X

В письмах из этих мест не сообщай о том,
с чем столкнулся в пути. Но, шелестя листом,
повествуй о себе, о чувствах и проч. — письмо
могут перехватить. И вообще само
перемещенье пера вдоль по бумаге есть
увеличенье разрыва с теми, с кем больше сесть
или лечь не удастся, с кем — вопреки письму —
ты уже не увидишься. Все равно, почему.


(фрагмент. Полный текст)

Только возвращаясь назад - начинаешь ориентироваться в пространстве, проводишь линию между пунктами А и B.
Способность ориентироваться идёт рука об руку с установлением связей. Быть может, возвращения не так уж плохи. Это наплывание прошлого есть место для паузы, время чтобы осмотреться, восстановить цепочку означающих.

--
Мое высказывание относится к пространству текстов прежде всего.
p.s. но что если это соотносится также со сферой отношений. Возвращение каких-то тем в потоке речи клиента не всегда хождение по кругу, это попытка переразметить смысловую сетку. Возвращение бывших это не прикол из мема. что если это же желание восстановить разорванную связь, попытка остановить это скольжение от одного партнера к другому.

Именинник) сегодня день рождения у Бродского

увидела у коллег, теперь балуюсь) Какие у вас прогнозы погоды?

По ту сторону надежды на понимание возникает "субъект предположительно знающий" то, что есть уже не универсальные, готовые ответы, а некое предположение знания. Это намекает на то, что в знании есть некоторая брешь, некая загадка. В аспекте загадки именно. Вообще это способ указать на некую дыру в знании, но через такую мягкую форму загадки, через предположение, что знание возможно в этом месте, где-то оно есть, где-то есть некая истина. Истина о том, что со мной происходит.
Глеб Напреенко

Мои экзистенциальные коллеги наверняка услышат нечто схожее с экзистенциальной терапией в плане той особой позиции, которой придерживается экзистенциальный терапевт. Но не совсем. Это пассаж из теории анализа Лакана, где говорится о желание неведения или невежества аналитика. Это не негативная форма "желания не знать", скорее это умение не слишком спешить понять. В этом желание аналитика близко феноменологии и ее фокусу исследования, которое скорее ставит вопрос не "что это перед нами?", а "как устроен этот опыт?".

Есть еще одна точка, где анализ Лакана и экзистенциальная терапия сближаются.

Нас приводит к аналитику то, что мы не согласны на ту неизлечимость, которая у нас есть на данный момент. Вопрос в том, как прийти к той точке, где мы согласны на тот способ быть больным, который нам присущ.

К слову о том, что фантазия приходит на то место, где есть пустота, некая дыра в знании. Наверное каждый хоть раз оказывался в ситуации, когда вы приходите в незнакомую компанию, некоторое время наблюдаете людей со стороны и начинаете улавливать, какие между ними отношения, фантазируете впишитесь ли вы в их компанию или не очень. Можно даже в тайне испытать легкое чувство гордости от того, какой вы тонкий наблюдатель. На самом деле это не то чтобы вы обладаете каким-то особым острым взглядом, проникающим в душу другого. Вы скорее начинаете фантазировать о том, как кто друг к другу относится и какое место вы занимаете по отношению к другому. Это можно сказать и называется фантазмом. Просто вместе с вами в комнату вошёл и ваш фантазм.

Там, где в истории есть лакуна, всегда есть тайна, и фантазия находит себе место и позволяет "обнаруживать связи", которых может и не быть. Возможно вы слышали, что из-за скудности биографических свидетельств есть миф о том, что Шекспир не существовал, а его произведения могли принадлежать руке других авторов. На самом деле есть разные версии, и это сомнение возникло не сегодня и не вчера. Вирджиния Вулф, полушутя-полусерьезно, выдвинула совершеннот зыбкую, но дорогую для неё версию о некой сестре Шекспира, котороя, будь исторические условия чуть благоприятнее, могла бы стать полноценным соавтором своего знаменитого брата. Эта воображаемая сестра Шекспира живёт в вас и во мне, - писала она, обращаясь к своим современницам - и она может стать реальностью, если женщины-творцы будут усердно трудиться.

