Незнание и экзистенциальная терапия

Что же такое экзистенциальная терапия, могут спрашивать клиенты. Вопрос, подразумевающий разные ответы, т.к. существует разное количество вариантов экзистенциальной терапии. Даже, в рамках определенной модели есть что-то личное, привносимое каждым автором. Поэтому, правильного ответа не существует. Вспоминая Спинелли, не так уж важно, что такое экзистенциальная терапия, намного важнее то, как быть экзистенциальным терапевтом конкретно мне самому: каким я являюсь, определяя себя таким образом, свое бытие, в чем проявляется моя позиция? Все это неизбежно связано с личностью и терапевтическим мировоззрением, системой внутренних установок. Самая принципиальная установка, лежащая под моими попытками помочь - это незнание.

В работе я стараюсь помогать исходя не из знания, а из стремления понять, почувствовать, как быть с другим, чтобы это было для него терапевтично. Фокус внимания я стараюсь держать не на том, что надо делать, а как создавать отношения, чтобы они были помогающими. Это про способ бытия с другим, а не делание с ним чего-либо. Понятное дело, что мы не выбираем делать или быть - все это уже есть, но я могу выбирать, на чем ставить акцент.

Традиционная модель терапии связана с установкой на делании, то есть помогать, значит делать что-то для другого. Сначала диагностика, чтобы понять с чем делать и объяснением, т.к. от этого зависят способы помощи. По сути, такой поиск и назначение психологических таблеток, соответствующий ожиданиям, с которыми обычно приходят клиенты. Это преобладающая, медицинская модель терапии, которая не подразумевает совместного исследования, основывающаяся на некоем знании, предполагающем близость к истине и экспертность специалиста.

Такое мировоззрение подразумевает привычку опираться на знание. Но совместный поиск, который предлагает экзистенциальный подход подразумевает незнание терапевта - это одна из базовых установок моего мировоззрения, обрекающая меня (да и клиента, прости господи) на неопределенность: а если не найдем? Что тут скажешь, остается только пробовать, психотерапия - это проба, ведь я не могу давать гарантий, дающие же, скорее врут, либо пребывают в самообмане и бог его знает, что лучше.

Если терапевт специалист и эксперт, то определенно это человек знающий, чего ожидает его клиент. И как тут скажешь клиенту, что я “не знаю”. Это порождает озабоченность достаточностью своих знаний, а работает ли терапия, а действительно ли я помогаю и пр. Все эти вопросы и сомнения, на мой взгляд, связаны с медицинской моделью терапии, которая глубоко противоречит позиции экзистенциального терапевта.

В своей работе я стараюсь быть ближе к человеку, а не своей экспертности. Для меня вопрос помощи другому состоит не в делании, а в понимании, которое является не результатом, а процессом - быть в понимающем отношении к человеку. Чтобы действительно понять другого, мне приходится быть в незнании, оставляя свои представления. Это попытка понять, как это для меня то, что для него. Таким образом мы продвигаемся к большей ясности.

Тем самым, клиент начинает лучше понимать себя, двигаясь к большей осознанности. Чем больше ясности внутри, тем меньше неопределенности и тревожности. Чем меньше тревожности, тем меньше симптомов. Чем больше понимания себя, тем больше возможностей для подлинного бытия. Чем в большем соответствии с собой я живу, тем больше удовлетворенности жизнью, осмысленности, наполненности и гармонии.

В этом и состоит большая часть ответа на вопрос, что значит быть экзистенциальным терапевтом - быть феноменологическим, пытаясь понять опыт другого.

Взаимосвязанность

Последний пост, который я писал на тему того, что значит быть экзистенциальным терапевтом, был про незнание. Как один из принципов или установка (моего) сознания, часть мировоззрения: как я думаю, мыслю, живу и вижу. Все эти установки, если их дифференцировать связаны между собой, вытекают и перетекают одна в другую. Каждую из них можно раскрыть подробнее.

Например, один из ключевых принципов - это взаимосвязанность, кстати, наиболее глубокая теоретическая концепция на этот счет есть у Э. Спинелли. Можно сказать, что принцип взаимосвязанности - это сердцевина экзистенциально-феноменологического мировоззрения. Попросту говоря: все со всем связано. Такая древняя истина, имеющая практическое приложение к психотерапии: никто не может быть понят сам по себе, а только в контексте.

Собственное реальное переживание связи внутреннего и внешнего у меня было несколько лет назад на летней учебной сессии в HEPI. Шла терапевтическая группа, как водится, все это было тяжело, напряженно и тревожно, как это водится на группах экзистенциального опыта - кто был, тот знает) В процессе групповой работы я отчетливо столкнулся с тяжелым ощущением собственного одиночества. Как будто в моей душе, в моем внутреннем мире, где-то глубоко было пространство с наглухо забитыми дверями и окнами, нехоженое и пустующее, скрытое, но сейчас становящееся явным и вызывающее боль.

Начался обед - перерыв на 1.5 часа и я пошел прогуляться давно знакомым маршрутом. Мимо старой больницы, построенной еще до февральской революции, затем по тихой аллее, переходящей в мост через канал, церковный сад, а потом староневский проспект. Так я делал большой круг и возвращался домой. но в этот раз все пошло совсем иначе. Погруженный в свои мысли и переживания, вызванные группой, я прошел мимо больницы и не заметил, как изменился вокруг пейзаж.Улица была безлюдная и тихая. Ярко светило солнце, а асфальт был горячий. За поворотом показалась прачечная, такие я видел в глубоком детстве, словно попал в прошлое.

