Недоверие

Недоверчивые люди часто склонны объяснять свой собственный выбор не доверять некими объективными обстоятельствами. Мироустройством, что иначе в современном обществе и мире нельзя. Людской природой и естественным для человека эгоизмом, что у всех свои цели, желания и потребности, которые удовлетворяются за счет друг друга. Подтверждениями из личного опыта, когда обманывали и предавали. На мой взгляд, в этом есть только часть правды, другая же часть выпадает. Как минимум, это говорит о способе человека в отношениях быть. И такой способ внушает беспокойство

Проблема в том, что недоверчивые люди обычно не способны раскрываться в отношениях, слабо тестируют реальность, тем самым лишая себя возможности получить ценную обратную связь. Это, кстати, бывает весьма заметно на терапевтических группах. Более того, отсутствие доверия в отношениях делает их дальнейшее развитие невозможным. Когда нет взаимности, другой перестает открываться, а затем прекращает отношения. Игра в одни ворота не может продолжаться постоянно.

Частенько, такие вещи, вырастающие из недоверия, как страх самораскрытия, боязнь отвержения, избегание близости, склонность к контролю и стыд, идут рука об руку, побуждая человека создавать ложный образ себя. Для того, чтобы транслировать его вовне, обманывая тем самым себя и других. Подобная ложная самопрезентация сводит на нет глубокий контакт, которого они в глубине души могут страстно желать. Из-за риска утратить то расположение, которое они получили, благодаря созданному впечатлению, пусть и ложному. Таким образом, подобная «работа» очень серьезно уменьшает шансы на то, чтобы быть искренне принятыми и услышанными другими людьми. Порождая тоску по близости и страдание из-за ее отсутствия, которые очень легко могут превратиться в озлобленность и ненависть к миру и людям.

Но дело не в мире и людях. Поиск виноватых ведет только в тупик, а ответственность лежит не вовне, а только внутри.

Как же я люблю этот диалог. Ну и мой любимый сериал!

Самообман в экзистенциальной психотерапии

В терапии, как процессе самоисследования, какие-то вещи становятся явными, когда неосознаваемые процессы перестают быть таковыми. В целом, мне кажется, что лучше все-таки себя знать, чем не знать. Но это не универсальный принцип, в каких-то случаях это может причинять боль, да и психологические защиты существуют не просто так.

Неосознаваемое в психике, как бессознательные явления - это открытие Фрейда о той части опыта, про которую человек не имеет понимания или не имеет с ней контакта. В экзистенциальной терапии такие понятия как подсознание или бессознательное не используются. «Отцы-основатели» М. Босс и М. Хайдеггер не используют этих слов, выкинув их из своих концепций. Но Сартром было введено понятие «самообмана», с которым связываются те аспекты нашего опыта, которые в аналитической терапии называются неосознаваемое.

Самообман понимается как неаутентичный способ существования. Который случается, когда мы отрицаем, что нечто не является истинным, когда оно таковым является. И наоборот: думаем, что это истина, а это не так. Например, противоречивое поведение, когда думается одно, а делается другое. Мы знаем себя только частично, руководствуясь мотивами, которых не знаем. То есть, языком Сартра, человек часто впадает в самообман. Пряча, через механизм вытеснения нежелательный материал, мы тем не менее, оказываемся под воздействием спрятанного. С точки зрения Сартра, самообман - это постоянный процесс, в котором находится человек касательно самого себя.

Интересно, что с точки зрения самообмана я скрываю истину от самого себя. Здесь нет двойственности обманщика и обманутого, так как самообман предполагает единство одного сознания, воздействующего на само себя. Поэтому, как обманщик я должен знать правду, чтобы скрыть ее от себя достаточно тщательно - так появляется пространство для самообмана. Когда ничто не происходит в полной ясности: все мимолетно, двусмысленно и амбивалентно. Видимая реальность искажается, принимается только одна сторона, а другая как бы не замечается, когда что-то происходит как бы само собой. Быть в самообмане, значит находиться в состоянии игры, неизбежной для человека, так как трудно встретиться со свободой и принять ответственность за выбор.

Мы все честны лишь частично и предпочитаем чего-то не замечать: так нам удобнее жить. Это нормально, потому что человек не способен переносить полную правду о себе и своем существовании, которая вызывает тревогу и ужас. Мне кажется, что полной правды о себе не узнать и стоит учиться с этим жить. А как терапевту мне стоит смириться с тем, что правдой является то, что считает таковым клиент.