Мои подписчики, это о вас

Да, есть что-то обсессивное у того, кто ни на йоту не отступит от сеттинга или теории

«В психоанализе это очень характерно. Следует отметить, что можно попытаться вызвать у субъекта истерию или обсессию. То есть, это действительно зависит исключительно от позиции аналитика. Психоанализ также может привести к обсессии у субъекта, то есть к тому, что он проводится по правилам. И если Лакан не подчинился стандартам, которые постепенно установились в IPA, то не потому, что он был истеричным — это гипотеза, в общем, вы знаете, он их все поощрял: истерика, обсессивного, психотика... женщину».

Жам, от симптома к фантазму - и обратно
Переводчик: Елена Бескоровайная

🍀 В это воскресенье 14.06 проведу маленький эфир про Вирджинию Вулф.

Расскажу о ней самой и её письме. Что она сделала для нас, простых читателей. Что общего между ней и Прустом, есть у нее и у Джойса. Когда в начале прошлого столетия в центре внимания оказалось сознание, феноменология, психоанализ и литература модернизма, на мой взгляд, сближаются в чем-то, но у каждого ответ остался уникален. Может, тоже успеем обсудить.

Буду рада поговорить с вами, приходите сами и зовите друзей. Встреча 14.06 в 16:00 по Москве, ссылку для подключения добавлю.

Симптом как сформированное психопатологическое пространство. Чаще всего во время болезни мы смотрим на симптом как на изъян, от которого хотелось бы избавиться. И следуя логике обращения с другими формами расстройств в теле, привычно воздействовать на симптом душевного страдания через медикаментозную терапию. Спустя какое-то время вдруг обнаруживаешь, что пить таблетки не равно "все в моей жизни сразу наладилось". То ли лечение неудачно подобрали, то ли болезнь, эта коварная упрямая женщина, не сдаётся. Может, другое что-то попробовать?..

Ранее мне не встречалась мысль, что симптом можно рассмотреть как сформированное психопатологическое пространство, у которого есть свои границы, точка входа, точка выхода, история успешного или не очень обращения с симптомом, как человек справлялся.Психиатр выясняет с пациентом, что могло спровоцировать появление симптома, усиливало или ослабляло его. И как сложившаяся структура, которая занимает определённое место внутри психики, начинает жить своей жизнью, вовлекая здоровую часть личности в свой процесс. И тогда в схожих ситуациях человек действует по устойчивому паттерну, и симптом выходит из внутреннего пространства вовне, в сферу социальных связей. И тогда сфера влияния симптома расширяется, можно сказать, это структура захватывает все большее пространство самой жизни.
Беседуя с пациентом, психиатр стремится понять, является ли предъявленная жалоба ситуативной реакций пациента на сложившиеся обстоятельства или это сформированная психопатологическая структура внутри психики.

Меня настолько удивила эта метафора пространства, что это нужно было записать и хотелось рассказать вам

P. S. а в психоанализе симптом это то, что порой никогда не трогается, не стремятся убрать или разворошить. Но об этом стоит написать отдельно

расскажу сегодня на эфире немного и про отношение с одеждой и модой у Вирджинии Вулф. Эфир в 16:00 по Москве, ссылку пришлю перед началом. Увидимся

Побочный продукт моего увлечения Вирджинией Вулф - запись данного видео. Прошу прощения за временами дрожащий экран и качество картинки, но я выбрала просто быть счастливой.

Рассказываю о причудливых метаморфозах болезни и письма, как Вирджиния Вулф связана с лондонским Vogue, ее друзьях и близких, и конечно о ее творчестве.

Не оставляю надежды собрать всех заинтересованных и обсудить вместе роман "Миссис Деллоуэй" в книжном клубе.