Мой мозг не создан для учености, моя душа не создана ни для чего иного как учености. Та действительность, фатум, в которой я оказался, не создана для любви, моё сердце не создана ни для чего иного как любви. Получается что-то на подобии механизма пытки — дыба, где всем костям необходимо одно положение, а механизм сворачивает все кости в невозможное для их существования положения, дробя их. И как любой человек желаю как можно более скорого окончания жизни, в этом и смысл пыточных механизмов, сделать смерть бесконечно более желанной, нежели продолжение находиться во всём этом. Вопрошания за что и почему тоже бессмысленны, ничего нет кроме молчания и боли, страдания не обязаны иметь смысл, никто не давал мне гарантии ни на что, я просто есть, и это ЕСТЬ есть страдания, где единственное самое убедительное освобождение будет смерть

Каждый мой вздох, это вздох обжигающий меня всего изнутри, очень больно когда некуда убежать, моё дыхание всегда со мной, я вынужден дышать этим миром. Нет ни уголка, ни комнаты, ни времени, где можно было освободиться от этого болезнейшего ощущения. Не успеваю пить столько воды, чтобы хватало на все слёзы, я не дышу, я задыхаюсь, но никак меня это убить не может

Пойди со мной. Поначалу будет больно. Истина причиняет боль всему, что призрачно. Но потом у тебя окрепнут ноги.

Отрывок из «Расторжения брака» Клайва Льюиса

Всякая погибшая душа предпочитает власть в аду служению в раю. Она что-нибудь да хочет сохранить ценою гибели, что-нибудь да ценит больше радости, то есть больше правды. Вспомни — испорченный ребёнок скорее останется без обеда, чем попросит прощение. У детей это зовётся капризами, у взрослых этому есть сотни имён — гнев Ахилла, горечь Кориолана, достоинство, уважение к себе.

Отрывок из «Расторжения брака» Клайва Льюиса

Есть только два вида людей — те, кто говорит Богу: «Да будет воля Твоя», и те, кому Бог говорит: «Да будет твоя воля». Все, кто в аду, сами его выбрали.

Отрывок из «Расторжения брака» Клайва Льюиса

Он знает, что камень упадёт

Так грустно, что писать кроме этого ничего не могу, но и это писать абсолютно бессмысленно и бесполезно, и вообще не ясно что делать. Меня как будто заставляют жить

Даже спасение ни у кого не попросишь и не найдешь, всё бестолку. И даже то что я пишу это даже не выплескивает эмоции чтобы стало лучше, всё так же бестолку.

Действие и бездействие как будто потеряли различие между собой, растворились в одном «бестолку», одна лишь тотальная бессмысленность

Надежда — главное оружие безоружных

Вот бы молчание могло спасти

Когда ты в нетерпении или раздражен — оглянись налево и спроси совета у своей смерти. Масса мелочной шелухи мигом отлетит прочь.

(с) Карлос Кастанеда

Стиснув зубы, я посмеиваюсь над своими муками, но вдвойне и втройне готов посмеяться я над теми, у кого уж припасëн для меня добрый совет: отступиться, и коли ничего изменить нельзя... Избавьте меня от этих участливых болванов! Я брожу по окрестным лесам, а явившись к Лотте и застав у неё Альберта, сидящего в тенистой беседке, я терзаюсь сознанием своей ненужности и оттого прихожу в судорожное веселье, дурачусь и кривляюсь, проказничаю и несу всякий вздор.

Отрывок из «Страдания юного Вертера» Гëте.

В жизни редки случаи, когда всё можно решить посредством формулы «либо-либо»; чувства и поступки наши столь многообразны, а оттенки и разновидности их столь же многочисленны, сколь градации меж орлиным и вздëрнутым носом.

Отрывок из «Страдания юного Вертера» Гëте.

Ах, знания мои может приобрести всякий, сердце же такое есть лишь у меня.

Отрывок из «Страдания юного Вертера» Гëте.

Когда у дома рушится фундамент, рушится сам дом. И что же я, ставивший весь мир, всё счастье, надежду, мечты на одно, это одно исчезает, рушится целый мир, всё уходит из под ног, всё как будто перестаёт существовать. Ничего не имеет значения, ничего не хочется, всё что имела моя душа развалилось и остаётся лишь кажемая жизнь тела. Даже самая вкусная еда будет мерзка на вкус, даже самый яркий день не будет иметь в себе ничего кроме тьмы. Где мой мир? Куда он пропал? Вопросы, которые не могут иметь ответа. Фундамент ушёл, от дома остались одни развалины...