У меня травма

Психологическая травма, психотравма, травма - понятие, возникшее в рамках теории посттравматического расстройства. Один из наиболее заезженных специальных терминов, перешедший из области кризисной психологии в психологию популярную и просто бытовое общение. Как правило, травма связана с угрожающим для жизни человека, либо хроническим тяжелым опытом, например, насилием. Есть нюанс, что травмой является субъективное переживание человеком тяжелого опыта, а не само событие. Но, как правило, все же это касается действительно разрушительных и опасных событий, а не просто неприятного опыта, связанного с обидой или несбывшимися ожиданиями.

Есть ряд признаков, который может указывать на наличие травматического опыта, вроде хронической бессонницы, частых ночных кошмаров, внезапных пробуждений, парализующего страха, сверхбдительности, навязчивых мыслей и воспоминаний, социальной изоляции, мучительных повторяющихся образов и ощущений, повторного переживания события, неврологических изменений, связанных с тяжелым опытом. Отсутствие подобной симптоматики говорит о том, что вряд ли у вас есть психологическая травма.

🧩Все мы испытываем боль, но не у всех есть психологическая травма.
🧩Боль и травма не являются синонимами.
🧩Быть под влиянием прошлого не значит иметь травматический опыт.
🧩Травма - это очень специфическое повреждение психики, а не универсальный опыт
🧩ПТСР - это не просто популярная аббревиатура, а тяжелое психическое состояние, весьма ограничивающее жизнь.

Конечно, ваша боль важна, независимо от природы - травматического или какого-то иного характера. Но стоит помнить о том, что это специальный термин, описывающий весьма непростой опыт людей, страдающих от (к)ПТСР. Интересны ваши мысли😌

Конечность и время

Сегодня внезапно освободилась масса времени, ну как масса, из 5 запланированных на сегодня сессий аж три не случится по разным причинам. Думая о том, как заполнить появившееся время, решил сходить на тренировку и порассуждать вслух о данностях, а конкретно про конечность и время, которые в данном случае для меня даже синонимичны. Мне кажется, что фокусировка внимания на конечности может очень оживить наше существование. По крайней мере, в рамках одного дня, сегодня, сейчас.

Р. Кочюнас часто упоминает буддийскую медитативную практику, суть которой в фокусировке внимания только на одной мысли, что сегодня я умру. Подобный взгляд дает возможность весьма иначе увидеть сегодняшний день и себя в нем, таким образом мы удерживаем фокус внимания на времени и неизбежной конечности. Подразумевается вопрос: что я делаю со своим временем? Не вообще, а конкретно сегодня и прямо сейчас. Как я распоряжаюсь тем, что непрерывно сокращается, чего становится все меньше?

Схожие вещи происходят и в терапии, если клиент регулярно откладывает что-то. Как правило, речь идет о жизни оставляемой на потом. Лично для меня эта тема весьма тревожная: чем я заполняю свое время? Конфликт между бытием и небытием создает тревогу, которую я очень отчетливо ощущаю сегодня, когда освободилось время, которое я обычно заполняю работой. Разговор и мысли о конечности подразумевают не смерть. На самом деле, говоря о смерти, мы говорим о жизни и для жизни.

Новые возможности обычно вызывают импульс отказаться, ведь для того, чтобы произошло нечто новое, надо отказаться от чего-то старого, для чего нам надо приоткрыть дверь в небытие. Прямо сейчас я испытываю вину, которую связываю с потенциально возможной, но не проживаемой жизнью. Мне кажется, что я виноват перед самим собой за то, что не реализую то, на что способен, упуская возможности и потенциал. Очень надеюсь на то, что этого не случившегося и не прожитого, не будет становиться все больше. Потому что меня пугает количество той жизни, которую уже не прожить и которая может стать тяжелым для меня грузом. Наверное, это и есть экзистенциальная вина, от которой мне никак не отвертеться.

Вина за нереализованные возможности - то, что я мог, но не сделал. Говоря шире, экзистенциальная вина - это вина за не прожитую жизнь. На то она и экзистенциальная, что является данностью, присущей человеческому существованию, с которой ничего не сделаешь. Но, мы можем что-то делать с тем, что есть, с нашей настоящей жизнью. И в этом есть побуждающая сила, подталкивающая к тому, чтобы все-таки двигаться в направлении желаемого - той жизни, которую я хотел бы жить и быть тем человеком, каким я желал бы себя видеть.

