Когда ты в нетерпении или раздражен — оглянись налево и спроси совета у своей смерти. Масса мелочной шелухи мигом отлетит прочь.

(с) Карлос Кастанеда

Стиснув зубы, я посмеиваюсь над своими муками, но вдвойне и втройне готов посмеяться я над теми, у кого уж припасëн для меня добрый совет: отступиться, и коли ничего изменить нельзя... Избавьте меня от этих участливых болванов! Я брожу по окрестным лесам, а явившись к Лотте и застав у неё Альберта, сидящего в тенистой беседке, я терзаюсь сознанием своей ненужности и оттого прихожу в судорожное веселье, дурачусь и кривляюсь, проказничаю и несу всякий вздор.

Отрывок из «Страдания юного Вертера» Гëте.

В жизни редки случаи, когда всё можно решить посредством формулы «либо-либо»; чувства и поступки наши столь многообразны, а оттенки и разновидности их столь же многочисленны, сколь градации меж орлиным и вздëрнутым носом.

Отрывок из «Страдания юного Вертера» Гëте.

Ах, знания мои может приобрести всякий, сердце же такое есть лишь у меня.

Отрывок из «Страдания юного Вертера» Гëте.

Когда у дома рушится фундамент, рушится сам дом. И что же я, ставивший весь мир, всё счастье, надежду, мечты на одно, это одно исчезает, рушится целый мир, всё уходит из под ног, всё как будто перестаёт существовать. Ничего не имеет значения, ничего не хочется, всё что имела моя душа развалилось и остаётся лишь кажемая жизнь тела. Даже самая вкусная еда будет мерзка на вкус, даже самый яркий день не будет иметь в себе ничего кроме тьмы. Где мой мир? Куда он пропал? Вопросы, которые не могут иметь ответа. Фундамент ушёл, от дома остались одни развалины...

По-настоящему страшно в этом страдании то, как я часто уже говорил, это невозможность его разделения с кем то, оно невероятно одиноко, для иного это всегда лишь слова, никто иной не может понять величину моей любви, поэтому иной не способен понять и страдания, просто шаблон миллионов миллионов того, что уже где то слышали, видели, но каждый из этих миллионов был одинаково одинок в своём горе. Людям очень тяжело различать проблемой, трудности в жизни с самим исчезновением жизни без смерти тела. От того мой отчаянный крик не больше чем звук, где я единственный слушатель, слушатель, который только этот крик теперь и может слышать..

Это, что без подписи, не из «Страдания юнного Вертера», это всё мои потоки чувств, хотя очень иронично, что идёт после него

:(

Пожалуйста, убейте меня уже, я очень устал.. Я не хочу нести своё существование с разрушенной душой

Боже, как же больно и всё бессмысленно, меня просто переставали перед фактом, что весь мой мир разрушен и ничего невозможно с этим сделать, только смотреть, только смотреть на невозможность исполнения мечты, что так долго копилась, на невозможность ничего хорошего, что могло быть хорошим, то исчезло, и ничто не может встать на это место, как человеку, которому отрубили голову, никакую голову уже не поставить

Почему у меня отняли моё счастье? Почему сделать с этим ничего невозможно и никогда не было возможно? Почему от меня не зависит самое главное в моей жизни? Почему все эти вопросы не имеют смысла, и уже под собой подразумевают невозможность ответа на них?

И скучно и грустно, и некому руку подать
В минуту душевной невзгоды…
Желанья!.. Что пользы напрасно и вечно желать?..
А годы проходят — все лучшие годы!
Любить… Но кого же?.. На время — не стоит труда,
А вечно любить невозможно.
В себя ли заглянешь? — там прошлого нет и следа:
И радость, и муки, и всё там ничтожно…
Что страсти? — ведь рано иль поздно их сладкий недуг
Исчезнет при слове рассудка;
И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг, –
Такая пустая и глупая шутка…

Лермонтов "И скучно и грустно..."

Спасенья нет, закрыта дверь с обратной стороны
Надежда тает на глазах быстрее льда у Сатаны
В четырёх стенах всё падаешь ты в бездну
Страдающий тростник, как же всё ему здесь мерзко

Я бы отдал весь свой гений и все свои книги за то, чтобы где-нибудь была женщина, которую беспокоила бы мысль, опоздаю я или нет к обеду.

(с) Иван Тургенев

Обычное сообщение, объективное мышление не имеют тайн; только двойственное отрефлектированное субъективное мышление имеет тайны, иначе говоря, всё сущностное содержание такого мышления есть по сути тайна, поскольку его нельзя сообщить прямо. В этом и состоит смысл всякой тайны. То, что такое знание не может быть высказано прямо, поскольку самое существенное в нём есть присвоение, означает, что оно остаётся тайной для всех, кто сам через себя самого не отрефлектирован двойственным образом; а то, что оно является сущностной формой истины, означает, что его нельзя высказывать никаким иным способом. Потому, пожелай некто сообщить это прямо, это будет означать, что он попросту глуповат; а потребуй этого от него кто-то другой, это будет означать, что он тоже глуповат. Перед лицом такого иллюзорного, искусственного сообщения обычная человеческая глупость тотчас же начинает кричать: «Это эгоизм!» Потому всякий раз, когда глупость берёт верх и сообщение становится прямым и непосредственным, глупость поистине добивается своего и превращает сообщающего субъекта в такого же глупца.

<..>

Всё субъективное, в силу своего диалектически внутреннего аспекта избегающее прямой формы выражения, есть по сути своей тайна.

(с) Сëрен Кьеркегор

Жизнь в целом — это «жалкая, жалкая штука»: она всегда была жалкой и несчастной и всегда будет жалкой и несчастной, а небытие лучше бытия.

(с) Филипп Майнлендер

Постоянный процесс становления и составляет ненадёжность земной жизни, в которой всё вообще ненадёжно.

(с) Сëрен Кьеркегор

Потому тот, кто действительно ищет глазами Бога, видит его повсюду, — между тем как тот, кто видит его только по торжественным случаям, на деле не видит его вовсе, но всего лишь внутри своего суеверия предпочитает обманываться призраками.

(с) Сëрен Кьеркегор