Forwarded from Сон Сципиона | ЦРИ (Андрей Быстров)
Сегодня 9 дней со смерти Навального.
Его тело стало предметом государственного шантажа и только сейчас было отдано матери. Всё это до боли напоминает сюжет трагедии Софокла «Антигона», в которой дочь Эдипа, Антигона, вопреки запретам царя Креонта хоронит своего брата Полиника, убитого в борьбе с другим их братом — Этеоклом. Хоронит по всем обычаям, несмотря на то что Полиник объявлен врагом полиса, а Креонт требует оставить его тело на растерзание диким зверям. Антигону за непослушание он собирается замуровать в пещере, но повиновению тирану она предпочитает добровольную смерть. Прозрение Креонта наступает слишком поздно, а попрание общечеловеческой морали приводит его к непоправимым последствиям: его сын и жена кончают с собой.
Однако опьянённый властью Креонт, нарушая естественный закон и обычаи, всё же действует сообразно своим собственным предписаниям. В отличие от нашего эпигона, которому уже мало принципа, сформулированного его мексиканским коллегой Кальесом в начале XX века, и которому он был верен все 25 лет своего правления: друзьям — всё, врагам — закон. И это при том, что закон умеет по лёгкому мановению руки меняться в наихудшую для противников режима сторону. По закону тело должно было быть передано родным немедленно после установления причин смерти.
А ведь впереди ещё похороны, и это значит, что с выдачей тела перспективы государственного шантажа никуда не исчезли. Власти снова придётся выкручиваться: как избежать раздражающей картины публичного прощания с неугодным, разглагольствуя о защите традиционных ценностей? Но даже в могиле, я уверен, Навальный останется занозой для этой системы, а следовательно, её грязное ёрзанье продолжится.
Креонта несчастья привели к запоздалому смирению. Всё же древние что-то да понимали в этой жизни (и смерти). Другое дело, что «Антигону» нынешние Креонты не читают. Что ж, тем хуже для них.
Любопытно, что в оккупированном Париже в 1943 году современная интерпретация этого произведения стала призывом к сопротивлению оккупантам, легально звучащим со сцены. Это может случиться практически с любым классическим произведением — там обычно воспевают свободу и не особенно жалуют тиранов. Именно это, кстати, заставляет некоторых товарищей при упоминании о культуре снимать с предохранителя свой браунинг.
Его тело стало предметом государственного шантажа и только сейчас было отдано матери. Всё это до боли напоминает сюжет трагедии Софокла «Антигона», в которой дочь Эдипа, Антигона, вопреки запретам царя Креонта хоронит своего брата Полиника, убитого в борьбе с другим их братом — Этеоклом. Хоронит по всем обычаям, несмотря на то что Полиник объявлен врагом полиса, а Креонт требует оставить его тело на растерзание диким зверям. Антигону за непослушание он собирается замуровать в пещере, но повиновению тирану она предпочитает добровольную смерть. Прозрение Креонта наступает слишком поздно, а попрание общечеловеческой морали приводит его к непоправимым последствиям: его сын и жена кончают с собой.
Однако опьянённый властью Креонт, нарушая естественный закон и обычаи, всё же действует сообразно своим собственным предписаниям. В отличие от нашего эпигона, которому уже мало принципа, сформулированного его мексиканским коллегой Кальесом в начале XX века, и которому он был верен все 25 лет своего правления: друзьям — всё, врагам — закон. И это при том, что закон умеет по лёгкому мановению руки меняться в наихудшую для противников режима сторону. По закону тело должно было быть передано родным немедленно после установления причин смерти.
А ведь впереди ещё похороны, и это значит, что с выдачей тела перспективы государственного шантажа никуда не исчезли. Власти снова придётся выкручиваться: как избежать раздражающей картины публичного прощания с неугодным, разглагольствуя о защите традиционных ценностей? Но даже в могиле, я уверен, Навальный останется занозой для этой системы, а следовательно, её грязное ёрзанье продолжится.
Креонта несчастья привели к запоздалому смирению. Всё же древние что-то да понимали в этой жизни (и смерти). Другое дело, что «Антигону» нынешние Креонты не читают. Что ж, тем хуже для них.
Любопытно, что в оккупированном Париже в 1943 году современная интерпретация этого произведения стала призывом к сопротивлению оккупантам, легально звучащим со сцены. Это может случиться практически с любым классическим произведением — там обычно воспевают свободу и не особенно жалуют тиранов. Именно это, кстати, заставляет некоторых товарищей при упоминании о культуре снимать с предохранителя свой браунинг.
❤1
Forwarded from 👎 Добровольно ушедший в подвал
Одна из замечательных черт анархического подхода заключается в том, что он позволяет решить многие задачи, о которые поломали немало копий.
Возьмём для примера проблему преподавания теологии и основ религиозных культур в учебных заведениях. Сколько было споров, научно ли это, позволительно ли это, является ли теология наукой и т.д. И только с помощью анархического, либертарного подхода можно увидеть корень проблемы: дело не в научности или ненаучности, не в светскости или не в светскости. Дело в государственном образовании и государственных стандартах образования. Обе противоборствующие стороны конфликта видят свою задачу в использовании государственного аппарата для принуждения изучения теологических или религиозных дисциплин или для запрета этого изучения. И это можно понять, потому что люди просто привыкли в таких навязанных всеобщих категориях.
Чтобы решить эту проблему, надо бить в другую точку. В точку отмены или максимального сокращения контроля государства над образованием. если учебные заведения будут не государственными, а обязательные стандарты ликвидируются, то каждый будет волен выбирать то образование себе и своим детям, которое пожелает: светское, религиозное, астрологическое и новохронологическое. И при этом никто не будет ущемлён в правах. При этом создастся конкуренция и диалог, который позволит усилить развитие всех дисциплин и выявить наиболее работающие и достойные.
И так со многими вопросами
Возьмём для примера проблему преподавания теологии и основ религиозных культур в учебных заведениях. Сколько было споров, научно ли это, позволительно ли это, является ли теология наукой и т.д. И только с помощью анархического, либертарного подхода можно увидеть корень проблемы: дело не в научности или ненаучности, не в светскости или не в светскости. Дело в государственном образовании и государственных стандартах образования. Обе противоборствующие стороны конфликта видят свою задачу в использовании государственного аппарата для принуждения изучения теологических или религиозных дисциплин или для запрета этого изучения. И это можно понять, потому что люди просто привыкли в таких навязанных всеобщих категориях.
Чтобы решить эту проблему, надо бить в другую точку. В точку отмены или максимального сокращения контроля государства над образованием. если учебные заведения будут не государственными, а обязательные стандарты ликвидируются, то каждый будет волен выбирать то образование себе и своим детям, которое пожелает: светское, религиозное, астрологическое и новохронологическое. И при этом никто не будет ущемлён в правах. При этом создастся конкуренция и диалог, который позволит усилить развитие всех дисциплин и выявить наиболее работающие и достойные.
И так со многими вопросами