Бывает, что в психотерапии звучит много страха смерти, если у клиента много не прожитой жизни. Когда страх смерти трансформируется в страх жизни. Мне бывает важно понять и помочь понять клиенту, как человек чувствует себя, проживая свою жизнь и каким образом он ее проживает. Занимается ли он тем, чем действительно хочет заниматься или просто высиживает обязательное время, растрачивая себя на нелюбимое дело? Не боится ли он идти на риск, чтобы попытаться что-то изменить в своей жизни? Ищет ли он что-то свое или вынужден проживать нечто не свое и навязанное извне - социально желаемое, приемлемое? Складываются ли отношения так, как хочется человеку или он просто не решается что-то сделать, выбирая пассивную позицию.

Все неиспользованные возможности создают вакуум, который заполняется разнообразными страхами и симптомами. А вакуум этот состоит из той жизни, которая могла бы быть, но не случилась. Несостоявшаяся жизнь может давить так сильно, что оборачивается страхом смерти, который проявляется в виде страха жизни. Ведь вопрос смерти больше связан с жизнью.

Мысли после группы

Смысл жизни скрыт в самой жизни. Смысл в том, чтобы быть живым. Другое дело, что ощущение жизненности и наполненности бытия дает как раз таки смысл. Так просто и очевидно казалось бы, но одновременно, так недоступно и неявно. Что побуждает панически искать смысл в достижениях и экстенсивном развитии, как будто жизнь находится где-то вовне.

Какое отношение это имеет к терапевтической группе? Мне кажется, что участие в жизни группы интенсифицирует внутреннюю жизнь человека, обостряя психические процессы, усиливая эмоциональные переживания и делая столкновение с данностями существования более отчетливым. То есть, буквально оживляет человека, делая его более живым. И не всегда это бывает приятно - быть живым.

Замечаю, как последние дни меняется эмоциональное состояние: от радости и спокойствия до сжимающего сердце страха и мучительной тревоги. Я не понимаю, в связи с чем это происходит. Разум пытается объяснить, найти причины и следствия, начиная от таинственных процессов биохимии внутри моего тела, раскачивающих самочувствие, до попыток связать состояние с внешними событиями, вроде прошедших выборов, под влиянием которых я нахожусь. И, конечно, бесконечный процесс рефлексии: безуспешных усилий психологизировать, осмыслить то, что творится у меня внутри. Во всем этом я начинаю закапываться и вязнуть, а понимание ускользает все дальше.

Сейчас, шагая по мостовой, я думаю о том, что объяснения лишь уводят меня в сторону от себя, а внутренняя жизнь, представленная неприятными эмоциями заслуживает быть принятой такой, какой она сейчас для меня является, не пытаясь редуцировать до разъяснительных конструкций то, что оказывается чем-то большим. Наверное, я бы сравнил это с погодой, контролировать которую не в моей власти. Серость сменяется солнцем, дождь в моей душе заканчивается, облака плывут, не останавливая свое движение, чувства перетекают друг в друга, а холод становится теплом. И это все про жизнь.

Про самообман и честность в терапевтических отношениях

Всем нам свойственно представлять себя в лучшем свете. И далеко не всегда это соответствует правде, хуже, когда это становится самообманом. Иллюзиями, в которых можно пребывать достаточно долго. В терапии бывает заметно, как клиенты, рассказывая о своей жизни, создают весьма удобную историю, в которой выглядят весьма неплохо. Но дело в том, что такой приятный на себя взгляд может закрывать важные аспекты существования человека. Например, последствия поступков, выборов и поведения.

Поэтому, на мой взгляд, не стоит торопиться соглашаться со всем, что транслирует клиент. Да и вообще, всегда соглашающийся человек не выглядит искренним, пускай и кажется удобным. Я стараюсь показывать свою готовность быть честным, хоть и не всегда это бывает приятно для меня и человека напротив. На мой взгляд, когда такая возможность есть в терапевтических отношениях - это указывает на их зрелость. Что, несмотря на нашу разность, мы смогли создать пространство, где есть место искренности.

Конечно, расставание с иллюзиями бывает болезненным и неприятным, вызывая закономерное сопротивление, но здорово, когда терапевтический альянс дает возможность мне помочь увидеть человеку, как он сопротивляется, не желая посмотреть на неприятную правду и соприкоснуться с реальностью. Что позволяет клиенту увидеть свою жизнь шире и лучше понять себя. Порой, чтобы клиент мог воспринимать это как помощь, а не обвинения или нападки, требуется достаточно много времени.

Мне вспоминается случай, когда ушло 2+ года работы для построения таких доверительных отношений, в которых постоянно спорящий, обвиняющий всех и вся клиент смог услышать и увидеть насколько поверхностный такого рода контакт. Что правота, которую он вечно доказывал, на самом деле является весьма пустой затеей, лишающей его близких отношений, в которых он нуждался, но не желал этого признавать.

