Должно знать, что если всякая добродетель приобретается не вдруг, а постепенно и с трудом и понуждением, то кольми паче любовь как начало и конец всех добродетелей требует к приобретению своему и времени, и великого понуждения, и внутреннего подвига, и молитвы, и прежде всего требует глубокого смирения пред Богом и пред людьми. Смирение и искреннее сознание своего недостоинства — во всех добродетелях скорый помощник, равно и в приобретении любви. Итак, начнем каждый с той степени любви, какую кто имеет, и Бог поможет нам.

…Если ты находишь, что в тебе нет любви, а желаешь ее иметь, то делай дела любви, хотя сначала без любви. Господь увидит твое желание и старание и вложит в сердце твое любовь.

Преподобный Амвросий Оптинский

я умру за свободу слова

нахуй цензуру, это искусство

спасибо

https://uquiz.com/quiz/tPnUCI/тест-базированный-ли-ты-фемцел

Вот скажи мне, коринфянин, в чем сила? Разве в благодати? Вот и брат говорит, что в благодати. У тебя много даров, и чего? Я вот думаю, что сила в немощи: когда я немощен, тогда силен! И потому я гораздо охотнее буду хвалиться своими немощами, чтобы обитала во мне сила Христова.

Апостол Павел

we're so back

Чуть подробнее о проблеме.

Кроме одной: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго (грешную).

Я знал инока, который разучился думать. По его словам, в его голове не было никаких мыслей, только тишина, а если ему надо было что-то прочитать, он читал это вслух (шёпотом). Он был иноком в миру и преподавал математику в школе. Если ему давали задачу по математике, он не размышлял над ней, а подобно нейросети сразу писал решение и ответ, никогда не допуская ошибок. Со стороны не было видно, чтобы он испытывал какие-либо затруднения в жизни.

Впрочем, мне позже попадалось видео на Ютубе, будто есть люди, которые от рождения не имеют внутреннего голоса. Это странно, но мы действительно слишком разные, чтобы в это не верить.

Мой первый опыт полной остановки мышления связан с Иисусовой молитвой. Прекратив молитву, я нашёл себя в состоянии тихого созерцания, которое, как казалось, я мог бы поддерживать сколь угодно долго. Но спустя какое-то время, наверное, несколько минут я всё же нарушил внутреннее молчание, будто проверяя, что я действительно всё ещё умею думать.