это тот, кто задает правильные, глубокие вопросы. Это верно лишь отчасти. Если чрезмерно опираться на вопросы, можно забыть, что терапия - это разговор двух людей, в котором вопросы не являются главной частью. Диалог, а не допрос. Если вопросов много или терапевт общается исключительно через их задавание, то это рушит естественность процесса. Кстати, начинающее коллеги часто переживают, что вопросы кончатся и будет нечего спросить. Но в живом разговоре люди разговаривают, а не обмениваются вопросами.

Я думаю, что вопросы прерывают внутренний процесс клиента. Это бывает заметно, например, когда человек говорит, а я хочу что-то уточнить - задаю вопрос. Клиент отвечает и на этом все. Какая-то нить внутри, согласно которой он вел повествование словно обрывается. Конечно, можно вернуться, продолжить и т.д. Но как будто это уже что-то не то. Это заметно по изменившемуся тону, мимике, взгляду. Получается, что я только что прервал важную внутреннюю работу, которой человек занимался, руководствуясь своим желанием что-то прояснить для себя.

Как и во всем важно умеренность, так и с вопросами. Чем их меньше, тем лучше. Я как-то делился и снова предложу - коллегам. Попробуйте провести сессию, не задавая вопросов вообще. Можно сделать весьма интересные открытия😉