Конечно, для подобной конфронтации требуются хорошие терапевтические отношения. И мне бывает весьма непросто решиться сказать человеку нечто такое, что может причинить ему боль. К тому же, это бывает рискованно, можно схлопотать в ответ, услышать обвинение в предательстве или непонимании, которое может быть вполне правдивым. Например, если привыкший рядиться в одежды жертвы человек вдруг слышит о своей роли и ответственности. Здесь важно не перестараться в поисках истины, ведь чего ради нужна правда, когда сказанное разрывает ткань отношений.

И опять вспоминается давняя история, когда клиентка, с которой мы работали больше года, а наш терапевтический альянс я расценивал как весьма прочный, прервала терапию из-за того, что я назвал вещи своими именами. Наверное, я тогда чего-то недоглядел, переоценив ее способность выдержать мою правду о ней и ее поступках.

Была ли это ошибка? Наверное, иногда я думаю об этом так. А можно посмотреть иначе. Я не могу брать на себя ответственность за другого, ведь в отношениях мы присутствуем вместе, и выстраиваем отношения мы тоже вместе. При всем желании я не могу проделать за клиента необходимую работу. Это его часть работы - прилагать усилия для того, чтобы быть с другим, которым является терапевт. Мы все другие друг для друга, а наша разность - это то, на чем отношения выстраиваются, но отнюдь не на схожести. Это тоже важный опыт, который можно вынести из терапии и перенести в жизнь - быть с инаковостью другого.

Я люблю природу, мне нравится ощущать с ней взаимосвязь, мне нравится небо и деревья, земля и вода, я люблю лес и звезды. Но еще больше я люблю описание деревьев и неба - в стихах и прозе. Я люблю переживание, которое дают страницы книг - намного больше, чем сами вещи, я люблю, как эти вещи представлены в моем сознании. Отдаляюсь ли я в этом от реальности, уходя в подполье своего разума, имея дело лишь с тенью мира, маячащего на задворках моего восприятия. Или в этом и есть суть вещей, до которой иначе дотянуться никак невозможно, кроме как через погружение в себя. Где эта реальность? Внутри, вовне, а может везде?

Так я думал, идя по заснеженному городу, ступая по обледеневшим плитам проспекта. От ветра немели щеки, откликаясь сыростью в дырявых ботинках на белой шнуровке. В лицо мне больно швыряло снежную крупу, черная куртка совсем не грела, а пятна света от фонарей расплывались в мокрых от снега очках. Было непонятно, смогу ли я выпутаться из своей истории, такой непохожей на то, о чем я мечтал. Промозглое и одинокое существование заполняло весь мой маленький мир, наливаясь болью и обидой, от чего хотелось кричать и жаловаться. Никто не знает, что происходит у меня внутри: мои переживания, надежды и чаяния надежно укрыты в костях моего скелета, облепленного плотью. Так это устроено - абсурдно и жестоко. Слишком давно и безвозвратно я остался один, погрузившись в темноту из которой нет выхода. И никакое душевное или умственное усилие этого не исправит.

Прошлое было мертво, а будущее невообразимо. Я хотел отчаяться, но для этого мне надо было испытать жалость к своей заблудившейся душе и бедному, отравленному телу. Не знаю, каким образом я здесь оказался, почему шагаю сквозь снег и непогоду, куда и зачем иду, пытаясь согреть руки в неудобных узких карманах. Что я могу противопоставить миру, которому нет до меня дела, кроме страха и злости. Где мне искать душевный покой? Нет мне утешения в утверждении того хорошего и ужасного, что я желал бы в себе видеть. Душа моя блуждает в потемках, люди чужды и непредсказуемы, а пропасть между нами кажется непреодолимой. И я продолжаю шагать, наступая в слякоть с разводами бензина, силясь понять кто я такой.

Но ведь так было не всегда, бывали и другие дни и другой город, был другой я. Я помню как в моих руках была другая ладошка. Я помню, как улыбалось мне небо, гасли и зажигались огни, мосты поднимались и опускались теплыми, пронзительными ночами, когда предметы не отбрасывают тень. Кариатиды покровительственно взирали на меня со стен, атланты заглядывали в глаза, цвели каменные цветы, мир был уютный и в нем можно было жить. Вставало солнце, шел теплый дождь, пузырились лужи, в них плескались подмигивающие русалки, а с фасадов улыбались безглазые лики. Город возвышался надо мной, обступая серыми домами, они склонялись надо мной, проливались дождем и я просыпался от крика чаек.