А дальше возвышалось здание из красного, почерневшего от времени кирпича. Обнесенное по всему периметру забором с колючей проволокой. Проходная была закрыта, ворота на замке, но вдоль забора вела тропинка, по которой я вышел на задний двор. Это был пустырь с непонятными сооружениями, похожими на снаряды для дрессировки собак. Но подойдя ближе я разглядел, что выглядели они как муляжи или макеты, ветхие и старые. Как будто кто-то пытался создать видимость площадки для дрессировки собак.

Странное чувство нереальности происходящего охватило меня. Совершенно незнакомое место в давно знакомом маршруте. Странное здание с вышками и колючей проволокой, еще эта фальшивая площадка непонятного назначения. Словно из хорошо знакомой реальности я выпал в иное пространство, застывшее в безвременье солнечного марева. Черно-красный кирпич, солнце в зените, проросшие травой плиты под ногами и тишина вокруг. Жутко, зыбко и непонятно стало мне, а ноги понесли обратно.

Рациональный взгляд на происходящее был вполне понятен и в силу своей скучности задвинут на задний план. Я же пытался идти за внутренним переживанием происходящего, не пытаясь спрятаться за объективность. Осмысливая случившееся, я подумал, что вовне я как будто бы встретился с тем, что было у меня внутри. Зона внутреннего одиночества, которую я разглядел внутри себя на группе, каким-то непостижимым образом оказалась снаружи в виде мрачного здания. То, что было снаружи и внутри слилось и переплелось, сознание поплыло. На краткое мгновение я испытал почти мистическое переживание взаимосвязанности себя и мира, потеряв ту грань, где заканчивается одно и начинается другое. В эти мгновения не было времени и пространства, направления и ориентации. Я машинально переставлял ноги, а границы плыли и растворялись, в соприкосновении с тем общим основанием, частью которого мы все являемся. Я был собой и я был частью ткани мира, я был отдельным, и я был частью. И общим, и неповторимым.

С рациональной точки зрения объективности все просто и понятно. Попал туда, где раньше не бывал, что тут переживать, было и было.

С субъективной же точки зрения все намного интереснее. Направленность и интенция моего сознания окрасили реальность таким специфическим образом, вызвав глубокое переживание одной из экзистенциальных данностей существования. Создавая смысл, который я извлек сам у себя и мира про отдельность и часть общего.

У М. Мерло-Понти есть красивая метафора, отражающая принцип взаимосвязанности. Сознание является как бы складкой мира, как если бы кто-то взял кусок ткани и сделал в ней ямку. Получается, что наше сознание/самость - это всего лишь кратковременный кармашек в ткани мира. У этого кармана есть свое собственное пространство, но при этом он сам является частью ткани мира. А после смерти складка разглаживается.

Глядя на психотерапию через призму взаимосвязанности, получаем основной принцип экзистенциально-феноменологического мышления. Мы всегда больше, чем в отношениях с другими, у нас всех есть что-то общее Процессуальность жизни отражает неделимую целостность человека и мира. Мир и я всегда, нераздельно находятся друг в друге и поняты быть могут только через друг друга. Поэтому, в терапии, для понимания клиента я стараюсь рассматривать жизнь человека, как целостность его отношений с миром. Только через понимание его мира становится возможным понять другого. Это единство устраняет дихотомию внутреннего и внешнего, давая большие возможности для более глубокого понимания себя. Разделение условно, а внутреннее и внешнее неотделимы друг от друга, являясь разными аспектами нашего существования.

Для психотерапевтической практики это значит, что нельзя понять клиента отдельно от его жизненного контекста. В экзистенциальной парадигме я стараюсь понять другого, связывая историю его жизни со способами бытия. Как он так живет, создавая свою жизнь, проблемы и возможности. Например, изменения, когда клиент меняется - меняются другие, но только в том случае, если он действительно изменился. Потому, что если изменение было настоящим, то у других, по сути, нет выбора. Поэтому, если другие не меняются, то может клиент только думает, что изменился? Ведь, меняться можно и не в лучшую сторону.

В психотерапии жизненные трудности рассматриваются только в контексте и неотделимы от него. И это специфический фокус, характерный для экзистенциальной терапии. Что является более широким взглядом на человека, а не только фиксация на психологическом.

Криво выложенное в инсте видео про частоту встреч с психологом оставлю здесь в полноценном виде.

Частота встреч с психологом обычно составляет один раз в неделю. Что позволяет не отдалиться от прошлой сессии, облегчает содержательное соединение встреч, подразумевая время для самостоятельной работы клиента. Стабильное и регулярное посещение чрезвычайно важны для непрерывности терапевтического процесса.

На мой взгляд нежелательны более редкие и частые встречи. Частота не равна эффективности, как может показаться на первый взгляд и терапия совсем не обязательно пойдет от этого быстрее. Для изменений требуется время и это не зависит от частоты встреч. Да и часть терапевтического материала может теряться. Исключение составляют кризисы, необходимость контроля состояния, суицид и пр.

Порой, клиенты хотят ходить реже, обычно из-за финансов. И с этим приходится соглашаться, но очень важно говорить о последствиях такого выбора. В терапевтической работе появляется фрагментарность, на сессиях много времени занимает то, что произошло. Страдает непрерывность и интенсивность терапии, соответственно, требуется больше времени.

В идеале, тот же день, то же время - важно постоянство. Психоаналитики придерживаются сеттинга весьма жестко и это совсем не пустая выдумка. Но не всегда получается этому следовать. Поэтому, выбирая частоту встреч, стоит учитывать и понимать, что вы выбираете.